Дин Кунц - Чужие

Начать с того, что уровень безопасности, установленный армией США, почти не позволял судить о том, в какой степени будет приподнята завеса над тайной. Хотя, строго говоря, это выходило за пределы их полномочий, армейские подразделения, прикрепленные к Шенкфилду, после происшествия перекрыли восьмидесятую на десятимильном участке и даже не уведомили о кризисе шерифа округа Элко или полицию штата Невада, пока не установили карантинную зону. Это было скандальным нарушением стандартной процедуры. Во время чрезвычайной ситуации шериф и полиция штата со все возраставшей горячностью протестовали против того, что армия не допускает их к участию в разрешении кризиса и узурпирует гражданскую власть. Местная полиция и полиция штата не были привлечены к обеспечению карантина, с ними не консультировались относительно выработки мер по ликвидации чрезвычайной ситуации, с учетом вероятности усиления ветра или других факторов, которые могли привести к распространению токсичного вещества за пределы первоначальной зоны карантина. Военные явно не доверяли никому, считая, что посторонние расскажут правду о случившемся в зоне карантина.

После двух дней бесполезных споров Фостер Хэнкс, шериф округа Элко, посетовал репортеру «Сентинел»: «Это моя сфера компетенции, говорю я вам, люди выбрали меня для поддержания порядка. У нас не военная диктатура. Если армия не будет сотрудничать со мной, завтра утром я пойду в суд и получу судебный приказ, который заставит их уважать нашу законную юрисдикцию в этом деле». В следующем выпуске «Сентинел» сообщила, что Хэнкс и в самом деле отправился в суд, но, прежде чем было выписано судебное постановление, кризис сошел на нет, и спор о юрисдикции был прекращен.

Доминик перелистнул полосу, и Джинджер сказала:

— Значит, мы можем не беспокоиться о том, что будто бы все власти единым фронтом выступают против нас. Местная полиция и полиция штата в этом не участвовали. Нашим единственным противником является всего лишь…

— Армия Соединенных Штатов, — закончил Доминик и рассмеялся над подсознательно проскользнувшим кладбищенским юмором в ее размышлениях насчет врага.

Джинджер тоже горько рассмеялась:

— Мы — и армия США. Даже полиция штата и округа не участвуют в сражении. Вряд ли это честный матч, как вы думаете?

Как писала «Сентинел», армия, и только она, держала под строжайшим контролем федеральную трассу — единственную удобную дорогу, проходившую через запретную территорию, — а также закрыла восемь миль окружной дороги Север-Юг. Полеты гражданских самолетов над зараженным участком запретили, и летчики были вынуждены отклоняться от прямых маршрутов, армия же постоянно патрулировала закрытую территорию при помощи вертолетов. Очевидно, что для установления карантина на площади в восемьдесят квадратных миль требовалось немало живой силы, но, невзирая на трудности, военные были исполнены решимости останавливать всех, кто проникал в опасную зону пешком, верхом или на автомобилях. Вертолеты летали и днем, и в темноте, освещая зону карантина прожекторами. Ходили слухи, что группы солдат, оснащенные приборами ночного видения, тоже патрулировали территорию по ночам в поисках нарушителей, которые могли проникнуть в закрытую зону, ускользнув от лучей прожекторов.

— Нервно-паралитические газы относятся к самым смертоносным веществам, известным людям, — сказала Джинджер, когда Доминик перевернул газетную полосу. — И все равно такие меры безопасности кажутся чрезмерными. И хотя я не специалист по химическому оружию, не могу поверить, что нервно-паралитический газ может представлять угрозу на таких расстояниях от единственной точки выброса. Что я имею в виду? По словам военных, это был только один баллон газа, это не запредельное количество, не целая цистерна, как запомнили Эрни и Фей. А газ по своей природе способен рассеиваться, расширяться при высвобождении. К тому времени, когда ядовитое вещество распространилось на две-три мили, оно было разрежено до такой степени, что в воздухе содержалось несколько частей газа на миллиард. На расстоянии в три мили от очага не будет уже и одной части на миллиард. Недостаточно, чтобы угрожать чьей-нибудь жизни.

— Это подтверждает вашу теорию: речь идет о биологическом заражении.

— Может быть, — сказала Джинджер. — Утверждать что-либо пока еще рано, но ситуация была гораздо серьезнее, чем выдуманная ими история о нервно-паралитическом газе.

К субботе, 7 июля, менее чем день спустя после перекрытия федеральной трассы, один внимательный репортер отметил, что на форме многих солдат в зоне карантина — в дополнение к знакам различия и стандартным символам родов войск — присутствует необычная нашивка, эмблема роты, к которой они приписаны: черный кружок с изумрудной звездой в центре. На форме военнослужащих Шенкфилдского испытательного полигона был другой опознавательный знак. Среди тех, кто носил изумрудную звезду, было много офицеров. Когда представителю вооруженных сил задали вопрос, тот ответил, что военные с изумрудной звездой принадлежат к малоизвестной суперэлитной роте сил специального назначения. «Мы называем их СРВЧС — Служба реагирования на внутренние чрезвычайные ситуации, — сказал пресс-секретарь, на которого ссылалась „Сентинел“. — Люди из СРВЧС имеют превосходную подготовку, обширный опыт, полученный в самых разных боевых ситуациях, и доступ к совершенно секретной информации. Все это крайне важно, потому что их могут отправлять на секретные территории, где они становятся свидетелями тяжелых сцен».

Доминик перевел это на человеческий язык: в СРВЧС принимают среди прочего за способность и готовность держать язык за зубами.

Дальше пресс-секретарь сказал: «Это лучшие наши военные из числа начинающих карьеру, и многие из них, естественно, дослужились до сержантов, прежде чем подать заявление в СРВЧС. Наша цель — создать прекрасно подготовленное подразделение, чтобы использовать его в чрезвычайных обстоятельствах, например в случае террористической атаки на военные объекты внутри страны, ядерной тревоги на базах, где имеется атомное оружие, и в других нестандартных ситуациях. Я не хочу сказать, что в данной ситуации мы имеем дело с терроризмом. Ядерной тревоги тоже нет. Но несколько рот СРВЧС расположены неподалеку, и поскольку одна из них размещена совсем рядом от места утечки газа, было решено для обеспечения общественной безопасности использовать лучших из лучших». Он отказался сообщить журналистам, где размещена данная рота, как далеко ей пришлось лететь и сколько человек задействовано в операции. «Это секретная информация».

Никто из военнослужащих СРВЧС не пожелал разговаривать с прессой.