Ларри Бонд - Водоворот

То, что предлагал ван дер Хейден, было просто, прямолинейно и обещало большое кровопролитие. Вооруженные отряды полиции, усиленные бронемашинами, совершат массированный налет на наиболее радикальные тауншипы, обыскивая дом за домом в поисках опасных агитаторов. За сопротивление при задержании — расстрел на месте. При попытке сопротивления законным действиям полиции — тоже расстрел. Расстрел ждет и тех, кто попытается ускользнуть от облавы. Те же, кому удастся избежать расстрела, будут посажены в специальные трудовые лагеря, где им некого будет агитировать за неповиновение властям.

Форстер наклонился и одним росчерком пера утвердил целую кипу ордеров на арест.

— Мариус, ваш план одобрен. Жду от вас немедленных действий.

— Я готов приступить сию же минуту, господин президент.

Со своего места рядом с Форстером Эрик Мюллер с плохо скрываемым презрением наблюдал, как этот тучный, с виду напоминающий пивной бочонок человек поспешно собрал свои бумаги и карты и стремительно вышел из комнаты. Типичный провинциальный полицейский болван. В своей попытке подавить любое внутреннее сопротивление новому режиму, так называемый план ван дер Хейдена опирался лишь на грубую силу и превосходство в технических средствах. А где же изящество, где игра?

Лично он предпочел бы более тонкий подход: тщательно продуманные аресты, политические убийства, шантаж. В глубине души Мюллер просто недоумевал. Конечно, разработанная ван дер Хейденом операция «Очистительный огонь» соответствовала стремлению нового президента к решительным действиям. Кроме того, этот житель Трансвааля был открытым, душевным человеком и добрым малым, а Форстеру нравились такие. Значит, так тому и быть. Ничего, новоиспеченный заместитель министра выиграл пока лишь первый раунд. Мюллер направит свою энергию на то, чтобы утвердиться в области спецопераций и разведдеятельности на территории иностранных государств.

Это было следующим вопросом на повестке дня заседания Государственного совета безопасности. Мюллер почувствовал на себе испытующий взгляд Форстера.

— А сейчас директор Управления военной разведки Мюллер доложит нам о том, какой урок мы собираемся преподать соседним государствам за помощь нашим врагам. Эрик, я правильно говорю?

— Да, господин минис… господин президент. — Мюллер вовремя спохватился. Хотя Форстер возглавлял исполнительную власть в стране всего два дня, он уже показал себя человеком, небезразличным к громким титулам. Мюллер кивнул референту и стал, прищурившись, наблюдать, как тот разворачивает крупномасштабную карту юга Африки.

Затем он поднялся, склонился над картой и провел пальцем по неровной линии, обозначающей мозамбикскую границу.

— Я уверен, все присутствующие знают о том, что мы тайно оказываем поддержку РЕНАМО [9] РЕНАМО — португальское сокращение, обозначающее Мозамбикское национальное сопротивление. Эта антикоммунистическая партизанская организация создана в 1976 году и ставит своей целью свержение правительства партии Фрелимо. .

За столом закивали. Ограниченное вмешательство в партизанские действия против марксистского правительства Мозамбика на протяжении вот уже более десяти лет было одним из основных принципов внешней политики ЮАР. Под давлением международной общественности правительство Хейманса старалось постепенно порвать с РЕНАМО, но безуспешно. Слишком многие представители высшего командного состава армии и высокопоставленные чиновники, в том числе многие из тех, кто сидел теперь на заседании Совета безопасности, тормозили свертывание этой кампании, наносящий столь ощутимый ущерб экономике Мозамбика. Они продолжали снабжать повстанцев продовольствием и разведданными, несмотря на все директивы руководства.

— Что ж, я рад сообщить, что господин президент, — Мюллер кивнул в сторону Форстера, — одобрил программу широкомасштабной помощи РЕНАМО. В рамках этой программы мы рассчитываем существенно расширить поставки им тяжелого вооружения, взрывчатых веществ и самых совершенных на сегодняшний день мин.

Мюллер сделал паузу, наблюдая, как на лицах сидящих в комнате появляется растущий интерес.

— В ответ мы, естественно, ожидаем расширения полосы диверсий, особенно на железных дорогах, связывающих Зимбабве с портом Мапуту и с нефтехранилищем в Бейре.

Маленькая, набитая людьми комната озарилась довольными улыбками. Перерезав эти железнодорожные линии, партизаны РЕНАМО вновь уничтожат единственную независимую транспортную артерию, связывающие черные государства Южной Африки с остальным миром. А все прочие железнодорожные маршруты, как известно, проходят через территорию ЮАР. Таким образом, относительно небольшой ценой — всего лишь поставками оружия и боеприпасов — Претория многократно усилит экономическое давление на соседей. Но самое главное, что все будет сделано руками черных, они будут сражаться и погибать. А белые не прольют ни капли крови.

Тут новый министр информации Фредрик Пинаар слегка кашлянул, желая привлечь к себе внимание.

— А как насчет американских, английских и французских военных советников в Мозамбике? Не смогут ли они помешать нашим планам?

Форстер нахмурился.

— Да черт с ними. Их можно не принимать в расчет.

— Президент абсолютно прав, господин министр, — произнес Мюллер, кинув настороженный взгляд на Пинаара: этот худой, с невероятно тонкой талией человек контролировал теперь всю огромную пропагандистскую машину страны. Он может стать либо могущественным другом, либо опасным врагом. В значительной степени официальная трактовка происходящих в ЮАР событий будет теперь формироваться средствами массовой информации, которые находятся под контролем Пинаара.

Постучав пальцем по карте, Мюллер продолжал:

— Западные военные находятся в Мозамбике лишь для подготовки местных кадров. Их правительство категорически запретило им участвовать в военных действиях. Если РЕНАМО действительно начнет крупномасштабные операций, то западники вряд ли серьезно повлияют на наши планы. Белые государства могут сколько угодно заявлять о своей симпатии к социалистическим черным режимам, но на деле они оказывают им чисто символическую помощь. Они так же не заинтересованы в их процветании, как и мы. — Его палец очертил полукруг вдоль северной границы ЮАР.

На самом деле Мюллер вовсе не был особенно уверен в том, что говорил, — так называемые демократические государства всегда непредсказуемы. Но он утешал себя тем, что основные его посылки безусловно верны: ни один здравомыслящий политик в Европе или Америке не захочет серьезно помогать такой стране, как, например, Мозамбик.