Андрей Сиваков - Взвейтесь соколы орлами!

– Есть у меня такой! – ответил адмирал: – Николай Николаевич Рожков. У него-то и образование гуманитарное. И на службу он был принят добровольцем, как прапорщик мирного времени по адмиралтейству. А так полюбил флот, что за несколько лет службы получил чин лейтенанта, хотя Морской корпус и не заканчивал. Вот он одержим подводным флотом! – сказал адмирал.

– А как бы с ним поближе познакомиться?

– Да нет ничего проще. Вы где сегодня ужинаете?

– Как всегда в «Астории».

– Вот я его сегодня и приглашу туда с супругой. Надеюсь, что мне-то, старику, он не откажет.

– Только предупредите его, пожалуйста, – за столом никаких разговоров по службе. Всё же это ресторан – чужих ушей будет много. Князь Кирилл теперь знаменитость, Атлантику пересёк на лесовозах, графиня Зинаида Павловна, так та вообще первая в мире женщина-пилот и Герой России.

Есаул Плаксин спас жизнь президенту САСШ – сплошные знаменитости. Наверняка журналисты всех мастей каждое наше слово будут улавливать. Да и официантов подкупят. А потом такого наплетут в газетах, что хоть вешай их. Вот и пусть обсуждают новую моду на длину подолов, а не новые эсминцы! – усмехнулся я. Прощаться не стали ибо вечером встретимся вновь.

– Кондрат! Ты откуда столько про эсминцы знаешь? – спросил я уже дома.

– Кондрат-то о них и слыхом не слыхивал, а вот Кирилл, хоть и пропьянствовал чуть не половину учебы, но хоть что-то, да усвоил. Вот я и совместил знания из МАИ с Морским корпусом! – отшутился брат.

– Повезло Кирюше. А у меня в той жизни в левой руке было 700 лошадок, а в этой пока только Беломор с морковкой! – и мы оба рассмеялись.

Вечером в «Астории» ужинали шумной компанией. Степан Осипович представил нам статного лейтенанта Рожкова и его супругу Илону. Одного взгляда на эту красавицу было достаточно, что бы сразу разглядеть и природное благородство, и утонченную культуру, и образованность и ещё массу всяческих добродетелей. Редчайшее совпадение всех этих качеств с первозданной женской красотой. Повезло лейтенанту.

Беседа за столом велась ни о чем. Барон Марк Николаевич после пятого фужера коньяка уже в который раз рассказывал, как храбрый есаул Плаксин своей японской саблей порубил американский паровоз на мелкие кусочки. И как майор Сигаев чуть не порвал все струны на органах в Солт-Лейк-Сити. (а откуда в органах струны взялись было не столь уж и важно). А мы с братом незаметно наблюдали за Николаем Николаевичем. Ведь ему предстояло стать Главкомом всего Российского подводного флота.

При расставании мы настоятельно приглашали лейтенанта с супругой весной, в мае посетить Гатчину. Приглашение было принято.

Моё 20-летие решили отмечать в узком семейном кругу в Гамаюне. Заранее переехали туда ещё за неделю. Дата была круглая. Но совершеннолетие у наследников престола наступало в 16 лет. Мне все желали: – Удач всегда! – А день, какой был день тогда? Ах да – среда! Но не смотря на это прибыли все десять учлётов. Первые Апостолы Авиации. И среди них я – Андрей Первозванный. Бригада дяди Лёши Патрикеева была уже в сборе. Двигатели Орлят уже расконсервировали и ждали только, когда подсохнет лётное поле. Я смотрел на Апостолов и восхищался ими. Это были не самодовольные корнетики, которые на службе били по зубам нижних чинов, а потом кичились этим в ресторанах. А уж про капитанов Владимира Петровича Зубова и Владимира Маркелова и говорить нечего. Прирождённые вожаки стаи. Был и застройщик Олег Владимирович с супругой Нонной Юдиной. Нонна была из числа тех женщин, которых в народе именуют бой-баба. Строительство велось зимой и рабочие нередко болели. Так она поставила на уши все медицинское начальство Питера, но добилась бесплатного лечения и лекарств для всех работников, ведь стройка была госзаказом и оплачивал её уже не папенька, а казна. Её мужа Олега так все и звали – товарищ Юдин, хотя вроде фамилия у него была совсем другая.

