Евгений Филатов - Пропавший батальон
- Название:Пропавший батальон
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ИПО «У Никитских ворот»
- Год:2017
- Город:Москва
- ISBN:978-5-00095-428-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Филатов - Пропавший батальон краткое содержание
Евгений Филатов предлагает своё объяснение нескольким мистическим случаям, мало известным широкой аудитории. Опираясь на данные публичных и архивных источников, он подробно реконструирует ход предполагаемых событий и, кто знает, возможно, наиболее близко подошел к реальному положению дел. Фантазия, как известно, иногда прозорливее любых научных исследований.
Книга «Пропавший батальон» – попытка разгадать тайны истории, она будет интересна всем любителям мистики и фантастики.
Пропавший батальон - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«…усилия епископа Ансельма Тунского были весьма тщетны, и он со скорбью предался унынию и бессильным стенаниям, явив приверженность греху смертному, и пал ниц…»
«Отважный же каноник Рогир де Шийон вызвался противостоять нечистому, в одиночку вошел в толпу беснующихся, которые стучали ногами, руками, а кое-кто и головой о камни моста. Воин церкви зычно восклицал: “Выйди, дух нечистый, из сиих людей!” – повторяя слова Спасителя нашего Иисуса Христа. И были окроплены одержимые святой водой и осенены крестным знамением. И явилось чудо Господне незамедлительно: камни моста задрожали, вторя бесовскому ритму, производимому одержимыми, затем мост рухнул в реку Рейн, погребая под собой извивающихся бесноватых и святого отца Рогира».
«Учитывая массовый случай одержимости в епископстве Утрехтском и малое рвение нынешнего епископа Ансельма Тунского, решением преподобного архиепископа Бертольдино де Орсини оный Ансельм Тунский отстранен от должности, сана и поражен в правах до результатов особого разбирательства, кое будет учинено немедленно в городе Утрехте…»
1
Лето одна тысяча двести семьдесят восьмого года выдалось сырым и дождливым. Хмурые крестьяне уныло плелись со своими повозками по раскисшей дороге, которая уже более походила на болотную переправу, была разбита множеством колес и расквашена бесконечными дождями, изливавшимися из серых свинцовых туч, нависших над землей и как будто не сдвигавшихся с места. Уже минула добрая половина августа, но просвета всё не было, моросил противный мелкий дождик, тепла никто не ждал. Лендлорды велели крестьянам убирать жалкий урожай ржи, которая так и не получила свою долю солнечного тепла и света и жидкими пожелтевшими колосьями напоминала старожилам неурожай тридцатилетней давности, когда всё окрестное население было на грани голода и настоятель епископской кафедры нехотя раскрыл для оголодавшего люда свои запасы. Тогда охранявшие закрома копейщики отгоняли наседавшую толпу, а настоятель пытался создать видимость порядка и некоей очереди. Но страждущие горожане и крестьяне прорвали заслон стражников и бросились внутрь монастырского подворья, после чего прелат обреченно махнул рукой помощнику бургомистра, команда которого повернула острые концы копий стражников против толпы.
Тогда погибло немало народу; во всем винили стражу, но некоторые помнят, что заколотых было гораздо меньше, чем затоптанных. Те, кто получил заветную меру зерна, были растерзаны, пытаясь отойти от собора; зерно отнималось, но в конце концов в неразберихе просыпалось наземь, так что всё пространство подле монастыря вскоре было усеяно отборным зерном, которое втаптывали в грязь сотни ног. Впустую взывал к благоразумию прелат, потрясая в воздухе крестом: изголодавшиеся люди падали, на них наступали другие, пытаясь прорваться к закромам. Когда всё закончилось, унылые стражники и служащие магистрата стащили все бездыханные тела в одно место, чтобы позднее выдать родственникам для захоронения, а искалеченных стонущих раненых определили в монастырскую залу, превращенную в лечебницу. Более половины раненых впоследствии скончались; некоторых похоронили в братской могиле, так как тела оказались невостребованными. Долго еще увечные участники того дня напоминали своим жалким видом о страшных событиях давки при раздаче зерна, и ныне покойный прелат всё сокрушался и говорил слушателям епископской кафедры о том, как благое дело оборачивается злом, если не получено на то благословение свыше.
Местные лендлорды и их дети, ныне зрелые мужи, похоже, извлекли из той истории урок и делали обширные запасы зерна каждый урожайный год, которых было совсем не густо. Это время, сопровождавшееся отголосками бушевавшей значительно южнее, в италийских княжествах, моровой язвы, которая, как рассказывали пилигримы, косила людей целыми деревнями, летописцы впоследствии назовут тощими годами. Жители Утрехта истово крестились и молились в соборе, прося Всевышнего уберечь их от напастей.
Зажиточные хозяева и лендлорды тщательно прятали собранное зерно, оберегая от постороннего уха всяческие сведения о количестве спрятанного и точном месте хранения, чтобы уберечь запасы от нежданного визита оголодавшей толпы менее знатных соплеменников. Вот и в этот не в меру сырой год, когда рожь мокла на корню, явив сеятелю жалкие колоски, уже к тому же начинающие чернеть, земледельцы стремились побыстрее убрать даже такой убогий урожай, пока он не лег под сентябрьскими холодами, которые, судя по всем народным приметам, уже не за горами. Вот и потянулись обозы по раскисшим дорогам к амбарам да мельницам; волы с ввалившимися боками и торчащими ребрами тащили повозки с большими колесами; угрюмые крестьяне, еще в прошлом году в это же время перебрасывавшиеся сальными шуточками, теперь всё больше молчали, плотнее запахивая свои холщовые одежды и надвигая на лоб старые войлочные шляпы, набухшие от влажности.
Нынешний епископ, настоятель собора отец Ансельм, стоял подле серого сводчатого портала входа в церковь и провожал взглядом проходящий обоз. Его узловатые большие руки сжимали старый монашеский посох, с которым он во времена своей молодости хотел отправиться в Святую землю, но смог добраться лишь до большого озера, подобного морю, что на юге соседствует с высокой горной грядой. Шел он в группе паломников в грубых коричневых рясах и был, видимо, самым молодым из всех. Проходя мимо селений, где появлялись первые признаки мора, паломники чурались местных жителей, говоривших на странном языке, похожем на швабское наречие. Всё чаще попадались брошенные хутора с грубыми крестами и свежими кучами земли, в которой были наспех похоронены умершие. Лендлорды, содержавшие небольшие отряды лучников и копейщиков, старательно отгоняли чужаков от своих темных каменных замков, опасаясь распространения заразы, но и их не минул промысел Божий.
Ансельм первым из всех почувствовал недомогание, когда они приблизились к озеру, но старался не подавать виду, списывая всё на недоедание и усталость. Но когда жар и ломота в суставах буквально свалили его наземь, соратники осмотрели тело и в отвращении отпрянули, увидев признаки моровой язвы. Он был оставлен в почти вымершей деревне на берегу озера в доме местного священника, который уже успел отдать Богу душу. Соратники Ансельма в спешке покинули деревушку, стараясь уйти как можно дальше из этих проклятых мест. Молодому монаху становилось всё хуже и хуже, его выворачивало наизнанку, но Всевышний смилостивился, и через несколько дней он пошел на поправку. И неведомо было ему, что все его спутники не ушли далеко от озера, продолжал он завидовать и представлять, как монахи погрузились на корабли и отправились в таинственную и благостную Святую землю, где струится молоко и мед вместо воды в реках, гуляют диковинные яркие птицы с перьями, как радуга после летней грозы, и всех встречает Пресвятая Дева, маня рукой в райские кущи…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: