Дин Кунц - Чужие

Уинтон Толк говорил, что пройдет немало времени, прежде чем он узнает, какими еще способностями обладает теперь, и научится ими управлять. Либо он ошибался, либо Эмми это давалось легче, чем ему. Скорее всего, второе. Дети гораздо быстрее приспосабливаются к новому.

Родители Эмми и ее сестра потихоньку вошли в спальню, очарованные, но настороженные.

Стефан понимал их настороженность. Казалось, все в порядке, способности девочки были безобидными. Но ситуация была настолько устрашающей, настолько чреватой последствиями по своей сути, что даже такой несгибаемый оптимист, как Стефан Вайкезик, испытывал уколы страха.

Позвонив Александру Кристофсону в Бостон с заправки «Шелл» в Элко, Джинджер поехала вместе с Фей к Элрою и Нэнси Джеймисон на их ранчо в долине Лемуиль, в двадцати милях от Элко. Джеймисоны, друзья Блоков, приехали к ним в гости позапрошлым летом, 6 июля. Неизвестное событие, произошедшее тем вечером, наверняка коснулось и Джеймисонов: как и всех остальных, их, видимо, задержали в мотеле и подвергли промывке мозгов, хотя они ничего не помнили. Согласно ложным воспоминаниям, внедренным в них, им позволили эвакуироваться из опасной зоны и забрать с собой Эрни и Фей. Они считали, что вернулись на свое маленькое ранчо, где провели с друзьями несколько дней. До недавнего времени в это верили и Фей с Эрни.

Джинджер и Фей направлялись к Джеймисонам не для того, чтобы сообщить о том, как развивались события на самом деле, — задавая косвенные вопросы, они собирались выяснить, не возникло ли у Джеймисонов таких же проблем, что мучили Джинджер, Эрни, Доминика и некоторых других. Если да, Джеймисонов заберут в мотель и введут в группу взаимоподдержки — ее члены стали называть себя «семьей „Транквилити“», — чтобы они поучаствовали в поиске ответов.

Если же манипуляции с их сознанием не вызвали побочных эффектов, Джеймисоны должны были оставаться в неведении: рассказать им о случившемся означало поставить под угрозу их жизни.

Кроме того, согласно стратегии экстренных действий, разработанной вчера Джеком Твистом, если у Джеймисонов не возникло никаких проблем, не имело смысла тратить время и убеждать их в том, что они — жертвы промывки мозгов. Время — золото, а положение «семьи „Транквилити“» с каждым часом становилось все опаснее. Джек считал — и убедил в этом Джинджер, — что враги вскоре начнут активные действия против них.

Поездка из Элко в фургоне мотеля оказалась короткой и приятной. Живописная долина Лемуиль, имевшая пятнадцать миль в длину и четыре в ширину, начиналась у подножия Рубиновых гор. Фермеры, выращивавшие пшеницу, ячмень и картофель, занимали низины, впрочем сейчас эти земли пустовали, прикрытые там и сям лоскутами снега.

Возвышенности и склоны холмов между ложем долины и горами представляли собой сочные пастбища; именно в этих местах и находилось ранчо Джеймисонов. Когда-то им принадлежали сотни акров, на которых они разводили скот, но потом они продали немалую часть своей собственности, которая к тому времени значительно выросла в цене, и перестали заниматься скотоводством. Теперь, в свои шестьдесят с лишним, они уже ушли на отдых. Им принадлежало около пятидесяти акров на склонах холмов, они не приглашали наемных рабочих и имели только трех лошадей и выводок кур.

Свернув с главной дороги на боковую, что вела в высокогорье, Фей сказала:

— Кажется, за нами хвост.

В задних дверцах фургона не было окон, поэтому Джинджер посмотрела в боковое зеркало. Футах в ста позади них ехал ничем не примечательный седан.

— Откуда вы знаете?

— Одна и та же машина едет за нами после нашей остановки на заправке «Шелл».

— Может, совпадение?

Проехав половину пути к склону долины, они оказались у начала узкого подъезда к ранчо Джеймисонов, длиной в полмили, пролегавшего в тени высоких сосен, которые росли с обеих сторон. Фей свернула туда и сбросила скорость, решив посмотреть, что будет делать машина, висевшая у них на хвосте. Преследователи не поехали в горы, остановившись и припарковавшись прямо напротив подъезда к ранчо, на противоположной стороне главной дороги.

Джинджер увидела в боковом зеркале, что у преследователей «плимут» последней модели, коричнево-зеленого цвета — уродливого, уныло-однообразного.

— Явно государственное ведро, — сказала Фей.

— Довольно смело с их стороны, правда?

— Если они прослушивали нас через наши телефоны, как говорит Джек, то знают, что мы их раскусили. Возможно, они считают, что играть с нами не имеет смысла.

Фей сняла ногу с тормоза и поехала к дому.

Глядя в зеркало на уменьшающийся «плимут», Джинджер сказала:

— А может быть, хотят задержать нас на выезде. Может быть, они установили наблюдение за всеми нами и теперь ждут приказа, чтобы схватить всех одновременно.

На узкой гравийной дороге, в переплетающихся тенях сосен, соединивших свои вершины, стояла темнота — почти такая же, как ночью.

Они ехали по двухполосной дороге, рассекавшей широкий, покрытый снегом луг, к массивным взрывостойким воротам. Полковник Фалкерк сидел на переднем пассажирском сиденье джипа «вэгонир», размышляя о катастрофе, которая последует за разоблачением тайны Тэндер-хилла.

Если говорить о политических последствиях, то Уотергейт рядом с этой катастрофой показался бы мирным чаепитием. В прикрытии участвовало невероятно много соперничавших государственных структур, которые часто находились в ревнивом противостоянии, — ФБР, ЦРУ, АНБ, армия, ВВС и другие. Свидетельством высокой потенциальной опасности был тот факт, что все они смогли работать вместе без сучка и задоринки, без единой утечки на протяжении более полутора лет. Но если прикрытие раскроют, скандал затронет столько государственных органов, что вера американцев в их лидеров будет катастрофически поколеблена. Конечно, лишь очень немногие в этих организациях знали, что произошло: не более шести человек в ФБР, еще меньше — в ЦРУ. Большинство участников операции прикрытия не знали, что они прикрывают, поэтому никаких утечек не случилось. Но первые лица — директор ФБР, директор ЦРУ, начальник штаба армии — были в курсе всего. Не говоря уже о председателе Объединенного комитета начальников штабов. И государственном секретаре. А также о президенте, его ближайших советниках, вице-президенте. Многие важные персоны утратят популярность, если история всплывет на поверхность.

Политический смерч, вызванный раскрытием тайны, станет только частью катастрофы. Именно такой кризис, продолжительный и глубокий, задолго до того, как он возник в Неваде, прогнозировал ГИПК, его аналитический центр, состоявший из физиков, биологов, антропологов, социологов, теологов, экономистов, преподавателей и других интеллектуалов. ГИПК выпустил совершенно секретный доклад на тысяче двухстах двадцати страницах, посвященный последствиям кризиса и предупреждавший о возможной катастрофе. Лиленд знал доклад наизусть, потому что был представителем армии при ГИПКе и помогал в составлении нескольких аналитических записок, включенных в окончательный текст. Внутри ГИПКа существовало единодушие относительно того, что, если это событие свершится, мир никогда уже не будет прежним. Все общества, все культуры изменятся радикальным образом и безвозвратно. Число смертей в первые два года будет измеряться миллионами.