Alex Shkom - Туман гор Кайана
- Название:Туман гор Кайана
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Alex Shkom - Туман гор Кайана краткое содержание
Метки:
Туман гор Кайана - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Вы действительно не хотите ничего добавить? — спросил наконец он, указав на телефон. — Эта история… может вытащить вас отсюда. Не знаю… рассказать миру вашу версию?
— Пха… Мните себя гласом планеты, а? Думаете, что все прочтут вашу «чрезвычайно свежую и важную» статейку? — очень больно ударил по профессиональным комплексам Альберта Фогг. — Бросьте. Это… Это преступление, эти дни, этот лес, этот туман — всё это кончилось для мира. Более того — для многого мира, даже для многих штатов… эта история даже не начиналась. Всё кончено, мистер Венс. Новый заголовок, новый день.
— Но… Слушайте… — он поднёс кулак ко рту, пытаясь подавить эмоции; безуспешно. — Почему вы так спокойны, а?! Вы же невиновны?! А если виновны — к чему этот цирк, а?! То есть… Я понять не могу — зачем?!
Но в ответ мужчина молчал. Долго молчал, словно пытаясь удержать слова на языке.
— Потому что… — едва выдавил он из себя. — Всё это будет неважно. Рано или поздно. Для меня или для вас. Ваше право в том, чтобы судить меня, чтобы верить мне, чтобы выносить приговор — я сижу за скамьёй подсудимых и даже не прошу ответа на простой вопрос: «Туман это или Фогг?». Вопрос одной «G» [9] В английском языке слово «туман» пишется как «fog»; фамилия главного героя — «Fogg». «Вопрос одной «G», — разница и вопрос принятия в версиях о виновнике событий — либо тумане, либо Фогге.
— или как там это окрестили в газетах?
— Но почему? Почему даже тогда, когда вас нашли, вы не пытались ничего сказать?
Но Анри Л. Фогг вновь молчал, лишь пялясь на Альберта Венса с полуоткрытым ртом. То молчание не затянулось надолго, но ответ так и не прозвучал из уст мужчины — он взял планшет, попросил ручку и медленно, очень осторожно, будто учитывая каждую неровность, написал искорёженным почерком те самые слова: «Га’ат Агута тгу угг гта’аг».
— И что? — журналист подтянул к себе планшет, смотря на слова. — Вы и в первый раз отказались их произносить — слова, что сказал бог, — ответчик кивнул. — И? Они значат что-то для вас?
— В какой-то мере… да, — он взглянул на лист, беззвучно произнося те. — Они не просто значат — они говорят… Говорят, что… — он поднял взгляд и, как показалось парню, смотрел сквозь — куда-то в пустоту. — «Пождёт Агута всех во тьме». Всё это будет неважно, мистер Венс. Всё вокруг. Верите вы мне или нет.
Двери в камеру с грохотом захлопнулись, оставив Анри наедине с белизной стен. Полноватый охранник, закрывающий двери, привычно и устало вздохнул — его ноги были уже не те, что раньше, и долго стоять было ему не в сладость.
— И как тебе наш пациент? — обратился он к Альберту, улыбнувшись. — Сумасшедший, а?
Парень стоял, держа все свои материалы в руках, и смотрел в небольшое окошечко в двери — оттуда на него глядели пустые, чересчур холодные для живого человека глаза; глаза человека, признанного миром безумцем.
— Эй, — толкнул того немного охранник. — Ты же не поверил в его россказни, парнишка? Я тебе говорю, у нас тут таких фруктов, м-м-м — в каждой палате на вкус и цвет найти сможешь.
Но тот ничего не ответил. Что-то не складывалось в версии суда, по которой и были предъявлены обвинения; что-то странное и пугающее так и осталось в версии, рассказанной самим выжившим; что-то странное и пугающее говорила и сама вдова — Эмма, кажется — когда туман сошёл: твердила, что, несмотря на её незнание по поводу состояния мужа, её бессонница прекратилась; жители — прочие, страдавшие от похожего — сказали парню то же самое. Всё то… было слишком странным для мира современного. Слишком неправдоподобным, чтобы уместиться в правде цинизма и мышлении отрицания.
— Я тебе вот, что скажу, пацан, — провернув ключ, страж почесал седеющие виски и сальный подбородок. — Как по мне, всё это — хрень собачья, псов только и влекущая. Понятно же, что что-то произошло в тех горах — обвал, несчастный случай, чёрт его знает чего. И вот этот мужик, — сгорбившись, ткнул он на окошко, — был замешан. Выдумал всю эту бредятину, чтобы попасть сюда, будь он неладен. Вон, как Джо, — указал тот куда-то за спину — в длинный-длинный коридор. — Или Бруно. Хотя… Не, играет он хорошо — да. Почти шесть месяцев дурачка клеить — я бы устал, таблетки принимать начал или… Но помяни мои слова парень — слова трезвомыслящего американца, — тот самый трезвомыслящий американец положил руку на плечо собеседнику и приблизился, источая запах бурбона, — херня всё это. Иди лучше обратно в офис, пиши про футбол, про выборы, если хочешь старые темы задеть, и оставь безумие безумцам.
Надев ключи на пояс, старый охранник привычно и неспешно поковылял прочь на ресепшен, а Венс последний раз взглянул в стекло: Анри Л. Фогг по прежнему сидел там, смотрел в стену так, как и все психи — будто видел нечто большее. «Всё это будет неважно», — вспоминал парнишка его слова, но понять смысл их просто не мог.
Статья малоизвестного журналиста Альберта Венса вышла в газете и на сайте новостной компании. Количество читателей, заинтересовавшихся колонкой, не было велико. Количество людей, начавших сопереживать виновному и психопату, не изменилось вовсе.
Спустя ещё полгода единственного выжившего и подозреваемого в деле об исчезновении исследовательской группы нашли мёртвым в своей палате. Как выяснит Венс, прибывший на место спустя месяцы, официальной причиной смерти стал разрыв сердца. Палата, «сверху-донизу исписанная странными безликими образами и фразами на несуществующем языке», была опечатана и отремонтирована ещё до его приезда.
Сам Альберт Венс ещё некоторое время попытается вести дело Анри Л. Фогга вперёд, но сдастся, как и все прочие — ни пещеру весной, ни новых следов, ни даже фонд, организовавший экспедицию, найти у него не получится. Всё, что останется миру — запись разговора и странная фраза, написанная на планшете.
Воспринимая её, как символ своего первого «громкого» дела, журналист ещё не раз будет повторять ту фразу, словно мантру в голове. «Га’ат Агута тгу угг гта’аг». Лишь спустя годы и годы повторений он заметит, как при очередном повторении её странная и огромная тень мелькнёт где-то в лунной ночи, показывающейся через окно. Это будет последний раз, когда историю Анри Л. Фогга произнесут человеческие уста, и лишь тогда он окажется прав — лишь тогда всё то станет уже неважно.
Примечания
1
Ворона (англ. crow) — солдат-новичок, только прибывший с учений. (Все нижеперечисленные слова являются сленгом американских военных.)
2
Шурави (англ. shuravi) — афганское прозвище для военных СССР
3
Хаджи (англ. haji) — любой представитель средневосточной культуры (чаще — афганцы, реже — иракцы)
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: