Ларри Бонд - Водоворот

— Мы окружены. — Командир боевиков старался, чтобы голос звучал естественно, скрывая свой собственный страх.

— Ты уверен в этом, товарищ?

Котане посмотрел прямо в лицо своему заместителю, седовласому человеку, участвовавшему не в одной диверсионной операции, и кивнул.

— Все всякого сомнения. Эти бурские ублюдки очень осторожны, но я заметил движение — со всех сторон.

— Что же нам делать? — Было видно, что Эндрю Себе, самый младший в группе, до смерти напуган.

— Будем дожидаться темноты, — произнес Котане спокойно. — Луна не скоро взойдет, так что здесь будет темно, хоть глаз выколи. Мы уйдем прямо у них из-под носа.

Себе и несколько других не очень опытных молодых бойцов, казалось, немного успокоились. Бойцы постарше понимающе поглядели друг на друга. Они прекрасно сознавали, что шансов уцелеть, у них почти нет.

— А пока мы займем оборонительные позиции здесь, здесь и здесь. — Котане нарисовал на земле линию круговой обороны. — Если на нас попытаются напасть до наступления темноты, мы им покажем!

Бойцы закивали. У них было достаточно оружия и боеприпасов, чтобы нанести серьезный урон тем, кто попытается пересечь открытое пространство за пределами укрывших их зарослей. Конечно, они не смогут разгромить преследующие их правительственные войска, но юаровцы могут многих потерять убитыми и ранеными. И уже это будет для отряда повстанцев большой победой.

К сожалению, такая их победа не входила в планы Беккера.

Капитан Рольф Беккер нацелил бинокль на небольшие заросли в четырехстах метрах от него. Ничего. Никаких признаков жизни. Нет даже намека на панику среди боевиков, хотя они окружены со всех сторон усиленной ротой закаленных в боях десантников.

Он медленно кивнул головой; на его тонких губах играла кривая усмешка. Кто бы там ни командовал этими террористами, он хороший командир. Чертовски хороший. Это уже показало нападение на «Голубой экспресс». Одного взгляда на взорванные рельсы, изуродованный локомотив и разбросанные по всей насыпи трупы, Беккеру было достаточно, чтобы понять — он имеет дело с настоящим профессионалом.

Вдруг улыбка исчезла с его лица: уничтожить такого противника — одно наслаждение.

Он опустил бинокль и протянул руку. Капрал де Фрис, затаившийся рядом, вложил в нее микрофон.

Беккер поднес микрофон к губам и нажал клапан.

— «Браво-2-Фокстрот», говорит «Браво-2-Альфа». Вы на месте? Прием.

— «Альфа», это «Фокстрот». — Лейтенант, командующий приданным роте Беккера взводом 81-миллиметровых минометов, реагировал быстро. — Взвод развернут и готов открыть огонь. Прием.

Обернувшись, Беккер посмотрел вниз, на крутой склон. У подножия были отчетливо видны четыре минометных расчета, сгрудившихся вокруг своих орудий, словно для молитвы.

— Сделайте пристрелочный выстрел, «Фокстрот». — Беккер отвернулся от минометчиков и снова поднес к глазам бинокль.

— Есть!

Глухой шум, напоминающий покашливание, подтвердил слова лейтенанта. В тот же миг Беккер увидел, как над холмистой местностью, которая окружала приковавшую его взгляд рощицу, взметнулся фиолетовый дым. Он прикинул в уме расстояние и угол обстрела.

— Еще один пристрелочный выстрел, «Фокстрот»! Пятьдесят вперед и тридцать вправо.

— «Альфа», вас понял. — Прошло пять секунд. — Выстрел произведен.

На этот раз кольцо огня вспыхнуло точно в середине небольшой группы деревьев. Расплывчатые багровые завитки поднялись с места удара, и ветер медленно погнал их на север.

Ну, теперь прощайтесь с жизнью, черные ублюдки, подумал Беккер, нажимая клапан микрофона, чтобы передать новый приказ.

— «Фокстрот», слушай мою команду! Целься! Беглый огонь!

У него за спиной в унисон заухали минометы, один за другим выбрасывая высоко в воздух осколочные мины. Четыре. Восемь. Двенадцать. Бойцы расчетов действовали быстро, словно сами были хорошо смазанными машинами, исправно отправляя смертельные заряды в невидимую цель.

Беккер зачарованно смотрел, как мины прицельно ложатся в самый центр рощицы, занятой террористами АНК. Яркие оранжево-красные взрывы колыхали листву, разрывая, кромсая и калеча все живое, что попадалось вокруг. Некоторые мины взрывались прямо в воздухе, поливая землю смертоносным дождем раскаленной добела шрапнели.

В течение нескольких секунд взметнувшиеся от разрывов дым и пыль закрыли обзор. Единственное, что еще можно было разглядеть среди черно-серо-коричневых клубов дыма, были новые, длившиеся какие-то доли секунды вспышки, когда очередные мины ложились на цель.

Минометный огонь длился гораздо дольше, чем это было необходимо, но Беккер все не давал отбой. Сорок залпов осколочными минами превратили рощицу в дымящийся пустырь с выжженной растительностью и разбросанными тут и там искалеченными телами.

Укладывая свой единственный чемодан в багажник пикапа, Риан Уст слышал отдаленное эхо взрывов. Это подтверждало догадку: Котане и его люди больше не вернутся. Давно пора уезжать.

На самом деле он уже опоздал. В нормальных условиях до явочной квартиры АНК в Кейптауне три часа езды. Но сейчас-то условия весьма далеки от нормальных. Уст вытер потные ладони о джинсы и повернулся к дому.

— Марта! Идем! Нам пора!

На пороге дома показалась его жена, сгибаясь под тяжестью коробки, доверху наполненной альбомами с фотографиями и другими реликвиями их совместной жизни. Уст выругался про себя. Да разве можно это с собой брать! Вещи подобного рода обязательно вызовут подозрения, если на подъезде к Кейптауну их остановит патруль.

Он преградил ей дорогу. Она виновато посмотрела на него.

— Знаю, Риан, знаю. Но я не могу оставить их здесь! — Она шмыгнула носом, изо всех сил стараясь не расплакаться.

При виде ее горя гнев Уста прошел.

— Извини, — в его голосе звучала нежность. — Но их все равно придется оставить. Это слишком рискованно. — Он взял коробку у нее из рук.

Она не сопротивлялась. Только молча проводила его взглядом, когда он отнес коробку обратно в дом.

Никто из них так и не отважился оглянуться на виноградник, который они обрабатывали целых шесть лет.

Уст ехал медленно и осторожно, изо всех сил стараясь не показать вида, что взволнован. Пыльная дорога петляла и извивалась. Если им повезет, то они окажутся на главной дороге и затеряются среди других машин еще до того, как силы безопасности заметят их отсутствие.

Проезжая поворот, он скосил глаза на указатель. Всего два километра — и шоссе, там они будут в безопасности. Он постепенно начал успокаиваться.

— Риан!