Евгений Башкарев - Взаимосвязи
- Название:Взаимосвязи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2018
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Башкарев - Взаимосвязи краткое содержание
Взаимосвязи - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
— Все до одного в черных точках. — Старик поднял руку и еще раз продемонстрировал четыре сквозных отверстия и покрытый чернотой палец. — Все, как один, молоденькие, бодрые вояки, отстукивающие победный марш после битвы под Москвой. Все полегли.
Я выдохнул и подумал о подруге. Никаких черных точек на ней я не видел, хотя полностью не был в этом уверен. Ее лицо сильно постарело за полгода со дня нашей первой встречи. Руки были чистыми, гладкими, без единого намека на кожную болезнь. Но… Я помню, как она показывала мне церковное кольцо «спаси и сохрани» из чистого серебра и говорила, что не снимала его уже несколько лет. Такие кольца имеют свойство притираться к пальцам и уже не слезать с них. Еще она носила серебряный браслет. Я сам держал его в руках. Тяжелый для украшения, весом не менее пятидесяти грамм. Гладкий и холодный. Она не снимала его, даже когда спала. Сказала, что это подарок брата, который утонул пять лет назад на озере.
В тот вечер ни кольца, ни браслета на ее руках не было.
Возможно, их заставляют снимать в целях безопасности. Но каких пыток ей стоило снять с пальца кольцо? Ведь оно почти вросло в него.
Я взглянул на свою левую руку. Обычные здоровые пальцы, волосатое запястье, шершавая ладонь, на ногтях — редкие белые проблески. Свое церковное кольцо я носил на среднем пальце. Изредка мне приходилось его снимать, с этим проблем не было. Но когда меня посетило странное желание примерить кольцо на правую руку, палец отказался его снимать. Я попытался скрутить кольцо, как гайку, но ничего не получилось. «Прирос?» Последний раз я снимал его два дня назад, и мне потребовалось всего две секунды, чтобы закончить дело.
Старик смотрел на меня исподлобья и качал головой.
— Эта дрянь коснулась тебя, мой мальчик. Наверное, ты много съел в том ресторанчике?
— Нет. Я был там всего один раз.
«Врать пациенту всегда легче, чем врачу».
— Рано или поздно у тебя будет то же самое, но ты не умрешь, если не вернешься в тот ресторан. Это как доза радиации: ты заражен, но не смертельно. Только вот что я тебе скажу: дрянь та никакого отношения к химии не имеет. Она могла появиться на свет и без участия военных. Мне кажется, что она живая и способна самостоятельно передвигаться и бродить по подвалу. Там нет света. Нет ничего, кроме золы, оставшейся после сожжения тел русских солдат. Там холодно и мерзко. Дед рассказывал, что сперва немцы насыщали подвал парами ртути, чтобы уменьшить время горения. Дым над выхлопной трубой становился синим и плохо растворялся в воздухе. А русские истребители, пролетая над захваченным городом, видели, как синий столб, точно копье, взлетает в небо и ложится на тонкие перистые облака. Синий дым для них был знаком, символизирующим очередную казнь.
Я выдохнул.
«Хватит на сегодня!»
Дед на соседней койке распотрошил сигарету до самого фильтра. Его трясло, и табак сыпался на кровать. Я подошел, чтобы успокоить его, взял за руку и впал в оцепенение.
«Он тоже был там?»
Две сквозные дырки, похожие на огнестрельные ранения.
— Это пули, сынок, — отозвался старик. — Дед редко говорит, и, пожалуй, мне придется кое-что сказать за него. Его прострелили, когда он тщетно пытался спасти своего ребенка. Малышка умерла у него на руках. Пуля прошла сквозь ладонь в ее сердце. Мгновенная смерть.
Дед вскрикнул, словно почувствовав боль. Дыра в ладони зашевелилась.
***
«Дымовая труба», — короткое воспоминание сквозняком прошло сквозь меня. Я присмотрелся к проржавелому цилиндрическому объекту. Верхний кожух был около пятидесяти сантиметров в диаметре, нижний сужался. Их разделял тонкий фильтр, похожий на сложенную в несколько слоев марлю. Я заглянул внутрь. Чернота. Из фильтра выполз зеленоватый паук и побежал по краешку искореженного металла.
Со стороны ресторана, где находилась труба, была грузовая зона, работающая только днем. Ночью это место охранял сторож с собаками. Я расспросил у местной детворы, где и в какое время бывает сторож при обходах, и получил ожидаемый ответ. Сторож оказался пьяницей. Заядлым алкоголиком. Чтобы не тревожить собак, мне пришлось долгое время присматриваться к изгороди, где ночевала вся свора. Я насчитал восемь штук. Мелкие дворняги, которые могли облаивать меня всю ночь, не чувствуя усталости. Я бросил им куски мяса, в которые ввел дозу смертельного яда, и стал ждать, пока вся стая не упадет замертво.
Мне нравилось это занятие — сидеть и ждать в полутьме, под бледным лунным светом, что скоро пространство за забором наполнится тишиной и спокойствием и я смогу целиком погрузиться в ночное бездушие.
Я сидел и слушал, как одна за другой поскуливали собаки. У одной из них началась лихорадка, и она, обезумев, гонялась за своим хвостом. А потом ее глаза налились кровью, мокрая шерсть покрылась пылью и муравьями, и она умерла. Сквозь щель штакета я видел ее покусанный бок. Смотреть на этот ужас и понимать, что ты затеял его сам, было страшно. Но я собрался. Примерно так же в темноте кинотеатра собирается маленькая впечатлительная девочка, чтобы досмотреть фильм ужасов до конца. И я смотрел, все глубже опускаясь в свой страх. Они умирали одна за другой, вываливая горячие языки из своих ртов. Все восемь собак.
Наконец, когда процесс был завершен, путь освободился.
Трудность моего положения заключалась в том, что я мог застрять в этой трубе. Внешнего диаметра хватало сполна, чтобы я благополучно добрался до цели, но внутри… Столько кокса и гари я нигде прежде не видел. Труба превратилась в коллектор, сквозь который в подвал проникал воздух. И днем и ночью этот воздух прел, и сейчас, сунув нос внутрь трубы, я почувствовал слабый запах сероводорода. Набежала новая волна сопротивления.
Стоила ли прогулка свеч?
Стоила.
Почему?
Сам себе я ответить не мог. Во мне боролись два чувства. Первое — его навевал образ когда-то прекрасной девушки, что еще приходила ко мне во снах. Второе — эгоистичное безрассудство, заставляющее мужчину идти на риск. Было еще одно чувство. Я стоял у памятника войны и думал, что, дотронувшись до него, испытаю нечто ужасное и губительное. Что будет, если от одного касания в голове всплывет образ сгорающего человека? Как руки двигаются во мраке, как пламя яркой вспышкой облизывает тело, как, вздуваясь от ожогов, огнем занимается кожа…
Я засунул фонарь в трубу и обдул паутину. Дымоход, слегка изгибаясь, вел вниз. Горы сажи, покрывшие его стенки, облетали от касания руки и сыпались в густую черноту. Я содрал прогнивший фильтр и забрался в трубу. Фонарь повесил на шею, теперь он светил точно вниз сквозь хлопья осыпающейся сажи. Я нацепил респиратор, надел герметичные очки и полез вниз, чувствуя себя Санта-Клаусом в дымоходе старого камина.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: