Клайв Касслер - Циклоп

Но ни одно из них не выглядело подозрительным. Это могли быть всего лишь номера друзей и партнеров Фишера. Когда он дочитал до третьего столбца, его глаза уже начинали закрываться от усталости.

Внезапно верхнее имя бросилось ему в глаза. Рядом не была указана фамилия, только имя.

Взволнованный и обозленный на себя самого за то, что едва не упустил такую простую мелочь, столь примитивный шифр, что на него никто и не должен был обратить внимание, Хаген открыл собственный блокнот и добавил к трем уже имеющимся именам еще несколько.

Гуннар Монро / Эриксен

Ирвин Дюпюи

Леонард Мерфи / Хадсон

Дэниел Кляйн

Стив Ларсон

Рэй Сэмпсон / Лебарон

Дин Бигл

Клайд Уорд

Странно, восемь имен вместо девяти. Но затем Хаген покачал головой, удивляясь тому, что его мозг так медленно сообразил, что глупо было бы генералу Кларку Фишеру записывать свое имя в собственный же блокнот.

Мужчина был уже почти дома, но усталость заглушила все удовлетворение от сегодняшней удачи. Он провел на ногах больше двадцати двух часов подряд. Но авантюра с чемоданом генерала Фишера оправдала себя. Рассчитывая вычислить хотя бы одного члена «внутреннего ядра», он добыл пять новых имен. Теперь ему оставалось лишь проверить телефонные номера, и дело будет в кармане.

Но все же Хаген пытался выдавать желаемое за действительное. Нападение на генерала Кларка Фишера, звонки с телефона лаборатории имени Паттендена под именем Энсона Джонса – такие ошибки простительны только новичкам. Он убеждал себя, что совершил хитрый ход, который должен был заставить заговорщиков совершить ошибку и раскрыться. Но теперь осознал, что это не более чем самоуверенность, смешанная с изрядной долей глупости.

Фишер обязательно предупредит «внутреннее ядро», если еще этого не сделал. И Айра никак не сможет помешать. Что сделано, то сделано. Теперь у него не оставалось другого выбора, кроме как довести дело до конца.

Он отрешенно смотрел вдаль, когда в салон вошел пилот самолета:

– Простите, если отвлекаю вас, мистер Хаген, но пурга становится все сильнее. Диспетчер передал, что аэропорт скоро закроют. Если мы не взлетим прямо сейчас, то не сможем получить разрешение на отправление до завтрашнего полудня.

Айра кивнул:

– Тогда нет смысла торчать здесь.

– Можете назвать пункт назначения?

Пассажир помедлил с ответом, опустив взгляд на рукописные заметки в блокноте. Хадсона он решил оставить напоследок. Кроме того, у Эриксена, Хадсона и Дэниела Кляйна или у того, кто мог прикрываться его именем, были одинаковые телефонные коды штатов. Он дошел до номера Клайда Уорда и остановился на нем, потому что дом этого человека находился всего в нескольких сотнях миль к югу от Колорадо-Спрингс.

– Альбукерке, – наконец сказал он.

– Слушаюсь, сэр, – ответил пилот. – Пристегнитесь, пожалуйста, мы поднимаемся через пять минут.

Как только пилот ушел в кабину, Хаген разделся до шорт и развалился на мягкой койке. Когда колеса оторвались от заснеженной взлетно-посадочной полосы, он уже досматривал седьмой сон.

Глава администрации президента Дэн Фосетт внушал всем в Белом доме невыразимый страх. Он занимал одну из самых важных должностей в Вашингтоне, был хранителем святая святых. Через него проходил каждый документ и каждая записка, адресованные президенту. И никто, включая членов кабинета министров и лидеров конгресса, не мог пройти в Овальный кабинет без дозволения Фосетта.

Давно не было такого, чтобы какой-нибудь служащий возмущался, когда не получал разрешения. Поэтому Дэн не знал, как себя вести, когда встретился взглядом с горящими глазами адмирала Сэндекера, сидящего напротив. Глава администрации не мог припомнить, когда он последний раз видел, чтобы человек так кипел от гнева. Он чувствовал, что адмирал изо всех сил держится, чтобы не сорваться и не выплеснуть на него всю свою ярость.

– Простите, адмирал, – сказал Фосетт, – но график у президента сейчас очень плотный. Пока что я не могу назначить вам время.

– Пропустите меня! – потребовал Сэндекер сквозь плотно сжатые губы.

– Это невозможно, – твердо ответил Дэн.

Сэндекер медленно привстал, уперся руками в документы, рассыпанные по столу Фосетта, и склонился над ним в нескольких дюймах от его носа.

– Вы сейчас же пойдете и скажете этому сукиному сыну, что он только что убил троих моих лучших друзей, – прорычал он. – И если он немедленно не объяснит мне, зачем это было нужно, я пойду и соберу пресс-конференцию, где раскрою достаточно грязных тайн, которые поставят клеймо на всю его драгоценную администрацию до конца всего срока. Я достучался до вас, Дэн?

Фосетт был рассержен и одновременно ошеломлен напором адмирала.

– Вы разрушите собственную карьеру. Разве это того стоит?

– Кажется, до вас не дошло. Объясню еще раз. Президент виноват в гибели трех моих самых близких друзей. Одного из них вы знаете. Его имя – Дирк Питт. Если бы не он, президент бы давно кормил рыб на дне моря вместо того, чтобы сидеть в Белом доме. Теперь я хочу знать, за что погиб Питт. И если это будет стоить мне карьеры на посту директора НУПИ, тогда пусть так и будет, черт возьми.

Лицо Сэндекера пылало от гнева.

– Питт мертв? – удивленно сказал он. – Я не слышал…

– Сейчас же передайте президенту, что я здесь, – перебил его Сэндекер, в его голосе чувствовалась сталь. – Он меня примет.

Печальная новость так поразила Фосетта, что он замялся.

– Я сообщу президенту о судьбе Питта, – медленно проговорил он.

– Да бросьте! Раз уж я знаю об этом, так он тем более. У нас одни и те же источники в разведке.

– Мне нужно время, чтобы выяснить, что произошло, – сказал Дэн.

– У вас нет времени, – с каменным выражением лица произнес Сэндекер. – Законопроект президента о ядерной энергии будет вынесен на голосование до завтрашнего заседания сената. Подумайте, что может произойти, если сенатор Джордж Питт узнает, что президент причастен к убийству его сына. Думаю, вам не нужно объяснять, что случится, когда сенатор перестанет поддерживать президента и станет на сторону оппозиции.

Фосетт был достаточно сообразительным, чтобы осознать надвигающуюся угрозу. Он оттолкнулся от стола, сомкнул руки в замок и несколько секунд смотрел на них. Затем встал и направился к приемной.

– Пойдемте со мной, адмирал. У президента сейчас встреча с министром обороны Джессом Симмонсом. Должно быть, они уже заканчивают.

Оставив Сэндекера ждать снаружи, мужчина вошел в Овальный кабинет, извинился и прошептал несколько слов президенту. Спустя две минуты Фосетт проводил из кабинета Джесса Симмонса, обменявшегося приветствием с адмиралом, и пригласил Сэндекера войти.