Было много и выпито и спето. Отхэппибёздили меня по полной программе.

Новые движки «Звёздочки» уже получили. Их ставили на тех же Орлят, но пару оставили с прежними Анзани. Расчет полковника Волкова был прост:

– Пусть недельку полетают со стартом на конной тяге и планированием со снижением. Тогда самостоятельный взлёт на своём движке и полный полет по кругу им мёдом покажется! – Вот что значит настоящий пилот-наставник. Учитывает на только учебную программу, но и психологию пилотов.

Аэродром уже подсох и учлёты начали лётную программу на Анзани.

А мы уже облётывали Орлят со «Звёздочкой». Зинуля тоже сделала несколько полетов по кругу, и на мой вопрос об ощущении полного полёта, ответила:

– Ощущение полного улёта от краников-фонтаников куда как приятнее!

Женская логика и её нам не понять.

Комрад стал собираться обратно в Питер. Надо было готовиться к походу «за угол» – вокруг Скандинавии в Мурман. Он уже стал капитаном, обветренным, как скалы, и выйдет в путь, не дожидаясь нас. Накануне его отъезда мы засиделись в гостиной допоздна.

– Андрей. Наступают студенческие каникулы и со дня на день должен приехать в гости Николай Борисович Делоне. Что ты собираешься с ним обсуждать? Идеи-то хоть какие-нибудь имеются?

– Идей-то как раз море. Целая каша из идей в голове. Того гляди крышу снесет. Я уж про всё вспоминал – и про Ще-2, и про трудягу Ан-2 и даже об курносом И-15 «Чайка».

– А что это за аппарат? Никогда о таком не слыхал.

– Не слыхал, так слушай:

Баллада о Курносом.

В 1998 году, уже в Америке, увлёкся я рыбалкой. И то сказать. Жить в двух шагах от целого океана рыбы и покупать её в магазине – нонсенс.

И стал я частенько похаживать с удочкой на мостик через небольшой заливчик, неподалёку от дома. Мы тогда на 14-м Брайтоне жили. А на том мостике уже подобралась своя русскоговорящая компания эмигрантов.

В процессе рыбалки обсуждали всё: И Ельцина, и Клинтона, и Монику. Мало кто знал тогда слово «импичмент», но все сходились во мнении, что Моника делала его мастерски. Ну а главная тема была, конечно, – почему не клюёт? Но был среди нас один заядлый рыбак, который все разговоры сводил на войну в Испании ещё в 1937-м. Звали его Григорий Ефимович и был он на той войне лётчиком-истребителем. А когда узнал от меня, что я тоже летал, то аж загорелся. Оказывается, он много раз рассказывал о той войне товарищам по рыбалке и просто им надоел. Во мне же он увидел благодарного слушателя. Как говорили другие рыбаки: – «Андрей! Он нашёл твои уши!» Но я слушал его поначалу с интересом. Ведь он был ровесником нашему с тобой отцу, тоже с 16-го года. А летал он тогда на советском самом современном истребителе И–15, который испанцы прозвали Чатос, что значит Курносый. Провоевал Григорий Ефимович всего три месяца, но успел завалить двух Мессеров. Тогда-то и одного сбить на тихоходном, но вёртком И-15 мог только лётчик-ас, а он двух свалил с небес. Правда и его трижды сбивали. Пару раз он с парашютом выбросился, а в третий раз сел на пахоту. Кабы шасси убиралось, он бы на брюхо сел. А так колёса зарылись в грунт, самолет перевернулся и развалился в хлам. И сам дядя Гриша покалечился. Хорошо ещё хоть не на вражескую территорию сел.