Наталья Болдырева - Ключ

— Посох! Дай мне посох! — Хотя Сет не делал резких движений, болото затягивало его всё быстрее и быстрее. В серых глазах метался страх, причудливо смешанный с ненавистью. Прикованный этим взглядом, я не в силах был пошевелиться — мы оба знали. И оба не хотели признаться себе в этом.

Затараторив неразборчиво, Рол метнулся к посоху. Выйдя, наконец, из ступора, я бросился помогать ему. Цепляясь за посох и подтягиваясь, Сет медленно выбирался из топи. Осторожно шагнув вперёд, я схватил его за одежду и изо всех сил потянул. Последним усилием Сет тяжело рухнул на тропу, попытался подняться, но у него подгибались ноги. Безумие в глазах горело с новой силой. Я протянул руку. С диким криком Сет толкнул меня в грудь. Я опрокинулся на спину. Приподнимаясь на локтях, закричал:

— Ты что делаешь?!

Сет бесновался:

— Не подходи! — Его голос срывался на визг. — Ты хочешь мне смерти! Ты уже пытался убить меня!

— Когда?! Когда это было?! — На этот вопрос невозможно было дать ответа.

— Ты бросился на меня!

Сны и реальность окончательно перепутались у меня в голове.

— Зачем ты говорил мне все эти вещи?! Ты издевался надо мной!

— Это был не я!

— Тогда кто же!

— Перестаньте!!! — Теперь уже кричал Рол. Мы оба обернулись к нему. — Прекратите!!! — Он был жутко бледен. Чёрные глаза дышали ужасом. — Оно движется!!!

Что движется, я понял только тогда, когда почва буквально ушла у меня из-под ног.

Жадное, не насытившееся за века болото спешило поглотить захваченную добычу. Очутившись в топи, я мгновенно замер. Мне повезло — в тот момент, когда топь разверзлась под ногами, я лежал опрокинутый на спину, мне оставалось только распластаться и максимально расслабиться. Грязь едва просела подо мной, но Рол… он резко ухнул вниз, погрузившись сразу почти по пояс, и всё ещё продолжал тонуть. Он сделал единственно возможное в этой ситуации, согнувшись, упал вперёд, чтобы вес стоящего прямо тела не тянул его дальше.

Сет стоял на тропе. Он снова улыбался. Холодно и резко. Совсем как тогда. В серых глазах плясало веселье.

— Это последний наш разговор. Жаль. Ты очень забавен.

Отчаяние накатывало удушливыми приступами, но, глядя на Сета снизу вверх, боясь шевельнуть и пальцем, я старался сохранять спокойствие.

— Зачем тебе моя смерть?

— Ты глуп. Ты не сможешь сделать правильный выбор. Но даже не это важно. Я не могу идти с тобой.

— Кто ты?

— Я — Топь. Глупые суеверные люди называют меня водяным.

— Это бред! — мне хватило сил рассмеяться.

— Ты глуп и слеп. — Топь принялась тянуть с новой, пугающей силой.

— Сет! Я разговариваю с Сетом!

Человек с безумным взглядом стальных глаз присел на корточки, глядя мне в лицо с детским любопытством. Вспомнив, насколько хрупким оно может быть, я продолжил:

— Ты просто свихнувшийся придурок, заманивший нас в ловушку! Если ты водяной, покажись, тогда я, может быть, поверю тебе!

— Я — Топь! — Сет раздражённо передёрнул плечами. — Ты понимаешь меня? Грязь под твоими ногами, воздух, которым ты дышишь, вода, заполняющая твои лёгкие, если угодно… Топь — это я! Не притворяйся глупее, чем ты есть. Для разговора мне нужно тело этого человека, только и всего. Если я вторгнусь в твоё сознание, диалога не получится… Ты подчинишься мне.

Он улыбнулся. И я поверил ему. В горле внезапно пересохло. Я сглотнул.

— Что такое путь?

Сет расхохотался.

— Зачем тебе это? Ты думаешь, знание прибавит тебе ума? Ошибаешься! Те, что были здесь до тебя, знали не так уж много, но их знания не были нужны никому!

— Кроме них самих, быть может? — Я готов был длить этот безумный диалог вечно. Неумолимая топь ослабила хватку. Сет поднял голову, улыбаясь, обвёл взглядом свои владения.

— Их здесь сотни… — протянул он задумчиво… И болото вскипело.

Из зловонной глубины, сопровождаемые газовыми пузырями, медленно всплывали трупы. Сотни. Топь не преувеличивала. Скорее наоборот. Сохранённые, они вновь поднимались на поверхность. Глаза одних прятались за веки от слепящего света, другие, напротив, широко распахнув их, спешили увидеть солнце. Раскрыв рот, они были уже готовы вновь сделать глубокий вдох, первый после многих лет. Кого здесь только не было: взрослые, дети, охотники, лесорубы, воины, заключённые… Мне стало смешно. Эти бедняги, даже умерев, не смогли избавиться от своих оков. Не в силах сдержаться, я истерично захихикал. Рол в ужасе вскинул голову. Сет посмотрел на меня удивлённо, но уже в следующую секунду присоединился к смеху. Я вздрогнул и сразу успокоился. Сет, напротив, смеялся долго и звонко, запрокидывая голову и поднимая лицо к небу.

— Ты прав. Это действительно смешно. — Он вытер навернувшиеся на глаза слёзы.

— Эти люди… Они принесли тебе что-то новое?

Сет подошёл к всаднику. Казалось, тропа возникает за миг до того, как Сет опускает на неё ногу. Лошадь всё ещё била копытом, тараща круглый выкаченный глаз. С трудом сняв шлем с головы воина, Сет вылил оттуда болотную жижу, оттёр край рукавом.

— Вот этот очень спешил. Какие важные вести он нёс! — Сет улыбался, разглядывая шлем. — Он мчался за подмогой для войск Эдгара. Дурак… Выбрав короткую дорогу, он подарил победу Орланду. — Сет отшвырнул шлем в сторону. — А вот этот? — Он повернул к себе лицо крестьянина. — Спешил за лекарем для своей жены. Она ждала ребёнка. — Пальцы Сета скользнули по бровям, скулам, подбородку умершего, очерчивая грубые черты лица. — От его соседа я знаю, что ребёнок и мать умерли. Оба. Впрочем… Давно прошли те времена, когда они были соседями.

— У тебя своеобразное чувство юмора.

Сет улыбнулся улыбкой человека, слишком скромного, чтобы замечать похвалы.

— Ты лучше подумай, чья весть была важнее? — Он снова смотрел на меня, чуть склонив голову набок.

— Они столь же значимы, как и ничтожны?

— Ба! — Сет подошёл совсем близко, присел на корточки рядом.

— Жаль. Но учиться всё-таки бывает поздно.

Мощным рывком я погрузился под воду, сквозь мутную толщу успел ещё увидеть собственные пальцы, хватающие воротник склонившегося надо мной человека, услышать новый взрыв хохота и понять: Сет ему больше не нужен.

Солнце, находящееся слишком далеко, чтобы знать о земных проблемах, с равной щедростью одаривало своим теплом каждую пядь земли. Его лучи ласковыми волнами обволакивали человека, наполовину утонувшего в грязи. Дрожа и сотрясаясь от приступов кашля, он медленно поднялся, оглянулся, задержавшись взглядом на двух других. Дикий, истерический смех нарушил мёртвое безмолвие топи. Человек, спотыкаясь на каждом шагу, подбежал к ним, нагнулся над тем, который сжимал в руках выдранный с мясом воротник его куртки. Руки лихорадочно ощупали тело, нырнули под рубашку. Услышав неровный ритм сердца, человек сел и, обхватив голову руками, заплакал.