Виктор Точинов - Темные игры – 3 (сборник)
- Название:Темные игры – 3 (сборник)
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Виктор Точинов - Темные игры – 3 (сборник) краткое содержание
«Шаги смолкли. У самой двери. Михаил снял пистолет с предохранителя, поднял оружие на уровень глаз.
Секунда, другая, третья… Ничего не происходило.
Затем из-за двери послышался еще один звук… Словно что-то мягко упало с небольшой высоты… Или кто-то небольшой мягко спрыгнул… Кот, например…
Кот… Ключи от входа… Пульт управления воротами… Уверенные шаги сквозь темный дом прямо к его комнате…
Все складывалось одно к одному. Складывалось в картину, которую мозг категорически не желал признавать».
Темные игры – 3 (сборник) - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
– Что предлагаешь? – спросила она, тут же поправилась:
– Кого предлагаешь?
– Светку или Наташку… Если ногу подвернет… заболеет… Леха сказал, что тогда и Светку… того… Надо как-то одну из них аккуратно… придумать что-то.
Мила раздумывала около минуты. Потом потянула Епифана еще дальше в темноту.
– Смотри… Тут падают камни иногда, сам знаешь. Этот грохнулся недавно, пока вас и Наташки не было.
В тусклом свете «коптючки» Епифан едва разглядел здоровенный плоский обломок, вздохнул:
– Эх, чтоб он Светке на башку приземлился…
– А он и приземлился. На башку. Светке. Только что, – с нажимом произнесла Мила. – Берись с той стороны.
– Как… так вот сразу… может…
– Берись, гондон! Или Лехе расскажу, как ты его сдал. Ну!
Тяжеленный камень даже вдвоем едва подняли. Хотя, конечно, оба были далеки от лучшей формы.
«Может, она проснулась… – думала Мила, чувствуя, что руки вот-вот оторвутся. – Тогда придется маленьким камнем, в висок… А потом этим».
Света не проснулась. Так и посапывала на том же месте. Под трубой, где только она могла разглядеть кусочек неба… На самом деле, подозревала Мила, та синева лишь в голове подруги. Хотя какая она подруга… Пригрела толстуху из жалости… Но время жалости закончилось. Каждый за себя.
– На счет три, – прошептала она, но сама не дождалась конца отсчета, ослабевшие пальцы соскользнули с холодного камня.
Обломок ударился сначала одним краем о пол пещеры и лишь затем накрыл Светкину голову. Раздался мерзкий хруст и больше ничего, ни крика, ни стона. Тело дернулось и обмякло.
Мила подумала, что надо бы завопить, устроить истерику на телом погибшей от несчастного случая подруги.
Но так и не смогла выдать ничего подходящего до прихода Лехи.
6. Леха
Все и всегда звали его Лехой и эти четыре буквы синели на правой руке, на костяшках пальцев. Он и сам себя мыслил Лехой. Алешей или Алешенькой его никто не называл. Даже мать.
Он рос в Шанхайчике. В трущобах Крестовского острова, в бывшей общаге разорившегося завода, – кредиторам, дерибанящим его активы, ветхая недвижимость не приглянулась. Общежитие, хоть числилось муниципальным жильем, напоминало Воронью слободку: непонятные люди, непонятно по какому праву тут живущие.
Пили по-черному, – и торговали паленой водкой, здесь же набодяженной. Ширялись, – и толкали наркоту. Жестокие драки с поножовщиной не становилась запоминающимся событием, – в редкий день возле унылого фасада общаги не стоял ментовский «луноход».
Поблизости уродовали пейзаж такие же дома, населенные такими же людьми, – и всё вкупе именовалось Шанхайчиком.
Жилось в Шанхайчике нелегко. Слабаки, не умеющие постоять за себя, и получившие ордер на проживание здесь, – не выдерживали, сбегали.
Лехе выдерживать и терпеть не приходилось. Он не чувствовал дискомфорта, – как не ощущают чудовищного давления рыбы, обитающие на океанском дне, на многокилометровых глубинах, в какой-нибудь Марианской впадине.
