Максим Пэйн - Соль

-Никого! – Видимо, собака соседей снова к нам забегала, – Александр поморщился, опуская ружье. – Вот дети и приняли ее за вора. Эта собака часто перепрыгивает через забор и пугает наших птиц.

Я присел на скамью. Шелестящие верхушки деревьев, тронутые золотом, раскачивались в такт ветру, то нагибаясь, то выпрямляясь, словно исполняли древний шаманский танец.

Взошла полная серебристая луна. При скудной освещенности деревни, ее диск казался огромным нависшим шаром в глубине бездонного холодного неба, усеянного миллионами жемчужных, будто раскаленных звезд. Ярко искрились созвездия Большой и Малой Медведицы с горящей Полярной звездой на внешней ручке малого ковша.

Окрестности утопали в тишине, и ветер, тихо нашептывая, осторожно шуршал в листве дремучего леса. Ночной свежий воздух августа, наполненный пьянящим густым ароматам диких лесных трав, спелых яблок и скошенной травы, смешивался с острым запахом болотной гнили и сырости, тянущейся из глубины леса.

Александр поднялся и с минуту вглядывался в чащу леса, покачиваясь с носков на пятки и двигая желваками скул.

-А может и зверь какой забрел да и убег обратно в лес. Пошли домой! – сказал он наконец.

-Пошли,– я сказал, отмахиваясь от комаров, жадно вцепившихся в мои руки.

-Ты какой-то молчаливый или всегда такой? – Александр вдруг спросил, глядя прямо в глаза. – Когда только приехали, ты казался разговорчивее, а теперь нем как рыба. Что-то случилось?

-Уж какой есть, – я улыбнулся, ощущая подступающий комок к горлу.

Я бы с радостью выложил все то, что тяготило меня в последние дни, не будь оно в той или иной степени связано с моей ложью.

Воцарилось неудобное молчание, как вдруг за соседним забором послышался тихий шорох. Александр резко вскинул ружье, но тут же опустил – большая мохнатая собака, помесь дворняжки с ротвейлером, перепрыгнула через забор и побежала в нашу сторону.

-А вот и виновник, – Александр улыбнулся, почесывая тяжело дышащую собаку за ушком. – Пришла, негодница, наших курочек стращать.

-Ласка! Ласка! Куда ты запропастилась?! – за забором послышался сиплый голос соседа.

-Она здесь! – Александр крикнул, подходя, к забору, ограждающему соседний двор и здороваясь с соседом.

-Андрей, иди сюда! – Александр подозвал меня к забору, за которым стоял низкорослый гладковыбритый мужичок лет пятидесяти в синей клетчатой рубахе и полуистертых кожаных подтяжках, поддерживающих мешковатые брюки, пузырящиеся на коленях. – Познакомься, хозяин собаки и мой добрый сосед, Николай! Живем бок о бок лет пять уже.

Лицо соседа, испещренное морщинами, растянулось в добродушной улыбке.

-Рад с вами познакомиться! – я протянул руку в знак приветствия.

-Вы к нам надолго? – Николай поинтересовался, крепко пожимая мою руку. -Как дела идут в столице?

-Москва стоит. Мы на недельку отдохнуть от суеты, подышать свежим воздухом, – я произнес, разглядывая высокую статую, покрытую мраком, рядом с его домом.

-Воздух здесь взаправду чистый. Мои друзья тоже часто сюда приезжают на выходные.

-Один из плюсов жизни в лесу, – вставил Александр, поглаживая спинку собаки, жалобно скулящей и путающейся под ногами.

-И, видимо, единственный,– Николай широко улыбнулся, являя золотой блестящий зуб на всеобщее обозрение. -Вы одни приехали?

-С женой,– я ответил устало, с острым желанием быстрее закончить разговор и лечь спать.

-А жена Ваша где? – сосед все не унимался.

-Спит, наверное, – я буркнул, пристально изучая статую и ее причудливые формы; высотой с его дом, она стояла напротив входной двери между вишневых деревьев.

-Мы тут подумали, кто-то картошку у нас тырит! – Александр засмеялся, размахивая ружьем. -Вон выбежали во всеоружии.

Николай громогласно захохотал, запрокинув голову, и в этот момент я краем глаза заметил какое-то шевеление у его дома. Всмотревшись в темноту, я некоторое время искал источник движения, пока Александр не одернул меня.

-Да что ты там высматриваешь? Николай второй раз спрашивает, чем ты занимаешься.

-Ах да, извините, задумался. Я фотограф.

-Не шибко важная профессия. У нас бы ты с голодухи помер, – Николай рассмеялся.

-Да, наверно, – я улыбнулся и снова боковым зрением уловил какое-то движение у дома соседа, но каждый раз как я устремлял туда взгляд, движение прекращалось.

Из низин дымкой медленно поднимался густой туман, окутывая окрестности беспросветной пеленой. Я зябко повел плечами, вдыхая прохладный воздух, пронизанный сыростью. Снова оглянув соседский двор, я заметил странную вещь: статуя будто передвинулась ближе к одному из деревьев.

Александр и Николай оживленно обсуждали что-то между собой, когда я попытался вклиниться с вопросом о статуе, не сводя с нее немигающего взгляда, беспокойно сдирая ногтем облупившуюся синюю краску с забора.

В один миг голова ее резко обернулась. “Что это,– мысль пролетела в голове. – Лось? Но, право, не может же он стоять на задних ногах!”, а именно так это и выглядело. Не сводя глаз то ли со зверя, то ли еще с чего, я заметил, что это нечто сделало шаг в нашу сторону. Я от ужаса завопил во весь голос, подскочив на месте и схватив за ворот рубашку соседа: “Николай, что такое стоит у вас напротив двери?”

Не дожидаясь ответа, с нескрываемым ужасом я заорал и отпрянул от забора, упав на спину. Охваченный паникой я попятился назад, отмахиваясь руками.

“Бегите!”– мой крик вырвался из горла, но слова застряли, превратившись в яростное шипение на выходе. Я видел Николая, все еще беззаботно, стоящего у забора и Александра, подбежавшего ко мне. Он схватил меня за плечи и тряс до тех пор, пока я не пришел в себя.

-Что с тобой?– он громко заорал мне в ухо.

С бешено стучащим сердцем я бегло оглядел двор соседа: все было тихо и спокойно; не было лишь статуи меж деревьев.

Встав на ноги, я осторожно подошел к забору.

-Ну и кульбиты, ты выкидываешь, голубчик, – Николай усмехнулся в ус, подмигивая. -Ничего, бывает.

Александр наблюдал за мной, сурово поджав губы.

-Я отчетливо видел: то ли лось, то ли еще какой зверь стоял между деревьев вон там в вашем дворе, – я пытался оправдаться, указывая на место.

-Но не в городе же живем. Бывает. Забредают и уходят обратно. Бедное животное, видать, стремглав бросилось в лес от твоих криков. Эх, городские! Букашку увидите и уже дрожите, как осиновый лист. Тьфу!

Я выслушал Николая, уже не пытаясь что-то доказывать. Я знал одно – то не был лось. Извинившись за свое недавнее поведение, я пошел в дом. Александр и Николай еще что-то обсуждали на залитой лунным светом террасе и вскоре тоже разошлись.

Ночью мне не спалось. Обуреваемый мыслями о странных моментах нашего отпуска и пугающих видениях, я лежал в ожидании спасительного сна, но он отказывался приходить. На кухне, на ночь глядя, Дарья мыла посуду, оставшуюся после ужина, звеня ей на весь дом. Вдобавок, во дворе беспокойно кудахтали куры и откуда-то доносился скрип то ли двери, то ли окна. Переворачиваясь с боку на бок и так и не надеясь больше уснуть, я встал с кровати, накинул халат и вышел из комнаты. К моему удивлению, на кухне свет не горел.