Алекс Бор - Остров Свободы
- Название:Остров Свободы
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алекс Бор - Остров Свободы краткое содержание
Альтернативная история: Куба оккупирована гитлеровской Германией, и молодые Фидель и Че Гевара ведут борьб с немецкими оккупантами.
Остров Свободы - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Но он вспомнил лицо Марты, обезображенное побоями.
Вспомнил вкус ее ласковых губ.
Сладкий вкус губ любимой женщины.
Вкус счастья и нежности...
Его ладони ощутили маленькую грудь девушки.
А глаза увидели череп, разлетающийся на части. И что-то янтарно-желтое на полу и стене.
- Марта, - прошептал он. - Марта...
Кажется, он бредил.
Но это означало только, что он решил вернуться...
7.
Когда он открыл глаза, то увидел склоненную над собой седую голову незнакомого мужчины.
- Живой...- услышал он. Но не знал, радоваться этим словам или огорчаться.
Тот, кого называли Фиделем, до сих пор не знал, жив он или мертв, в голове отбойными молотками стучали шахтеры, вгрызаясь в пустую горную породу. Они сменили племя голодных троглодитов, которым так и не удалось достать из ловчей ямы мамонта, и они вымерли. Зато шахтеры работали так настойчиво, что казалось, что еще немного - и голова Фиделя разлетится осколками пустой породы.
... Осколки черепа разлетаются от пистолетного выстрела...
Фидель вспомнил лицо Марты, и его вырвало.
Не было сил отвернуться от своей собственной вонючей блевотины, смешанной с кровью.
Старик, охая сел рядом.
- Марта - это твоя девушка? - участливо спросил он.
- Да... - прохрипел Фидель. - Ее убили...
Он не понимал, откуда у него находились силы не только жить, но и говорить.
Старик тяжело провел дрожащей рукой по волосам Фиделя.
- Мою жену... Мою третью жену тоже звали Мартой. Я не знаю, что с ней стало, и жива ли она. Я так давно здесь сижу, что уже потерял счет дням. Я не знаю, что происходит в реальном мире. Мне не дают книг, мне запрещают писать. А я не могу не писать... Они сожгли мои книги...
-Вы... писатель?
- Да, когда-то я был писателем. Я писал книги. Наверное, это были хорошие книги... Но они ненавидят писателей. Они ненавидят книги. Они сломали мне правую руку, раздробили тисками пальцы. Мне сказали: "Ты больше никогда не будешь писать"... Тебя как зовут, парень?
- Фидель.
Он решил не скрывать свое настоящее имя. Теперь, когда не было Марты, а смерть могла показаться избавлением, уроки Че уже не имели никакого значения.
- Хорошее имя, - улыбнулся старик. - В переводе на английский - "верный". А меня ты можешь звать Хэм. "Папа Хэм". Во всех кабаках Гаваны я был когда-то известен под этим именем. Слышал?
- Нет.
- Наверное, ты не ходил по кабакам, - усмехнулся Хэм.- И книг моих ты тоже не читал?
- Не читал...
- Ничего, у тебя еще все впереди, сынок... еще прочитаешь... Скажи мне, Фиделито, какое сегодня число?
- Сколько дней я уже здесь?
- Тебя привели позавчера.
- Значит, пятое июля...
Хэм заворочался в своем углу.
- Меня взяли сразу, как только пришли немцы. Я сижу здесь уже пять месяцев. Вначале они мне предлагали сотрудничество. Недоноски! Я ненавижу их Гитлера! Я ненавижу фашизм!... Та, парень, наверное, тоже ненавидишь этих уродов, раз составляешь мне компанию?
- Я был в подполье, - решил признаться Фидель.
Это было нарушением всех неписаных правил конспирации. Но Фидель не мог поступить иначе - он поверил этому незнакомому старику, писателю книг которого он никогда не читал - и, скорее всего, никогда не прочитает.
Потому что гестапо не выпускает живыми свои жертвы.
Фидель был молод и не хотел умирать.
Но выбора у него не было.
То есть выбор был - раньше, еще до того, как он встретил Че. Он мог не пойти с ним, и остался бы обывателем, которому все равно, кто у власти - немцы ли американцы или Батиста.
