Марианна Алферова - Соперник Цезаря
- Название:Соперник Цезаря
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:АСТ; Астрель-СПб
- Год:2009
- Город:Москва, Санкт-Петербург
- ISBN:978-5-17-058287-7, 978-5-9725-1491-5
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Марианна Алферова - Соперник Цезаря краткое содержание
Лихой рубака и галантный обольститель, аристократ по крови и авантюрист по духу, он пережил кровавую диктатуру и спас будущего диктатора, воевал и воровал, нарушил волю богов, соблазнил жену Цезаря и соблазнился собственной сестрой.
Его жизнь — это высшая политика и грязные интриги, роскошные оргии и дешевые кабаки, уличные потасовки и священные пророчества.
Его друзья — гладиаторы, а враги — полководцы, он бьется мечом и отбивается словом, он может повернуть ход истории и стать, наконец, ПЕРВЫМ!
Если хватит удачи…
Патриций Клодий. СОПЕРНИК ЦЕЗАРЯ!
Соперник Цезаря - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Луций, хмелея от крови, хотел ринуться дальше в погоню, но Ветулин его остановил:
— Нам не туда.
— Отбросы арены!
— Нам не туда. Уходим.
— Эй, Октавий! Антоний! — закричал Луций. — Вы никого не получите! Слышите, никого! Мы будем сражаться! У нас есть Секст Помпей! Сын Великого!
— Надеюсь, они не получат Цицерона, — сказал Ветулин и добавил тихо: — Хотя бы.
V
Носилки покачивались на ходу. Рабы не шли — бежали. Куда его несут? Ах да, кажется, в усадьбу. Там можно будет лечь… уснуть… Тошнота вновь подступила к горлу. Что же они так раскачивают носилки? Надо прикрикнуть на них. Они стараются. Не надо кричать. Они хотят его спасти. Зачем? Он так устал.
Умереть — значит, отдохнуть. Он был уже не против смерти. Он уже не боялся. Почти.
Рабы торопились. Вот их сандалии зашлепали по мощеному двору усадьбы. Носилки аккуратно опустили. Марк Туллий выбрался, опираясь на сильные руки и плечи носильщиков. Покачнулся, как пьяный. Кто-то поддержал его под локоть. Прислуга высыпала из дома встречать хозяина. Не ожидали, что он приедет из Города зимой. Верно, разленились… отдыхали… О, как он мечтает отдохнуть! Ничего не надо — только отдохнуть. Цицерон прошел в спальню и лег на кровать, закутавшись в тогу. Раб принес кувшин с разбавленным вином, но Марк Туллий даже не повернулся. Он лежал, не двигаясь.
Кричали вороны. Они преследовали Цицерона от самого моря, иногда спускаясь к носилкам так низко, будто собирались вцепиться в волосы рабам или оторвать кусок ткани от обивки носилок. Теперь самая нахальная птица уселась на окно и расхаживала взад и вперед. Неужели это конец? Неужели?… Цицерон почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Уже не раз приходилось ему переживать подобное отчаяние — когда Клодий выгнал его из Рима и консуляр, все потеряв, отправлялся неведомо куда, не представляя, как будет жить и что делать дальше… Тогда у него были друзья. Помпей Великий, Катон… Их нет больше. Помпей проиграл битву при Фарсале, где полегли тысячи и тысячи сторонников Республики, и бежал, чтобы быть предательски зарезанным в Египте. Говорят, перед смертью Великий процитировал своего любимого Софокла:
«Когда к тирану в дом войдет свободный муж,
Он в тот же самый миг рабом становится».
Наверняка, вымысел. То есть про то, что Великий цитировал стихи, вымысел. А про тирана и раба — все правда. Жена или сын придумали историю с цитатой, когда на их глазах в лодке, что плыла к берегу, Великому в спину всадили меч. Катон покончил с собой в Утике, лишь бы не признавать власть тирана Цезаря, лишь бы не склонять перед лысым развратником головы. Катон стоил ста тысяч.
Ворон все расхаживал по подоконнику, все каркал…
Цицерон поплотнее закутался в тогу. Было очень холодно. Но консуляр не дрожал — просто ощущал, что холодно. Может быть, он уже умер, как многие его друзья? Как те, кто пал при Фарсале. Сколько их там осталось, на том проклятом богами поле? Кто их считал? Кто… Цезарь? Или Марк Антоний? Мерзавец Антоний… Мерзавец… Мерзавец… Хуже Клодия. И Октавий хуже.
