Ларри Бонд - Водоворот

Казалось невероятным, чтобы кто-то остался в живых в этой груде горящего металлолома.

Котане прищурился. Лучше убедиться в этом сейчас, пока у них есть такая возможность. Силы безопасности вот-вот будут здесь. Он повернулся к сгрудившимся позади него людям и крикнул:

— Что стоите, как истуканы?! Огонь! Возьмитесь, наконец, за оружие, черт вас подери!

Себе первым пришел в себя. Посланная им граната проделала новую дыру в и без того изуродованном вагоне и взорвалась, подняв небольшой фонтанчик огня. Тогда и остальные боевики открыли стрельбу, обрушив на обломки поезда град пуль и осколочных гранат.

Дэвид Котане с болезненным удовольствием наблюдал, как его люди поливают огнем то, что когда-то было «Голубым экспрессом» ЮАР.

В живых не осталось никого.

ГРУППА БЫСТРОГО РЕАГИРОВАНИЯ «БРАВО-2» ОПЕРАТИВНОЕ КОМАНДОВАНИЕ 3/87: 1622

Донесение: УВР-1. РАЗВЕДОТРЯД СООБЩАЕТ, ЧТО ОБНАРУЖЕНЫ СИЛЫ ПРОТИВНИКА ЧИСЛЕННОСТЬЮ 10–20 ЧЕЛОВЕК, НАПРАВЛЯЮЩИЕСЯ НА СЕВЕРО-СЕВЕРО-ВОСТОК. В СООТВЕТСТВИИ С ПРИКАЗОМ, В ПРЯМОЙ КОНТАКТ НЕ ВСТУПАЛИ. ГРУППА ПРЕСЛЕДОВАНИЯ ГОТОВА К ВЫСТУПЛЕНИЮ. МЕСТО ЗАСАДЫ СВОБОДНО. ПОЕЗД УНИЧТОЖЕН, ПОВТОРЯЮ, УНИЧТОЖЕН. СПИСОК ОПОЗНАННЫХ ТЕЛ ПРИЛАГАЕТСЯ. Конец донесения.

Эрик Мюллер отложил бланк с донесением в сторону и быстро пробежал глазами список опознанных трупов. Он ни на минуту не забывал, что должен сохранять на лице выражение смятения и ужаса. Это было жизненно важно, поскольку даже самые преданные ему подчиненные должны были считать, что это беспрецедентное по жестокости нападение боевиков явилось для него полной неожиданностью.

По правде говоря, Мюллеру было не так-то трудно изображать удивление: результаты операции «Нарушенный договор» выходили далеко за рамки его самых смелых ожиданий. Президент, министры обороны, иностранных дел, транспорта, энергетики, образования и десятки других высокопоставленных чиновников — все были найдены мертвыми, став жертвами жестокого и ничем не спровоцированного нападения боевиков АНК. Блестяще. Комар носа не подточит. Осталось уладить пару дел, и путь Форстера к власти будет свободен.

Зазвонил телефон — он снял трубку, не дождавшись окончания гудка.

— Слушаю!

— Говорит служба связи. У меня на линии «Браво-2-Альфа». Вас с ними соединить?

— Конечно. — Мюллер так и вцепился в трубку: неужели что-то произошло?!

В трубке засвистело и зашуршало.

— «Дельта-Майк-Индия-1», говорит «Браво-2-Альфа». Прием.

У Мюллера на лице появилась гримаса: он ненавидел военный жаргон. Никакого изящества, какой-то безобразный волапюк.

— Продолжайте, капитан Беккер. Я вас слушаю.

— Вас понял. — Голос Беккера звучал ровно; он казался лишенным всяких эмоций, которые, возможно, исчезли за годы суровой муштры и жестоких боев. — Террористы затаились в небольшой рощице километрах в семи к северу от железнодорожных путей.

Мюллер быстро взглянул на карту и не увидел там ничего, кроме горных хребтов с отвесными склонами и остроконечными вершинами, каменистых участков, оврагов и изредка встречающихся зарослей кустарника. Только в кошмарном сне может присниться, что идешь по такой местности пешком. Удивительно, что боевикам АНК удалось продвинуться так далеко.

— А как вы оцениваете ситуацию? Они знают, что ваши люди у них на хвосте?

Беккер ответил без малейших колебаний.

— Вполне вероятно. К настоящему моменту они могли услышать или даже увидеть наши вертолеты.

Не стараясь скрыть раздражения, Мюллер спросил:

— Тогда почему же они остановились?

— Ждут наступления темноты, господин директор. — Капитан старался произносить слова очень отчетливо, словно разговаривал с маленьким ребенком. Было ясно, что ему не доставляет удовольствия отчитываться перед гражданским, пусть он и занимает такое высокое положение в органах безопасности. — Как только зайдет солнце, они попытаются рассредоточиться и будут выбираться по одному.

— А им удастся куда-нибудь дойти?

— Возможно, один или двое уцелеют. Местность здесь пересеченная, так что даже при помощи приборов ночного видения нам будет нелегко их обнаружить.

Мюллер так и застыл на месте. Нельзя позволить ни одному из этой группы боевиков уйти живым. Стоит начальникам АНК пожестче их расспросить, и может возникнуть много дополнительных, весьма неудобных вопросов.

— Ясно. Что вы предлагаете, капитан?

Впервые в голосе Беккера послышалось что-то похожее на плохо скрываемое возбуждение.

— Мы атакуем их прямо сейчас, не дожидаясь наступления темноты. Мои ребята смогут занять огневые рубежи уже через полчаса.

Мюллер кивнул. Может, эти солдаты — неотесанные мужланы, но действуют они всегда весьма эффективно.

— Считайте, что вы получили мою санкцию. Можете применять те средства, которые считаете наиболее подходящими. — Он немного понизил голос. — Только с одним условием, капитан Беккер.

— Да, сэр?

— Я хочу, чтобы они были уничтожены все до одного! — Это не вполне соответствовало истине. Приказ об их уничтожении исходил от Форстера. Сам Мюллер предпочел бы оставить несколько террористов в живых, чтобы потом провести показательный процесс. Но министр желал продемонстрировать решимость ЮАР жестоко расправляться с врагами. Но справятся ли солдаты с такой задачей? Мюллер прочистил горло. — Вы меня поняли, капитан?

Несколько мгновений в трубке слышался треск, а затем Беккер произнес:

— Вполне, господин директор. Пленных не брать.

— Верно. — Помолчав, он добавил: — Надеюсь, это не создаст вам дополнительных сложностей?

Голос Беккера звучал почти безразлично.

— Напротив. Это намного облегчает дело. Превосходно.

— Удачи вам, капитан.

— Это не вопрос удачи, сэр, — поправил Беккер. — Это вопрос баллистики и радиуса поражения.

Мюллер повесил трубку, уязвленный откровенным сарказмом армейского офицера. На какую-то минуту он подумал, что хорошо бы его проучить, преподать урок, который научил бы его уважать начальство. Но потом отбросил эту мысль: у Беккера был талант расчетливого и умного убийцы, таким бросаться нельзя. Личная месть — непозволительная роскошь, когда ставки так высоки.

Глаза Мюллера сузились. У него еще будет время свести счеты с теми, кто когда-либо обидел его. Со всеми до одного. С каждым, кто был внесен в существующий лишь в его памяти список, который он вел с детства.

Он улыбнулся, получая странное удовольствие при мысли о том, какие страдания он сможет причинить этим людям в один прекрасный день.

Дэвид Котане полз на животе, тесно прижимаясь к земле, пока не убедился, что надежно скрыт тенью и густыми зарослями травы. Ускользнув на какое-то мгновение от шпионящих за ним глаз и телескопических прицелов, он встал, аккуратно стряхнул пыль с одежды и сел на корточки, прислонившись спиной к сучковатому, изъеденному термитами стволу. Затем медленно обвел взглядом небольшую, почти скрытую зарослями поляну, вглядываясь в лица расположившихся вокруг него людей. Усталые, встревоженные глаза были обращены к нему; все ждали, когда он заговорит.