Александр Бушков - Царица темной реки
- Название:Царица темной реки
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Литагент 1 редакция (17)
- Год:2021
- Город:Москва
- ISBN:978-5-04-157936-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Александр Бушков - Царица темной реки краткое содержание
Ближе к полуночи, когда ротный уже готовился ко сну в уютной графской спальне, где висели те самые особо ценные полотна, и начало происходить нечто необъяснимое.
Наверное, всё дело было в серебряных распятии и медальоне, закрепленных на рамах картин. Они сдерживали неведомые силы, готовые выплеснуться из картин наружу. И стоило их только убрать, как исчезала невидимая грань, разделяющая века…
Царица темной реки - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
И тут появилась Алеся, направлявшаяся к столам со стороны деревни с чем-то большим и довольно плоским в руке, больше всего напоминавшим увязанное в чистую холстинку блюдо. Была она в «городском» платье, зеленом, чуть темнее ее глаз, волосы заплетены в косу, уложенную калачиком на затылке (все здесь так волосы убирали за отсутствием парикмахера. До войны раз в две недели приезжал из района парикмахер, оставался на пару дней и частным образом стриг мужиков и наводил красоту на женские волосы. С началом войны исчез, а поскольку звался он Яков Аронович, о причинах долго гадать не приходится…).
Она прошла вдоль нашего стола, за моей спиной. Никто на нее специально не смотрел, разговоры не примолкли, и начавшееся веселье нисколечко не сбилось, но над столами словно бы пронеслась некая настороженность, напряженность, тут же, впрочем, пропавшая. Или это только мне показалось, малость хлебнувшему здешних суеверий?
Она остановилась рядом с молодыми. Я впервые слышал ее голос – красивый, певучий. Поздравила молодых, пожелала совета да любви, извинилась, что немного припоздала – с пирогом пришлось возиться дольше, чем рассчитывала. Выслушав их благодарности, непринужденно спросила:
– Можно уж, сяду там, где приглянулось? Места, я смотрю, много.
– Сделайте такое одолжение, – церемонно ответил старший Гнатюк.
Она шагала совсем недолго: остановилась между Игорем и Семой Полыниным, положила ладонь на скамейку и ослепительно улыбнулась:
– Не возражаете, если я здесь помещусь?
Улыбаться она исхитрялась так, словно улыбка предназначалась сразу двум моим ореликам. Там и в самом деле хватало места – и они торопливо раздвинулись, наперебой принялись выставлять перед ней чистую посуду, а незнакомый мне пожилой мужик, виночерпий в нашем конце стола, налил ей ярко-рубинового питья в большую старомодную рюмку с полустершимся золотым ободком. Приподняв ее на уровень глаз, она громко сказала: «За здоровье молодых!» – и осушила, не чинясь и не закашлявшись. Неторопливо закусила ломтиком свежекопченой колбасы.
Щеки у нее чуть раскраснелись. Оба моих орла, видел краем глаза, чуть ли не синхронно повернулись к ней с тем самым чуточку дурацким видом, когда мужик изо все сил притворяется, что не пыжится, а сам как раз пыжится, разве что не квохтает, как голубь перед голубкой. Понять их можно: до этого я видел ее только издали на реке и на улице, а сейчас, сидя в шаге от меня, она оказалась и вовсе очаровательной.
Однако расклад оказался ясен с самого начала: чуточку демонстративно отвернувшись от Семы, не гася улыбки, сказала Игорю с ноткой кокетливого восхищения:
– А я вас видела, когда вы ехали на этом железном чудище. На голове у вас еще такая странная шапка была… Это от пуль, да?
– Угадали, – браво ответил Игорь, никогда не терявшийся и перед раскрасавицами. – Нужно же голову поберечь, а она не самая умная, но и не самая дурная, в случае чего печально будет…
– И наверное, есть кому в тылу печалиться? И не одной?
– Ну что вы, – сказал наш одессит, подпустив в голос самый натуральной грусти. – Одинок я на белом свете, как перст… Ей-богу не вру. Такой уж дурак, что все ищу да ищу девушку своей мечты, и такое уж было мое невезенье, что не нашел до сих пор…
– А почему «было»?