Обыватели живут своими мелкими житейскими радостями.
Обыватель - это от слова быть. То есть "жить". Обыватели просто хотят жить. И чтобы их никто не трогал.
И нет ничего плохого в желании жить. Просто жить, не задумываясь о жизни.
Так живут 90 процентов людей.
Но Фидель не мог просто жить - когда в его стране хозяйничали чужеземцы.
И потому сделал свой выбор. Тот же выбор, который сделали Че, Марта, сотни других молодых кубинцев.
Он пошел по дороге, которая не обещала спокойной жизни.
Дороге, которая и привела его в этот мрачный средневековый каземат...
И это был его сознательный выбор.
- Мы клеили листовки, убивали немцев, - признался Фидель.
- Тоже дело, - улыбнулся Хэм. - Ты молодец, парень! Когда я выйду отсюда, то обязательно напишу про тебя книгу. Потому что ты храбрый парень, ты настоящий мужчина. Мы еще посидим с торбой в баре, Фиделито, и выпьем стакан виски. А потом я напишу про тебя книгу. Когда Куба станет свободной. Когда Гитлеру выбьют все зубы. Да это будет великая книга! Я уже чувствую сюжет этой книги. Я уже придумал название для книги. Моя первая книга, которая будет написана, когда кончится война, будет называться "Остров свободы". И она будет о свободных людях свободного острова, которые не смирились с гансанос...
Что-то толкнулось в голове Фиделя. Он вспомнил свой странный полусон-полузабытье.
Не сон даже - бред: где он входит в Гавану во главе Повстанческой армии, и Батиста бежит в США. Наверное, что-то нарушилось в голове Фиделя от постоянных избиений, ведь Батиста призвал кубинский народ к борьбе с гитлеровской оккупацией... зачем же его свергать? И каким образом он, Фидель, сумел возглавить целую армию?
Но размышлять о таких пустяках было тяжело - голову раскалывали молоточки шахтеров. Но где-то в глубинах подсознания, где хранились отвалы пустой руды, всплывали гордые слова -- "Остров свободы".
И они отнюдь не были связаны с освобождением Кубы от немецкой оккупации...
... Так стали называть Кубу, когда ее президентом на долгие годы стал он, Фидель...
Не худощавый паренек с едва пробивающимися усиками, а тридцатитрехлетний мужчина, которого соратники называли "барбудо". "Бородатый"... Он носил бороду, которая спускалась по щекам к подбородку, вилась наподобие лианы.
И все, кто был с ним, носили такие бороды....
- ... но вначале я напишу другую книгу, - продолжал говорить старик, и Фидель не понимал, где он берет силы. - Я хочу подарить человечеству поэму, переведенную на язык прозы. Эту книгу я придумал здесь, сидя в подвале с переломанными пальцами, избитый, но не сломленный. Эти подлецы думали, что я пойду им служить. Они думали, что можно купить или запугать Папу Хэма... Папу Хэма, который в одиночку выходил в море на своем "Пиларе". Чтобы выслеживать их подводные лодки. Они глупцы, эти немцы, раз думали, что могут сломить Папу Хэма... Они лишь могут убить меня, и мне кажется, что они скоро это сделают. Им просто надоест кормить старую развалину, от которой нет никакого проку. Да, они убьют меня, и я не напишу давно задуманную поэму о старике. О старике, который в одиночку противостоял морской стихии. Но я вижу эту книгу, как вижу тебя, мой мальчик. Будь у меня бумага, чернила и здоровые руки, я бы даже здесь писал эту книгу. Писал с утра и до вечера. Но эти звери не дадут мне написать ни строчки, пока я не присягну их Гитлеру. Но я никогда не присягну тому, кто вверг народы в мировую бойню. Я никогда не присягну шакалу. Я ненавижу этого усатого неудачника, который никогда не был настоящим мужчиной. Поэтому они убьют меня, Фиделито. Они убьют меня, и я никогда не напишу эту книгу. Книгу, которую мне хочется написать больше всего. Но она уйдет в небытие вместе со мной... Я тебе не надоел, мой мальчик?
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: