Стивен Кинг - 11.22.63

— Так спрашивайте и оставьте меня самого.

С полей его шляпы капал дождь. С моей также.

— Какая вещь самая важная в жизни, Даннинг?

— Что?

— Для мужчины, имею ввиду.

— Вы что, юродивый? Зачем, кстати, эта подушка?

— Порадуйте меня. Дайте ответ.

Он пожал плечами.

— Его семья, я думаю.

— Я тоже так думаю, — произнес я и дважды нажал на курок. Первый выстрел прозвучал приглушенным «гуп», словно кто-то выбивалкой ударил по ковру. Второй был немного более громкий. Я думал, что подушка примется огнем — видел такое в «Крестном отце-2», — но она только едва затлела. Даннинг перевернулся, ломая корзину с цветами, которую он уже успел поставить на могилу своего отца. Я опустился на одно колено, выдавливая воду из намокшей земли, приставил вырванный край подушки ему к виску и выстрелил вновь. Просто для уверенности.

Я дотянул Даннинга до усыпальни Трекеров и бросил обгоревшую подушку ему на лицо. Уходя оттуда, я увидел пару автомобилей, которые медленно двигались по кладбищу, несколько человек стояли под зонтиками возле могил, но никто не обратил внимания на меня. Я без поспешности пошел в сторону каменной стены, изредка задерживаясь, чтобы взглянуть на могильную плиту или монумент. Как только меня спрятали деревья, я трусцой побежал к своему «Форду». Услышав приближение машины, я исчезал за деревьями. Во время одной из таких ретировок я похоронил револьвер под футовым пластом земли и листвы. «Санлайнер» ждал меня там, где я его оставил, и завелся с первого оборота. Я возвратился в свою квартиру и дослушал окончание бейсбольной игры. Ну, немного поплакал, думаю. Это были слезы облегчения, не раскаяния. Неважно, что состоялось со мной, главное семья Даннингов была в безопасности.

В ту ночь я спал, словно грудной ребенок.

В понедельничном номере «Дерри Дейли Ньюс» было много о Мировой серии, включая красивую фотографию, на которой Шейндинст в победной пробежке скользя, попадает на домашнюю базу после оплошности Тони Кубека [282] Anthony Kubek (р. 1935 г.) — беттер-левша «Янки» в 1957–1962 гг. . Ред Барбер писал в своей колонке, что Бомберам из Бронкса кирдык. [283] Walter «Red» Barber (1908–1992) — легендарный спортивный комментатор, прославленный своим острым, простонародным стилем речи и письма. «Они спеклись, вонзите в них вилку и убедитесь. „Янки“ мертвые, пусть живут „янки“».

Рабочая неделя в Дерри начался без какого-либо упоминания о Фрэнке Даннинге, однако во вторник он стал героем первой страницы, где он скалился с фотографии этой своей доброй сердечной улыбкой «леди-любите-меня». Где был зафиксирован тот его дьявольский огонек в глазах (как у Джорджа Овина [284] George Clooney (р. 1961 г.) — голливудский актер, считается образцом мужской красоты. ).

БИЗНЕСМЕН НАЙДЕН УБИТЫМ НА МЕСТНОМ КЛАДБИЩЕ

Даннинг активно участвовал во многих благотворительных акциях

По словам шефа полиции Дерри, у его департамента довольно всяких ведущих ниточек, и вскоре ожидаются аресты. В телефонном комментарии Дорис Даннинг сообщила, что она «шокирована и подавлена». О том факте, что она и покойный жили раздельно, в материале не упоминалось. Разнообразные друзья и коллеги по работе в маркете «Централ-стрит» также говорили о шоке. Все, казалось, соглашались с тем, что Фрэнк Даннинг был абсолютно замечательным парнем, и никто себе вообразить не мог, зачем кому-то могло захотеться его застрелить.

Особенно злился Тони Трекер (вероятно, из-за того, что труп был найден в его фамильном телохранилище). «Из-за такого парня необходимо вновь вернуть смертную казнь, — сказал он [285] Смертная казнь в штате Мэн было упразднена еще в 1887 году. .

В среду восьмого октября на Окружном стадионе в Милуоки «Янки» выжали из «Сорвиголов» победу 2–1; в четверг они прорвали цепь счета 2–2 в восьмом иннинге, выполнив четыре пробежки и выиграв серию. В пятницу я посетил заведение «Честная сделка. Залоги & Займы», думая, как встретят меня там миссис Кричало, и мистер Скорбящий. Упитанная леди более чем оправдала мои ожидания — увидев меня, она выпятила губу и крикнула: «Чеззи! Появился наш мистер Толстосум!» И тогда двинулась прочь через завешенный косяк и навсегда из моей жизни.

Фрати вышел с той же бурундуковой улыбкой на лице, которую я запомнил по нашему первому с ним знакомству в «Фонарщике» во время моего предыдущего путешествия в благолепное прошлое Дерри. В одной руке он держал пухлый конверт, на лицевой стороне которого печатными буквами было написано Дж. ЭМБЕРСОН.

— А вот и вы, коллега, — произнес он, — большой, как жизнь, и вдвое больше красивый. А тут ваша добыча. Не стыдитесь, сосчитайте.

— Я вам доверяю, — сказал я и положил конверт в карман. — Вы удивительно радушный, как для парня, который только что развелся с тремя штуками.

— Не буду возражать, вы действительно выхватили хороший кусок из Осеннего Классико [286] Fall Classic — фанатское название Мировой серии. , — сказал он. — Хороший кусок вырезали из пирога этого года, а впрочем, я все равно заработал немножко баксов. Как это всегда делаю. Хотя и беру участие в этой игре главным образом только потому, что это, как это говорят, мой гражданский долг. Люди желают спорить, люди всегда желают спорить, и я моментально плачу выигранное, если кто-то выигрывает. И еще я люблю принимать ставки. Это что-то наподобие хобби для меня. А знаете, когда это мне нравится большее всего?

— Нет.

— Когда появляется кто-то, наподобие вас, наглый рейнджер, который прет на шансы баксами и вырывает свое. Это восстанавливает мою веру в случайную природу вселенной.

Я подумал, что бы он запел о случайности, если бы увидел мошенническую таблицу Эла.

— Взгляды вашей жены не кажутся такими уж, хм-м, либеральными.

Он рассмеялся, просияли его маленькие черные глазенки. Выигрыш, проигрыш или ничья, этот человечек с русалкой на предплечье откровенно наслаждался жизнью. Меня это вдохновляло.

— О, Марджори. Когда сюда приходит какой-нибудь печальный бедняга с обручальным кольцом своей жены и рассказывает слезливую историю, она расплывается кучкой желе. Но когда речь идет о спортивных ставках, она совсем другая леди. Это она контролирует лично.

— Вы ее очень любите, правда, мистер Фрати?

— Как утреннюю луну, коллега. Как утреннюю луну.

Марджори перед моим появлением читала сегодняшнюю газету, и та осталась на витрине, под стеклом которой лежали колечки и другие подобные вещи. Заголовок гласил: ФРЭНК ДАННИНГ ПОХОРОНЕН С МИРОМ. ОХОТА НА ТАИНСТВЕННОГО УБИЙЦУ ПРОДОЛЖАЕТСЯ.

— Ради чего, на ваш взгляд, это было сделано?

— Мне не известно, но могу вам кое-что рассказать, — наклонился он ближе, и улыбка уплыла из его уст. — Не был он таким уж святым, каким его старается представить эта местная элита. Я о нем всякого мог бы вам поведать.