– А потому что теперь начинаю думать, что кончилось мое роковое невезенье…
Дальше я не слушал – к чему? Как по накатанной, покатился старый как мир разговор, наверное, одинаковый на всех языках: когда кавалер старательно вкручивает, будто впервые с ним случился такой вот солнечный удар, а девушка кокетливо сомневается, но обрывать словесные кружева вовсе не намерена и сама, если возникнет короткая заминка, помаленьку подбрасывает полешек в костер. Я только подумал с долей здорового цинизма: если так пойдет и дальше, у этой парочки сегодня сладится. Это Сема Полынин сидел погрустневший и, судя по взглядам, которые бросал на соседние столы, подыскивал объект для танцев, которые вскоре обязательно начнутся.
Они, конечно, и начались, как водится на любом подобном празднике, когда выпито достаточно, и только для пожилых осталась единственная радость в жизни: так и сидеть за столом да петь песни – на дальних концах столов, чтобы не мешать танцам-разговорам. Танцевали под патефон, но иногда просили Сему сыграть что-нибудь новенькое, городское. Он не отказывал, благо повеселел, явно обретя симпатию в облике черноглазой молодки, всякий раз оказывающейся рядом и смотревшей чуточку шалыми вдовьими глазами. Вообще, как шепнула мне на ухо Катря, когда мы танцевали, танцы удались на славу: только две молодайки танцевали шерочка с машерочкой, а остальные, считавшие, что они еще в тех годах, когда от танцев отказываться не след, благодаря нашему гарнизону оказались кавалерами обеспечены полностью. Даже Фомича, которого мы тогда по молодой глупости считали стариком (а было-то ему всего сорок два), вот уже третий раз приглашала крепкая кареглазая бабенка близкого возраста. А нашу Люду усатый мужик в вышитой сорочке, хоть и без двух пальцев на левой руке (явно утерянных на гражданке – ни наград у него, ни нашивок за ранение). Я, конечно, особо не присматривался и арифметических подсчетов не производил, но по прошлому опыту не сомневался: для доброй половины парочек (исключая разве что двух совсем зеленых девчат, только-только получивших право сидеть за столом) танцы получат долгое продолжение. А впрочем, и насчет одной из них не все ясно: в противоположность своей товарке, радовавшейся лишь тому, что она на равных танцует со взрослыми, очень уж вольновато себя вела с Пашкой Кожиным с третьей машины. И глазками-зубками вовсю играла, и очень уж делано смущалась-возмущалась, когда он ей шептал на ушко что-то такое. Знал я Пашку как облупленного: явных непристойностей девушкам на ушко говорить не станет, но во всяческих игривостях ловок.
Ну а девушки, все знают, взрослеют раньше ровесников – это мы в такие года сплошь и рядом остаемся пацаны пацанами, а они, как говаривал покойный сержант Аляпьев, доморощенный философ, переходят в иную категорию жизни…
Жизненный опыт (приобретенный целиком в качестве такого же стороннего наблюдателя, как Стах с компанией) мне подсказывал еще: не все, но некоторые парочки станут покидать веселье задолго до его окончания. И не подвел опыт: когда далеко не все было выпито-съедено, когда не все разговоры приелись, не все песни спеты и продолжаются танцы, а до драк еще далеко, иные парочки, придав себе самый непринужденный вид, потихоньку улетучивались. Ну а оставшиеся, согласно старому деревенскому этикету, притворяются, что ничего и не заметили.
Первыми, что меня не особенно и удивило, ушли Игорь с Алесей – видно было, что им не терпится ускорить шаг и побыстрее оказаться где-нибудь там, где посторонних глаз не будет, – но тот же этикет предписывал: пока они на виду, идти чинно. В течение последующей четверти часа тем же чинным манером удалились трое моих орлов со своими симпатиями, причем среди них был и Пашка Кожин, стервец, со своей смешливой русоволосой.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: