Вадим Караваев - Наследие предков

Через полчаса вокруг злополучного места уже кружили вертолеты, а территория вокруг оцеплялась ОМОНом и спецназом внутренних войск. Тяжелораненых и убитых спецназовцев транспортировали на носилках из оврага и с поляны грузили в вертолет. Почти сразу за «Альфой» прибыл вертолет отдела «Зет». Подошедший Иса увидел полковника Субботина, который пытался втолковать командиру прибывшего отряда «Альфы» об инфразвуке и опасности осуществлять преследование по тоннелю, но на того уже орали по рации отцы-командиры с требованием посылать группу в тоннель. Пытаться повлиять на решение генералитета, жаждущего крови и мести, полковник не мог.

Цепочка спецназовцев боевым порядком, прикрываясь бронещитами, начала продвигаться в темноту бетонной трубы. Мощные фонари освещали только несколько десятков метров, но впереди лучи упирались в стену, так как менее чем через пятьдесят метров от входа начиналось разветвление тоннеля. Боевые группы разделились и пошли вглубь. Иса с полковником переглянулись.

— Товарищ полковник, это инфразвук был?

— А что же еще! — угрюмо ответил начальник отдела, вспоминая события 2001 года с подобным исходом. — Только сейчас это было краткосрочное применение, но с добавлением пулеметов и гранат.

— Игорь, иди сюда, — слабый голос капитана Березкина раздался откуда-то из толпы суетившихся военных. Костик сидел на траве в облеванных штанах бледный, как моль. Наклонившийся над ним врач пытался найти вену для инъекции.

— Что с Шурой? Он жив?

— Да жив, вроде, — ответил чеченец. — Без сознания только. Уже в вертушку погрузили.

Взгляд капитана упал на кровавое пятно перед входом, где вперемежку с землей лежало разрубленное напополам тело агента Ганса.

— Снайпер наш видел в прицеле, как двое растянули Ганса за руки в стороны, а один из ожидавших их уродов выхватил здоровенный меч и рубанул аж до лобка, — с сожалением добавил подошедший подполковник Колунов, который даже предположить не мог, чем закончится казавшаяся несложной операция.

Вертолет отдела «Зет» нес полковника Субботина с Исой на базу в «Можайск-19», где уже в полной боевой готовности находился весь оперативный состав отдела и основные силы спецподразделения. Полковник Субботин был напряжен как никогда.

— Товарищи, террористическая группировка «Бранден-бург-800» сейчас находится в полном составе где-то в подземных коммуникациях Москвы. Мы ведем наблюдение за всеми важными магистралями и спецобъектами подземки, но как вы все прекрасно знаете, из «слоеного пирога» тоннелей нам известно процентов семьдесят, не более. Поэтому группам спецназа приказано занять узловые точки для охраны, а именно: подземные бункеры, закрытые узкоколейки и прочее. Так как на все необходимые объекты людей, естественно, не хватит, тебе, Хамсутдинов, выделят тридцать человек из «Вымпела». Расставлять бойцов будешь сам лично, но на объекты класса «Омега» ставить только наших бойцов. Вопросы?

Далее оперативный состав отдела получил приказы и началось самое неприятное — ожидание.

К двум часам пополудни командир «Альфы» сообщил, что обе группы без потерь вышли в систему канализационных тоннелей Москвы. Никаких следов беглецов обнаружено не было.

— Что и следовало ожидать, — хмуро пробурчал Семёныч. — У «Бранденбурга» на руках старинная карта подземной Москвы. Где они вынырнут в следующий раз одному богу известно.

Для сотрудников отдела «Зет», центра специального назначения ФСБ, да и для всего личного состава управления по городу Москве в эти сутки рабочий день не заканчивался, а плавно перетекал в завтра. По всем ведомствам была объявлена тревога.

— Антитеррористический комитет назначил срочное совещание на семь вечера, готовьте мне электронный вариант всех возможных подземных ходов внутри МКАДа, — сказал полковник Субботин, поручив Семёнычу разыскать всевозможные оцифрованные карты, схемы, чертежи и проекты подземной Москвы, информация из которых может быть непроверенной, но представляющей ценность в сложившейся ситуации.

Уже через час начальник отдела рассматривал на огромном мониторе карту подземной инфраструктуры столицы в трехмерном варианте. Семёныч и молодой техспец отдела показывали ему, как листать различные уровни расположения тоннелей.

— «Слоеный пирог» возможно намного глубже, чем мы предполагали, — полковник Субботин ужаснулся масштабам подземного города, о существовании которого среднестатистический обыватель даже не догадывался. — Самое интересное то, Андрей Семёнович, что уже во времена Ивана Грозного были карты древней Москвы с лабиринтами тоннелей.

— Ничего удивительного, Александр Иванович. В средние века в мире всплыло множество карт с изображениями островов и континентов, официально открытых лишь спустя столетия.

Но ближе к вечеру следующего дня сотрудники отдела по борьбе с терроризмом сообщили новость. Четко и оперативно сработала агентура «бэтэшников»: какой-то завербованный активист «правого движа» узнал старого знакомого среди странной группы молодых людей в походной экипировке, выгружающей тяжелые сумки из кузова «Газели» в подъезд жилого дома в центре столицы, и не позабыл отзвониться курирующему оперативнику госбезопасности. С этого момента все завертелось с ужасающей скоростью.

В кратчайшие сроки центр специального назначения ФСБ начал действовать: старенькую девятиэтажку блокировали силами спецназа ФСБ, полицейские оцепили жилой квартал полностью, в доме началась эвакуация жильцов. При попытках выявления нужной квартиры был тяжело ранен один из оперативных сотрудников ФСБ. Прибывающие все новые и новые группы спецназа «Альфа» с ходу занимали боевые позиции на крышах соседних домов, формировались штурмовые группы.

Во время подготовительных мероприятий полковнику Субботину позвонил заместитель командира Центра спецназначения ФСБ генерал-майор Лаврухин, который руководил всей операцией. Он хотел получить данные о подземных коммуникациях под оцепленным зданием, потому как именно отдел «Зет» владел наиболее полной информацией обо всех секретных коммуникациях и объектах под землей, но ответа тот полковник получить не успел.

Из зашторенных наглухо окон седьмого этажа в среднем подъезде девятиэтажного дома прозвучал винтовочный выстрел. Пуля калибра 7,92 мм немецкой снайперской винтовки «Маузер» времен второй мировой войны, разбив оконное стекло, устремилась в сторону балкона соседней многоэтажки, где только что облюбовал позицию корректировщик из «Альфы». Тот даже и подумать не мог, что его наблюдательную трубу, более всего напоминающую перископ, среди кучи белья на балконе заприметит стрелок из квартиры. Расчет выстрела был сделан с поразительной точностью: бронебойная пуля пробила бетонное ограждение балкона и угодила спецназовцу точно в кадык, на выходе раскрошив шейные позвонки. Боец мгновенно рухнул навзничь замертво, а снайпер, с которым он работал в паре, заорал в рацию о «двухсотом». На этом смутные надежды на мирное разрешение конфликта улетучились.