Гарднер Дозуа - За темными лесами. Старые сказки на новый лад [litres с оптимизированной обложкой]
- Название:За темными лесами. Старые сказки на новый лад [litres с оптимизированной обложкой]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ООО «Издательство АСТ»
- Год:2018
- Город:Москва
- ISBN:978-5-17-110768-0
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Гарднер Дозуа - За темными лесами. Старые сказки на новый лад [litres с оптимизированной обложкой] краткое содержание
За темными лесами. Старые сказки на новый лад [litres с оптимизированной обложкой] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Но тут на краю толпы расправивших перья юношей, окружившей Элеонору, появился принц. Их взгляды встретились, его глаза вначале округлились от удивления, а затем в них мало-помалу разгорелся огонек страсти.
Принц шагнул вперед, сквозь тут же раздавшуюся перед ним толпу низших, и протянул руку, властно приглашая Элеонору к танцу и не сводя с нее горящего взгляда. Такого красавца она в жизни не видела!
Элеонора взяла его за руку, они закружились по залу, и на секунду все это показалось ей, скользящей по гладкому мрамору, танцующей с принцем под льющуюся со всех сторон музыку, прекрасной кульминацией для любой когда-либо читанной ею волшебной сказки.
Но тут принц грубо рванул ее в сторону, в один из укромных альковов, и плотно задернул за собой занавеси. Внутри стоял диван, а рядом с ним – маленький столик с керосиновой лампой и почти пустой бутылкой бренди. Внутри было душно, остро, точно в логове пантеры или медведя, воняло звериным мускусом, простыни на диване были скомканы и покрыты пятнами.
Изумленная, она открыла было рот, чтобы что-то сказать, но принц небрежным взмахом руки велел ей заткнуться и долгую минуту – насмешливо, презрительно, холодно, едва ли не с ненавистью – смотрел на нее. Его тяжеловесное симпатичное лицо было жестоким, злым, холодным, как зимний лед, несмотря на огонь, тлевший в маленьких безжалостных глазках. Он был тяжко, беспросветно пьян, заметно пошатывался, лицо его раскраснелось, от него разило бренди, потом и засохшей спермой, струйка которой, оставшаяся после какой-то прежней встречи нынешнего вечера, до сих пор поблескивала на его штанах. Он смачно, злорадно причмокнул, облизнулся, будто жадный мальчишка, привлек Элеонору к себе и сжал в сокрушительных объятиях.
Миг – и он жестоко, по-звериному, целует ее, кусает губы, втискивает в рот язык. Его дыхание – словно смерть, вкус едок, горек, кисл. Он хватает ее груди, давит, мнет, выкручивает так, что все тело отзывается ослепляющей вспышкой боли.
А принц швыряет ее на диван, наваливается сверху всей своей сокрушительной тяжестью, рвет платье, грубо раздвигает коленом ноги…
Будь она в самом деле такой расчетливой и трезвой, какой себя полагала, откинулась бы на спину, расслабилась, стерпела его вторжение, хрюканье, тычки и толчки – возможно, молча, возможно, изо всех сил и способностей изображая страстное наслаждение, а после позволила бы с презрением вытереть о себя опавший член, да еще заметила бы, как это остроумно. Но, стоило ему навалиться на нее сокрушительной тяжестью, обдать удушливым смрадом, до синяков стиснуть ее плоть твердыми, словно стальные клещи, пальцами, весь ее затаенный романтизм тут же устремился наружу – не так, не так все должно произойти! – и, слыша треск рвущегося в его жадных руках платья и исподнего, почувствовав прохладу ночного воздуха внезапно обнажившейся грудью, Элеонора с силой охваченного паникой зверька рванулась прочь и полоснула ногтями лицо принца.
Оба вскочили на ноги. Какой-то миг принц изумленно взирал на нее, а три глубоких царапины поперек его щеки медленно набухали ярко-алой кровью. Миг, другой – и он вновь схватил ее, и на сей раз им двигала вовсе не похоть, а жажда убийства.
