Энн Райс - Лэшер [litres]

– Вы думаете, именно так произошло в случае с Сюзанной, ведьмой из Доннелейта?

– Нет. То был самый что ни на есть типичный процесс. Граф Доннелейт впал в крайнюю бедность, замок, где он жил, пребывал в плачевном состоянии. Об этом графе мы почти ничего не знаем. Известно лишь, что он погиб во время пожара, унесшего также жизнь его сына и внука. Что до ведьмы, то эта простая деревенская женщина была, по-видимому, весьма неглупа и недурна собой и потому пользовалась популярностью у соседей, которые нередко обращались к ней за помощью. Никаких свидетельств об ее участии в шабашах до нас не дошло. Возможно, подобные сборища и проводились где-то, но только не в этих краях. Вся вина несчастной Сюзанны состояла в том, что она любила ходить к языческому каменному кругу. За эту привычку ей пришлось дорого заплатить.

– Вы так часто упоминаете некий языческий каменный круг. Что он собой представляет?

– О, об этих старых камнях до сих пор ведутся жаркие споры. Некоторые ученые утверждают, что по древности они не уступают Стонхенджу, а быть может, даже древнее его. Если вам угодно знать мое мнение, то я полагаю, что круг этот воздвигли пикты. Камни, составляющие его, различаются по величине, и, несомненно, некоторые из них были специально обтесаны, хотя и весьма грубо. Уверен, некогда все камни покрывала резьба. Священный языческий круг служит последним напоминанием о прошлом этих мест, и, я думаю, в свое время надписи и рисунки на камнях были намеренно уничтожены, а время и непогода немало способствовали тому, чтобы даже следы их исчезли полностью.

Профессор достал небольшой альбом с рисунками.

– Взгляните, вот образцы искусства пиктов, – сказал он.

Рассматривая альбом, я почувствовал себя окончательно сбитым с толку. Я не понимал, к чему мне все это. И в то же время, разглядывая изображения воинов, ряды маленьких фигурок с чеканными жесткими профилями, с мечами и щитами в руках, я понимал, что рисунки эти навсегда останутся в моей памяти. Не зная, что сказать, я хранил молчание.

– Думаю, каменный круг был местом, где пикты поклонялись своим богам. Черт с ним, со Стонхенджем. Впрочем, как знать. Не исключено, что каменный круг воздвигли племена, о которых нам почти ничего не известно. Не исключено даже, что это дело рук маленького народа.

– А кому сейчас принадлежит долина? – поинтересовался я.

На этот вопрос мой собеседник не мог ответить с уверенностью. Он сообщил лишь, что земли были очищены по распоряжению правительства Англии, а их несчастных, едва ли не умиравших от голода обитателей переселили в иные места – как утверждали, ради их же блага. Конечно, все это было прискорбно. Весьма прискорбно. Кстати, многие местные жители переселились в Америку, заметил профессор и поинтересовался, не доводилось ли мне слышать что-либо об изгнании горцев. Я заверил его, что ничего не знал об этом трагическом эпизоде.

– Я рассказал вам все, что знал сам, – завершил профессор свою речь. – К сожалению, больше ничем помочь не могу. Не скрою, мне хотелось бы располагать более полными сведениями.

– Вы непременно получите такую возможность. Я предоставлю в ваше распоряжение средства для дальнейших исследований, – пообещал я.

Потом я попросил профессора сопровождать меня в Доннелейт. Однако новый мой знакомый наотрез отказался, объяснив свой отказ тем, что прогулки по горам ему давно уже не по силам.

– Я люблю эту долину, – сказал он. – Но в последний раз я был там много лет назад, с одним из агентов амстердамского ордена, человеком блестящего ума и самой широкой образованности. Звали его Александр Каннингем. Разумеется, он оплатил все расходы, связанные с нашим путешествием. Мы провели в долине целую неделю. Не скрою, мне порядком там надоело и я был рад вернуться к цивилизации. А во время прощального обеда, состоявшегося здесь, в моем доме, между нами произошел довольно странный разговор.

«Вы нашли наверху то, что искали?» – поинтересовался я у Каннингема.

«Нет, не нашел, – ответил он. – И благодарю за это Бога, если только он существует».

С этими словами он вышел, но потом вдруг вернулся.

«Позвольте дать вам один совет, дружище, – сказал он, пристально глядя мне в глаза. – Помните, что все легенды, связанные с горной долиной, следует принимать всерьез. А еще помните, что история замка Гламз – не повод для шуток. Маленький народ по-прежнему живет в горной долине и, если в том будет надобность, вполне может созвать ведьм на шабаш».

Естественно, я осведомился, о какого рода надобности может идти речь. Но на этот мой вопрос Каннингем ответил молчанием. Мне показалось, он и сам этого не знал.

– А что за история замка Гламз?

– О, видите ли, над семьей Гламз тяготеет проклятие. И когда они рассказывают о нем новому наследнику, он навсегда утрачивает способность улыбаться. Об этом немало написано. Когда-то я и сам побывал в замке Гламз. Так вот, возвращаясь к тому ученому из ордена Таламаска… Он, знаете ли, поразил меня своим усердием и научным пылом. Мы с ним неплохо провели время в долине, любуясь луной.

– Однако пресловутый маленький народ вам увидеть не удалось?

Профессор долго молчал.

– Признаюсь, кое-что любопытное я все-таки видел, – наконец заговорил он. – И уверен, это были не эльфы. В какой-то момент на опушке леса появились крошечные мужчина и женщина, довольно уродливые на вид. Похожи на тех бедолаг, что просят милостыню на улицах. Когда я рассказал об этом моему другу из Таламаски, он был просто вне себя. Страшно досадовал, что не видел их собственными глазами. Но, увы, больше они ни разу не показались.

– Однако вы-то их все же видели! Так, значит, выглядели они ужасающе?

– Откровенно говоря, это зрелище заставило меня содрогнуться. – Профессор тряхнул головой, словно отгоняя неприятное воспоминание. – Не слишком-то я люблю об этом рассказывать. Поймите, друг мой, для нас эльфы отнюдь не те забавные безвредные создания, какими их принято считать. Они демоны природы, духи лесов и лугов, могущественные, опасные, способные на жестокую месть. Поверьте мне на слово, в той горной долине вспыхивают по ночам таинственные огни. Они то и дело вдруг, без всякой на то причины, загораются у самого горизонта. Я желаю вам успеха, однако вынужден, к сожалению, отказаться от чести сопровождать вас в этой экспедиции. Тем не менее я буду счастлив оказать вам посильную помощь и немедленно приступлю к поиску и сбору всех материалов, которые могут вас заинтересовать, дабы предоставить их в ваше распоряжение.

Тепло простившись с профессором, я отправился домой, в нашу прекрасную квартиру в Новом городе.

Мэри-Бет еще не вернулась. В полном одиночестве я сидел в гостиной, располагавшейся между нашими спальнями, потягивал шерри и записывал все, что мне удалось запомнить из рассказа профессора. В комнатах было прохладно. Я не сомневался, что изрядно замерзну в горной долине, и все же должен был туда отправиться. В том, что неведомый святой и загадочный маленький народ, обитающий в горах Шотландии, связаны между собой, я был уверен.