Марк Туллий так надеялся, что после убийства Цезаря еще можно что-то сделать — повернуть корабль, вновь распустить парус и плыть, плыть, вопреки всем штормовым ветрам, и пусть все видят удивительную неправдоподобную славу Республики.
Да, тиран умер, Марк Антоний перепугался и готов был помириться с убийцами Цезаря. Цезарианцы возлежали за одним столом с убийцами, изображая примирение. Республиканцы торжествовали и мнили, что спасли Государство. Никто не обратил внимания на этого хилого мальчишку Октавия, которого Цезарь по своему завещанию усыновил. Октавий так льстил, так обманывал, так лицедействовал, что обманул всех… всех… И Марка Туллия в том числе.
Когда уже все сделалось яснее ясного, надо было пробраться в дом Октавия и покончить с собой в его атрии, дабы вызвать духа мщения, который будет преследовать хилого тирана до самой могилы.
Цицерон слабо улыбнулся. Это было бы хорошо, так хорошо, что… невозможно. В дом Октавия пробраться не удастся, Цицерона схватят раньше. Да и нет никаких духов мщения, не надо обольщаться. Убийцы уже идут по следу. Имя Цицерона в самом начале списка. Вместе с сыном Марком, братом и племянником — так сказал Луций.
Ворон все каркал… Проклятая птица!
Хорошо, сын Марк сейчас в войсках Брута, туда ни Октавию, ни Марку Антонию не дотянуться. Но что будет с Квинтом и племянником? И с самим Цицероном?
О боги, что же такое случилось с Республикой? Неужели нельзя было ее спасти?
— Я слишком поздно встал… я был один… — прошептал Цицерон.
Ворон закричал надсадно, пронзительно и стал биться об оконную решетку.
В атрии послышался шум. В соседней комнате забегали рабы. Кто-то закричал. Марк Туллий не шевелился. Подумаешь — кричат, бегают. Зачем? Двое слуг влетели в спальню, один опрокинул столик с кувшином. Звеня, тот покатился по полу.
— Доминус, надо бежать. Прибежал мальчишка, сын привратника, говорит, видел совсем недалеко центуриона с солдатами. Мы унесем тебя, посадим на корабль. Скорее…
Корабль… Сейчас, зимой! О боги! Опять качка! Опять тошнота… Кишки выворачивает наизнанку, во рту постоянно вкус желчи. Нет уж, лучше смерть!
Раб поднял опрокинутый кувшин.
— Прости, доминус, я принесу еще вина. — Он прижал кувшин к груди. Кажется, его зовут Антеем. Ну да, Антей. Он и силен, как титан. На нем светлая, довольно чистая, хотя и поношенная туника. Раз в год своим рабам Марк Туллий раздавал по две туники. Как раз на праздники Компиталий. [163] Компиталии — праздник, в котором участвовали также и рабы. Устраивался 3 января. Цицерон в одном из своих писем писал, что не хочет приезжать в усадьбу в этот день, чтобы не доставлять рабам своим хлопоты в день общего праздника.
В этом году рабы не получат свои туники.
— Не надо. Возьми себе, — пробормотал Марк Туллий.
— Что? — не понял тот.
— Кувшин возьми себе. Больше я ничего не могу тебе дать.
Антей швырнул кувшин на кровать, поднял Марка Туллия с кровати, взвалил на плечо. Понес, будто Цицерон был не взрослым, грузным человеком, а ребенком.
Носилки уже были готовы. Цицерон с трудом забрался в них. Рабы подхватили его и понесли глухой тропой, что спускалась к морю. Антей шагал впереди, сжимая увесистую дубину. Куда бежать? В армию к Бруту?! О боги, боги, за что?!
Тут послышался топот — кто-то ломился сквозь заросли наперерез.
Цицерон приказал рабам остановиться и опустить носилки. Шум приближался, замелькали за деревьями бронзовые шлемы. Марк Туллий высунулся наружу, подпер голову рукой и так застыл недвижно, ожидая. Ветер трепал его длинные седые волосы. Цицерон смотрел, как бежит к нему центурион с обнаженным мечом. Антей перехватил палку поудобнее, готовясь дать отпор.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: