Энн Райс - Лэшер [litres]

Вокруг стояла тишина. И вдруг мною овладело знакомое ощущение. Я понял, что Лэшер близко. Он был здесь, в комнате, совсем рядом со мной. И он читал мои мысли.

– Ты здесь, любимый? – беззаботно спросил я, записывая последние слова.

– Значит, теперь тебе известно имя, – раздался в моем сознании безмолвный голос.

– Да, Петир ван Абель. Но имени святого я по-прежнему не знаю.

– Петир ван Абель, – неспешно повторил он. – Я помню Петира ван Абеля. Петир ван Абель видел Лэшера.

Судя по всему, дух пребывал в спокойном и задумчивом настроении. Беззвучный его голос звучал четко и был красив, как никогда.

– Расскажи мне о нем, – попросил я.

– Я расскажу тебе о нем на священном каменном круге, – пообещал дух. – Мы отправимся туда вместе. Я все время пребываю там. И ты должен пойти туда.

– Ты все время находился там, в горах? Но как это понимать? Значит, ты мог быть там и одновременно с нами?

– Да, – последовал ответ, сопровождаемый тяжелым вздохом. Но мне показалось, что сам он далеко не уверен в истинности своего утверждения. Судя по всему, это было нечто выходившее за пределы его понимания.

– Не упрямься, дух, скажи мне, кто ты такой? – взмолился я.

– Лэшер, вызванный Сюзанной, ведьмой из горной долины, – с готовностью сообщил он. – Ты меня знаешь, Джулиен. Я так много для тебя сделал.

– Скажи мне, дух, где сейчас моя дочь, Мэри-Бет, – потребовал я. – Надеюсь, ты не бросил ее на произвол судьбы в этом паршивом городе? Сам знаешь, она способна на рискованные затеи, которые могут завести слишком далеко.

– Позволь напомнить тебе, Джулиен, что все ее затеи на редкость разумны. Однако сегодня я оставил ее, дабы позволить ей потешить собственную плоть, а не разум.

– О чем это ты?

– Она нашла красивого молодого шотландца, который достоин стать отцом новой ведьмы.

Услышав это, я буквально впал в бешенство и как ужаленный подскочил на месте.

– Говори, где Мэри-Бет? – взревел я.

А в следующую секунду до меня донеслось ее беззаботное пение и звук ее легких шагов по коридору. Дверь отворилась, и Мэри-Бет появилась на пороге. Она была очень хороша: на щеках играл свежий румянец, волосы свободно рассыпались по плечам.

– Наконец-то я на это решилась, – радостно возвестила она, танцующей походкой подходя ко мне и целуя в щеку. – Почему у тебя такой дикий взгляд?

– Кто этот человек? – задал я встречный вопрос.

– Тебе не стоит даже думать о нем, Джулиен, – пожала она плечами. – Я никогда больше и не взгляну в его сторону. Ну, скажем… лорд Мэйфейр. Вполне достойное имя, не правда ли?

Некоторое время спустя, убедившись, что Мэри-Бет действительно беременна, мы отправили домой полное лживых измышлений письмо, где сообщили, что отцом будущего ребенка является некий лорд Мэйфейр из Доннелейта и что бракосочетание упомянутого лорда и Мэри-Бет состоялось в Доннелейте. На самом деле ни жениха, ни свадьбы, ни города не существовало.

Однако я забежал далеко вперед. Впрочем, должен отметить, в тот самый момент, как Мэри-Бет сообщила мне о произошедшем, я понял, что совокупление, на которое она решилась, обязательно будет иметь желанные последствия. По ее словам, избранник ее был истинным шотландцем – черноволосым, обаятельным, сладострастным и очень богатым. Что ж, подумал я, возможно, это не такой уж плохой способ выбрать отца своему будущему ребенку.

Обуревавшие меня чувства – боль, страх, ревность, стыд – я, конечно, всеми силами попытался скрыть от Мэри-Бет. Ведь мы с ней привыкли ни в чем не стеснять свободу друг друга. Я не хотел предстать перед ней косным и ограниченным ревнивцем, опасаясь, что она попросту поднимет меня на смех. К тому же мне не терпелось отправиться в Доннелейт.

Пока я рассказывал Мэри-Бет о том, что мне удалось узнать, наш преданный дух оставался в стороне и не вмешивался в нашу беседу. Воистину в ту ночь он пребывал в удивительно мирном и благостном настроении. Постепенно мы тоже успокоились. Но тут с улицы донеслись встревоженные голоса. Прислушавшись, я понял, что один из местных лордов только что убит.

Я не скоро услышал его имя, которое, впрочем, не сказало мне ровным счетом ничего. Кроме одного: я узнал, как зовут отца ребенка Мэри-Бет.

Однако вернемся в Доннелейт. Позвольте мне рассказать о совершенных там открытиях.

В горную долину мы отправились на следующий день, наняв две большие кареты. В одной разместились мы и наш багаж, в другой – несколько слуг, без помощи которых мы не могли бы обойтись в этом рискованном путешествии. Сначала мы двинулись на север, в Даркирк, где переночевали на постоялом дворе. Поутру мы продолжили путь уже верхо́м. Следом шли две лошади с поклажей. Нас сопровождали и двое местных жителей, тоже верхом.

Мы с Мэри-Бет обожали лошадей, и верховая прогулка по холмистой местности была для нас обоих истинным удовольствием. Лошадей мы выбрали превосходных, запасом провизии располагали вполне достаточным. Впрочем, вскоре почтенный мой возраст начал о себе напоминать: суставы предательски заныли, а конечности затекли. Проводники наши были молоды, так же как и Мэри-Бет. Все тяготы пути они переносили с легкостью. Мне приходилось страдать в одиночку, замыкая процессию. Однако окружавшие нас холмы, поросшие густыми лесами, радовали взор, небо над головой сияло чистотой и синевой. Красоты пейзажа заставляли меня забыть об усталости, и, несмотря на свои преклонные лета, я чувствовал себя счастливым.

Великолепие природы, которое нам довелось увидеть, воистину поражало воображение! Как прекрасна Шотландия! Но нам приходилось спешить, чтобы добраться до долины засветло. При этом двигались мы почти наугад. Когда я ощущал, что нам необходимо повернуть в ту или другую сторону, я сообщал об этом проводникам, и, как правило, мы полагались на подсказки моей интуиции. В полдень мы остановились на привал, перекусили и продолжали путь почти до самого заката.

Последние лучи солнца догорали в небе, когда мы прибыли в долину, точнее, оказались на склоне, ведущем в нее. Выехав из густых зарослей шотландских сосен, дубов и ольхи, мы очутились на горном выступе, откуда открывался вид на замок, стоявший над озером. Колоссальная каменная громада, зияя провалами окон, возвышалась над сверкающим зеркалом воды. А в долине нам удалось разглядеть высокие обветшалые арки разрушенного собора и простой, без всяких украшений, каменный круг. Вопреки разделявшему нас значительному расстоянию он был виден удивительно отчетливо.

Несмотря на то что сумерки сгущались с каждой минутой, мы решили продолжить путь. Зажгли фонари и двинулись вниз, минуя небольшие рощи. Вскоре мы оказались на травянистом ковре долины, однако не стали разбивать лагерь, а направились прямиком к развалинам города, точнее, к остаткам деревенских домов, некогда его окружавших.