Но на Элеонору уже покушались дважды: один раз – помощник конюха, а другой – зеленщик в темном переулке на задах рынка, и она знала, что делать.
Она с силой пнула принца в пах, вложив в удар весь свой вес и всю силу крепких молодых ног. Принц коротко мявкнул, сложился вдвое, рухнул на пол и сжался в тугой комок, от боли не в силах даже крикнуть.
Тут к Элеоноре разом вернулась вся расчетливость и трезвость. Считаные мгновения отделяли ее от ареста и заточения в тюрьму – если не на всю оставшуюся жизнь, то уж наверняка на долгие годы. А может, даже казнят. Она понимала: что бы ни хотел учинить над ней принц – до этого никому не будет дела. На это всем будет плевать. В счет пойдет только то, что она сделала с ним.
Накинув на плечи разорванное платье, прикрыв, насколько возможно, грудь, она выскользнула из алькова, быстрым шагом (только не бегом!) пересекла большой бальный зал и покинула дворец. За спиной раздались крики и звон дворцовых курантов, бьющих полночь.
Ну, остальное вы знаете. Или думаете, будто знаете.
На следующий день принц принялся искать ее, как одержимый, но двигала им вовсе не любовь, а жажда мести: три глубоких царапины на миловидном лице пробудили в его сердце ярость, затмившую на время обычные заботы (то есть, выпивку и баб) и подстегнувшую к бурной деятельности.
К счастью для Элеоноры, ей хватило ума не называть настоящего (или хотя бы полного) имени никому из тех, кто беседовал с ней на балу, а в придворных кругах она прежде не появлялась, и потому никто не знал, где ее искать.
Тут-то на сцене и появился прославленный башмачок. Да, башмачок существовал, только не хрустальный, а совершенно обыкновенный. «Хрустальный» – это неверный перевод французского слова, использованного Перро: на самом деле у него было сказано «меховой». Впрочем, не был тот башмачок и меховым. И, кстати заметить, на самом деле это вообще был не башмачок. Это была всего-навсего обычная для тех времен и мест модельная туфелька.
Однако она действительно соскользнула с ножки Элеоноры во время борьбы с принцем в алькове. И была насквозь пропитана ее запахом. И уже к концу обеденного часа следующего дня тайная полиция отрядила на поиски следа к дому хозяйки туфельки целые своры собак-ищеек с острым чутьем.
Конечно, никакой примерки туфельки на ногу каждой женщины в королевстве на самом деле не было – такая нелепость и в голову никому не пришла. И сводные сестры Элеоноры вовсе не отрубали себе ни пальцев ног, ни пяток, чтобы туфелька пришлась им впору, как гласят некоторые версии этой сказки. И стаи разгневанных птиц вовсе не спускались с небес, чтобы (сцена, о коей Дисней в силу неких необъяснимых причин умолчал) выклевать им глаза и расклевать носы, как повествуется в других версиях.
На самом деле, если не считать мимолетного взгляда, брошенного по возвращении с бала домой на мачеху, спавшую в темной комнате с мокрой тряпкой поверх глаз, Элеонора больше никогда в жизни не видела ни мачехи, ни сводных сестер.
Принц организовал и начал охоту к полудню – то есть, очень рано по меркам принцев (особенно – терзаемых грандиозным похмельем), что позволяет нам судить, насколько серьезны были его намерения отомстить. К счастью для Элеоноры, она-то привыкла вставать, едва на востоке забрезжит рассвет, что предоставило ей серьезную фору.
На самом деле она вообще не спала, а провела ночь в раздумьях и приготовлениях. Конечно, она не знала, что по ее следу пустят обнюхавших туфельку ищеек, но понимала: город не так уж велик, и в конечном счете принц отыщет ее, если постарается – а он постарается, в этом она не сомневалась ни на минуту.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: