Василь Кожелянко - Дефиле в Москве
- Название:Дефиле в Москве
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Василь Кожелянко - Дефиле в Москве краткое содержание
В альтернативной реальности книги «Парад в Москве» страны оси проводят более осторожную войну против СССР, однако неожиданно для всех появляется новая могучая сила — независимая Украина, которая, едва обретя с помощью союзных германо-румыно-венгерских войск часть территории, объявляет 3 июля 1941 года войну Советскому Союзу. Под руководством Провода УПА Украина за три месяца обзаводится многомиллионной освободительной армией, сформированной по новому принципу, который и обеспечивает её непобедимость: бригада — курень — чота — рой. Гитлер поначалу не верит в могущество нового союзника, однако его убеждают в этом начальник абвера адмирал Вильгельм Канарис и начальник управленияНСДАП по внешней политике Альфред Розенберг.
К большому сожалению, промышленность порабощённой ненавистными русскими довоенной Украины была сугубо мирной. Но в короткий срок её заводы перестраиваются на военный лад, осваивая современные технологии, добытые при участииШтирлица — украинского разведчика Максима Исаченко. Первые десять дивизий Украины комплектуются за счёт трофейного советского оружия, полученного от панически бегущей за Урал Красной Армии. И уже в сентябре с конвейера Харьковскоготанкового завода сходят первые украинские танки, на Луганском заводе конструируют украинские самострелы по финляндскому ноу-хау, а авиазавод КБ Антоненко штампует тысячи бомбардировщиков «Ант», истребителей «Гонта» и штурмовиков «Перун».
Начальником генерального штаба президент Украины Степан Бандера назначает Романа Шухевича. Воодушевлённый этим, вместе с союзными по Антикоминтерновскому пакту народами на войну с российским имперским коммунизмом поднимается весь украинский народ, включая пленных украинцев Красной Армии, из которых расстреливают только политруков и работников НКВД. В итоге вестник Егоренко и шеренговый Кантарчук 9 октября 1941 года устанавливают сине-жёлтый Флаг Победы на Спасской башне Московского Кремля.
7 ноября 1941 года на Красной площади — парад войск стран гитлеровской коалиции. Адольф Гитлер въезжает на площадь на золотой колеснице, запряжённой четвёркой белых лошадей, раб из Бердичева держит над его головой венок триумфатора. Среди стран оси до парада был горячий спор о том, кто должен идти следом за германскими войсками, — но Гитлер постановил, что это могут быть только украинцы, потому что именно они первыми вошли в Москву, взяли в плен Сталина и больше всего претерпели от московского большевизма.
В предлагаемом варианте некоторые слова приведены на языке оригинала, потому, что перевести этот суржик не представилось возможным
Дефиле в Москве - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Где я? И какое сегодня число?
— В поезде, господин капитан, маршрут «Киев-Москва». А если вы на дефиляду, то успеете, без нас не начнут, — успокоил его Дмитрий.
— Капитан от кавалерии Иштван Берталан, — представился мадьяр он был еще молод, но кончики усов хорошо смазанные и тщательно закрученные кверху.
— Оберштурмбанфюрер СС Пельке, — бросил немец.
— Хорунжий Левицкий, — сказал Дмитрий.
— Майор Василе Маріцану, — сказал румынский офицер и проспал дальше.
— О, и союзнички здесь, — оскалился мадьяр. — Не погребуйте токайским, господа. — Он немного попорпався в своем рюкзаке и поставил на столик две бутылки токайского вина. Дмитрий добавил колбасу, немец — шоколад с орехами. Пили деликатно, но конкретно опьянели.
— Я что вам скажу, господа, то, что я лопнул господина эсэсовца в зубы, — мадьярский капитан благородно поклонился в сторону немца, — это совсем неправильно, я ціляв у ту румунську пику, что там хиреет на верхней полке. Напилась, как свинья, и хиреет. Вообще они, румыны, страшно пьют. Эх, если бы не союзнички — железные мадьярские полки маршировали бы по их большом селе — Букарешті. Трансильвании они хотят! А Волощини в исторических границах нет?
— Мы им покажем исторические границы. Вскоре и Сучавский уезд, и Мараморощина воссоединятся в единой украинской семье, — поддержал мадьяра Дмитрий. — Мы им покажем ворбеште, мы им… А ты что, немцу, скажешь? — обратился к эсесовцам.
— Покажите, господа, чего там, фюрер говорит, что с маршала Антонеску такой же стратег, как и с маршала Ворошилова. Им взводами командовать, и то на парадах, а не в окопах. Потому что румыны уже показали, чего стоят, под Одессой. Если бы не дивизии СС…
— И четыре украинские полки, — хитро улыбаясь, добавил Дмитрий.
— Э, что там теперь славу делить, — вмешался мадьяр, — мы все победители, кроме этих, конечно, — он пренебрежительно кивнул в сторону румына. — Мы разбили большевистского паука, а эти (тот же жест) примастились к чужой славе. Зря мы с ними так. Их надо в резервацию.
— А что, огородить несколько уездов вокруг их Букарешта, — поддержал идею немец.
— А охрану набрать из буковинских украинцев, — добавил Дмитрий, — чтобы знали…
Сломался немец. Он посерел, как мыло из человеческих костей, хотел блевать, но передумал и залез на вторую верхнюю полку.
— Что, может, будем спать? — спросил Дмитрий Иштвана.
— И надо…
Начал блевать с верхней полки немец. Дмитрий вызвал проводника, и, пока тот убирал эсэсовское блевоты, пришел в себя румынский майор. Он долго прихорашивался перед зеркалом и, наконец, брезгливо кивнув в сторону немца, сказал:
— Это и свинья говорила, что я ношу корсет и крашу губы? У-у-у! Убил бы! Дикари! И кто их научил этому словечка «юберменш»? Подонки они, и пить не умеют.
— Чего не умеют, того не умеют, — поддержал румына мадьярский капитан. — И вообще, почему это они в вожди лезут? И без них большевиков бы разбили.
— А что? — тряхнул чубом Дмитрий. — Наложили свою малокровну лапу на нашу украинскую победу. Злодійчуки!
— Воруют все, что могут! — кипел румын.
— Учат, как жить, — брызгал слюной мадьяр.
— Арийское первородство присвоили, — злился Дмитрий.
— Я вам скажу, панове, так, — разошелся румын и с шумом поставил на стол бутылку цуйки. — От этих немцев одна морока. Ригають в купе, новый порядок в Европе устанавливают, гакенкройци везде поразвешивали.
— Действительно, что они имеют к древнего символа — свастики, солнечного знака, эмблемы истинных арийцев, то есть нас, украинцев, а они, німаки, что к нему имеют? И ни хрена не имеют, — твердил вместо заедать цуйку Дмитрий.
— Подонки! — сказал мадьяр.
— Ублюдки! — поддержал румын.
— Перевертыши! — добавил Дмитрий.
— Меншовартісні! — бросил мадьяр.
— Ничтожества! — процедил румын.
— Быдло! — рявкнул Дмитрий.
— Представляете, они едят свиные ноги! — произнес брезгливо мадьяр.
— Мамалиги в глаза не видели, — пренебрежительно бросил румын.
— Сало! — взорвался Дмитрий. — Сало на хлеб мажут. Взглянув друг на друга, мадьяр, румын и Дмитрий чокнулись стаканами и почти хором сказали по-русски:
— Сволочи!
Проснулся оберштурмбанфюрер СС Адольф Пельке.
— Кто сволочи? — спросил безразлично.
— Кто, кто? Большевики! — сказал румын.
— Действительно, это на русском языке что-то вроде наше ферфлюхтер швайн, или как там?
— Да, господин полковник, — пробормотал мадьяр.
— Рюмку цуйки? — спросил Дмитрий.
— Охотно.
Все выпили. Заедали молча. Потом снова пили. Впоследствии, когда Дмитрий возвращался из тамбура, он услышал разговор своих милых попутчиков, что неслась из-за чуть приоткрытых дверей. Он стоял, слушал и радикально трезвые.
— Говорю вам, это покручи поляков и москалей! — кричал румынский майор.
— Нет, — визжал мадьяр, — это нечто среднее между цыганами и жидами, а разговаривают на прогнившей словацком.
— Их мы будем разводить на фермах. Как кріликів, — мечтательно лепетал немец.
— Они живут в землянках, а питаются корнями, — говорил румын.
— Одежды не знают, ходят в шкурах, — твердил мадьяр.
— Ими мы будем пахать, чтобы не мучить лошадей, — дальше немец мечтал.
— Они дошли до того, что пробовали намекать, будто Буковина, Бессарабия и вся Транснистрия аж до Таганрога не исконная румынская земля, а что-то имеющее к их так называемой Украины, — вычитывал как из писаного румын.
— И никакой Украины, господа, нет, не было и быть не может, — говорил немец, — будет райхскомиссариат, который мы с фюрером пока условно называем «Украина». Впоследствии все это будет Великонімеччина, от Атлантики до Урала.
— Подкарпатье — нам! — крикнул мадьяр.
— Вам, вам, — успокоил его румын, подливая цуйки. — Подкарпатье вам, а Трансильвания — нам.
— А тех извергов, что там живут, — в конюшнях держать! — верескнув немец.
Здесь Дмитрий сквозь алкогольный туман утямив, что говорят они не про что-то другое, как таки про Украину и украинцев. Первым молниеносным желанием было ворваться в купе и тремя точными вышколенными приемами вернуть эти три глупые союзнические головы в позе «искреннее удивление». Он уже схватился за щеколду, как мозг обожгла молниеносная мысль: «Если этот немота так говорит о нас, то этого не может не знать большой фюрер Адольф Гитлер. А если он это знает, — а Гитлер о своих есесманів знает все, — и этот болван, вместо того, чтобы гнить в земле, едет на дефиляду, то большой фюрер… Да быть этого не может! А может… Может, Гитлер такого же мнения об Украине и украинцах? Га?»
Дмитрий вон протрезвел и медленно, как лунатик, вошел в купе. Попутчики замолкли, в них почему-то вдруг появился аппетит. Немец с откровенным страхом осматривал здоровенную Дмитрову постать. Румын ел ветчину и внимательно смотрел в окно, мадьяр ковырялся в зубах ножом с надеждой отыскать там хотя бы крошку конины.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: