Сергей Симонов - Дотянуться до звёзд

В Советском Союзе подготовка к пилотируемому полёту в космос тоже выходила на финишную прямую. После летнего показа вооружений в Капустином Яре Хрущёв дал указание Королёву передать твердотопливную МБР РТ-2 на дальнейшую доводку Александру Давидовичу Надирадзе:

– Я хочу вас разгрузить, чтобы вы могли полностью сосредоточиться на программе пилотируемых полётов, – пояснил Первый секретарь своё решение. – Товарищ Надирадзе у нас по той же проблеме работает, но у него с его межконтинентальным «Темп-2С» успехи пока скромные. Вот пусть он вашу РТ-2 доведёт, заодно и научится, как надо делать твердотопливные МБР. Товарища Садовского (заместитель Королёва по твердотопливной тематике), если необходимо, можно тоже туда перевести, или командировать – это вы сами решайте. А вам, Сергей Палыч, надо сейчас как можно плотнее заняться отработкой «Союзов» – и ракет-носителей, и корабля. Чтобы перед партнёрами не опозориться. Всё наше космическое наступление держится сейчас на вас.

– А как же Венера, Никита Сергеич? – спросил академик Келдыш. – В феврале 61-го – астрономическое окно. Жаль упускать такой шанс.

– Понимаю, – согласился Первый секретарь. – Но и вы меня поймите. Историю того полёта вы изучали. Толку от него не будет, станция до Венеры не долетит. За двумя зайцами не гоняйтесь. То, что вы на Марс сразу две станции отправили – уже трудовой подвиг, а если хоть одна сумеет его хотя бы сфотографировать – это будет величайшая победа советской науки.

Венера со своей орбиты в ближайшие лет 60 точно никуда не денется. Не вписываемся в февральское окно – запустим в следующий раз.

А вот если хоть один из наших запланированных космических полётов закончится гибелью экипажа – для престижа страны это будет очень сильный удар. Поэтому допустить такого исхода я, сами понимаете, никак не могу.

Руководителям Главкосмоса пришлось согласиться.

Приказом № 220 Главкома ВВС маршала Вершинина от 27 декабря 1960 г. была утверждена первая шестёрка космонавтов – капитаны Быковский, Николаев, Попович, старшие лейтенанты Гагарин, Финштейн (АИ) и Титов, несмотря на то что испытания кораблей-спутников 3КА «Север» в беспилотном варианте шли не так быстро, как хотелось многим функционерам в ЦК и в Совете министров. Однако Хрущёв и Косыгин из раза в раз пресекали чиновные попытки надавить на Королёва с целью «ускорить покорение космоса» (АИ)

6 января 1961 г. Главком ВВС назначил экзаменационную комиссию для первой шестерки слушателей. В комиссию вошли представители ВВС, ОКБ-1, Летно-исследовательского института имени М.М.Громова (ЛИИ), завода № 918 (по скафандру) и Академии наук СССР. Председателем комиссии был назначен руководитель подготовки космонавтов, заместитель начальника боевой подготовки ВВС по космосу генерал-лейтенант Николай Петрович Каманин.

14 января 1961 г. завершилось медицинское обследование Быковского, Поповича, Николаева, Гагарина, Финштейна (АИ) и Титова . Решением Главной медицинской комиссии все шестеро были допущены к выполнению космического полёта.

17 января 1961 г. в филиале ЛИИ «ударная шестёрка» слушателей сдавала экзамены по конструкции, эксплуатации и навыкам управления КК «Север».

(Первые в истории экзамены на присвоение квалификации «космонавт» принимали: генерал-лейтенант Н.П.Каманин, военные медики генерал-майор А.Н.Бабийчук, генерал-лейтенант Ю.М.Волынкин, генерал лейтенант В.Я.Клоков, полковники В.И.Яздовский и Е.А.Карпов, академик Н.М.Сисакян (от АН СССР), К.П.Феоктистов (от ОКБ-1), С.М.Алексеев – главный конструктор завода № 918, заслуженный летчик-испытатель М.Л.Галлай.)

В ходе экзамена каждый слушатель забирался в кабину действующего корабля «Север», вывешенного на кран-балке посреди цеха (АИ частично) и оттуда в течение 40–50 мин докладывал об оборудовании корабля, о действиях космонавта на различных этапах полёта. члены комиссии задавали вопросы по ходу доклада. С особым вниманием проверяли навыки полуавтоматической и ручной ориентации корабля перед включением тормозной двигательной установки. Для контроля была написана специальная контрольно-тестовая программа для управляющей БЦВМ корабля, что превратило подвешенный на тросе корабль в аналог тренажёра (АИ).

В результате Быковский получил оценку «4», остальные – «5». На следующий день, 18 января, в Центре подготовки космонавтов был проведён экзамен по теоретическому курсу космического полёта. В билетах было по три вопроса. Каждый слушатель тянул билет и отвечал после 20-минутной подготовки. Члены комиссии задавали ещё несколько дополнительных вопросов.

Все шестеро кандидатов в космонавты сдали теоретический экзамен на «отлично». В результате рассмотрения общей успеваемости космонавтов, личных дел, характеристик, медицинских книжек в протоколе комиссии была сделана запись: «Экзаменуемые подготовлены для производства полёта на космическом корабле 3КА «Север». Комиссия рекомендует следующую очерёдность использования космонавтов в полётах: Гагарин, Титов, Финштейн, Николаев, Быковский, Попович» (АИ частично).

25 января 1961 г. Приказом Главкома ВВС № 21 все шестеро были назначены на должности космонавтов в постоянный состав ЦПК, с присвоением квалификации «Космонавт ВВС». Были окончательно отобраны и главные кандидаты на первый космический полёт.

С этого времени первые шесть космонавтов начали интенсивную подготовку к полёту по суточной программе (АИ, в реальной истории готовили к полёту на один виток). 20 февраля на заводе № 918 (НПП «Звезда») они приступили к занятиям по изучению скафандров, кресла, носимого аварийного запаса (НАЗ). Одновременно началась индивидуальная подгонка скафандров. (В реальной истории успели сделать не шесть, а всего три скафандра).

В этот же день на встрече с Главкомом ВВС маршалом Вершининым в ОКБ-1 Сергей Павлович Королёв объявил, что запуск первого «Севера» переносится на срок не ранее середины апреля.

(В реальной истории Королёв объявил срок 27–28 февраля, который затем пришлось ещё отодвигать из-за недоделок по газоанализатору, антенно-фидерному устройству и НАЗ.)

22 февраля Государственная комиссия под председательством министра общего машиностроения Константина Николаевича Руднева решила с целью ускорения отработки корабля запускать первый «Север» модификации 3КА в беспилотном варианте как есть, с имеющимися небольшими недоделками, в начале марта, а второй решено было пускать только после завершения испытаний полного комплекта аппаратуры. Перед вторым пуском надо было, в ходе подготовки к возможному аварийному покиданию корабля, выполнить несколько катапультирований кресла с вышки, одно катапультирование кресла с манекеном из спускаемого аппарата, несколько катапультирований испытателей из самолета, проверить систему катапультирования на старте, закончить морские испытания скафандра и НАЗа, провести 13-суточные испытания новых осушителей СЖО. Первый и второй пилотируемые корабли «Север» оснащались на случай аварии катапультными креслами, но приземление планировалось внутри спускаемого аппарата, если не возникнет аварийной ситуации, например, обрыва строп или нераскрытия основного парашюта (АИ, см. гл. 05-21).