Но донные рыбы не знают, что наверху иной мир, светлый, – где есть солнце и еще много всего… И не стремятся наверх, не рискуют разорваться на куски от собственного внутреннего давления.
О другом мире Леха знал, благо граница между мирами проходила рядом, в паре кварталов. Он давно хотел попасть туда, но вместо того покатился по колее, накатанной многими юными обитателями Шанхайчика. Не по своей вине – место рождения и родителей не выбирают.
Леха не любил мать. Она была похотливой и вечно пьяной стервой. Но он пожалел, когда вернувшийся с зоны отец забил ее насмерть. Не ее пожалел, и не его, вновь присевшего, – себя: оставшись сиротой в тринадцать лет, угодил в детдом. Там было херово даже ему, жизнью и людьми не обласканному.
Он выдержал недолго. Потом воткнул в брюхо воспитателю по прозвищу Кактус ложку, украденную в столовой и остро заточенную. Воспитатель был отчасти садистом, но в основном активным пидором, в плохом смысле слова.
Кактус выжил, а Леха попал на зону для малолеток. Там тоже жизнь была не сахар, но Леха в нее вписался почти без проблем. Если не считать проблемами три выбитых зуба, сломанное ребро и несколько месяцев, суммарно проведенных в штрафном изоляторе.
Последний год досидел на взрослой зоне, – там оказался курорт в сравнении с жестокими порядками «малолетки».
Вернулся в Шанхайчик – вписаться у прежних знакомых, ненадолго: надо вылезать, выкарабкиваться… Возможно, он лгал сам себе, – и, оказавшись в старой колее, двинулся бы по кругу.
Судьба рассудила иначе: на месте Шанхайчика грохотала обнесенная забором стройка.
Назавтра Леха встретил Свету. Не случайно, – целеустремленно искал, высматривал такую, недотраханную… Он трезво оценивал свои возможности: идеально приспособленный к жизни на глубине и во мраке, – наверху и при свете Леха был беспомощен, ничего не знал об этом мире и не умел здесь жить. Значит, – если не хочешь нырнуть обратно, – кто-то должен помочь, протянуть руку.
На подземную экскурсию Лехе было наплевать, экстрима в жизни хватало, накушался с избытком. Незачем лезть не пойми куда в поисках адреналина. Но Света хотела продемонстрировать своего парня подругам и приятелям, и Леха решил: пускай, не убудет.
И вот как все обернулось…
– Захрен так далеко забралась, чуть не к крысам? – спросил он у Наташи. – Ближе дров не нашла?
Она остановилась, повернулась к нему. Заговорила горячо, быстро:
– Она, Светка, тебя не любит. Презирает. Ее просто некому драть, поэтому она с тобой. А мне ты сразу понравился. Ты сильный, наши парни амебы против тебя.
От удивления Леха позабыл о динамке, луч фонаря ослаб. В теплящемся желтом свете он увидел, как Наташа опустилась на колени, расстегнула его ремень.
Больше ничего расстегивать не требовалось. Он и так не страдал полнотой, а здесь исхудал, брюки сползли сами.
Леха подозревал, что у него не встанет, однако встал. Было приятно, но как-то неправильно… Не должно так быть.
Он решил сказать об этом, пока не кончил, тогда как бы не будет считаться.
– Не надо… Ты клевая, при всех делах, базара нет. Но я со Светкой и тебе…
Не договорил – пах пронзила дикая боль.
Так больно Лехе никогда не было. Даже когда воспитатели в подсобке мудохали по-черному ногами в отместку за Кактуса.
Схватился за пострадавшее место – горячо, мокро, брюки и трусы быстро намокали, становились липкими и тяжелыми. Боль сводила с ума, хотелось одного: упасть и орать, орать во весь голос.
Он вынул ремень из джинсов – наложить жгут, не то ведь истечет кровью. И вскоре понял – на то, что уцелело от зубов сучки, ничего он не наложит. Не на что накладывать.
Куда подевалась Наташа, он даже не задумался. Побрел обратно, вцепившись левой рукой в рану, пытаясь как-то ослабить кровотечение. Ковылял в темноте, фонарь упал, искать его не было сил.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: