Сергей Гришко - Дни страха, или Пир горой
- Название:Дни страха, или Пир горой
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2022
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Гришко - Дни страха, или Пир горой краткое содержание
Содержит нецензурную брань.
Дни страха, или Пир горой - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Грядущее, нарисованные планы разноцветных городов, в бесчисленных гирляндах волшебных огней. Я всмотрелся внимательно в суть нового камня, каким ему быть на стенах и башнях, чтоб время, как мрак отступило, оставив не тронутым это великолепие и красоту. Мечтал, заблуждениями надежды питая. Окостенели и высохли мои города, превратившись в гул морской раковины. Бесконечная история прибоя убаюкивает, завораживает накатывающей волной.
Тогда отчаяния ещё не было. Законов упорядоченной, оседлой жизни не ведали мои аборигены. Они взрослели, совершенствовались, не отставая от мной придуманных причуд. Летят клочья, щепки в разные стороны да концы света, указывая, лепим, творение мира. Попутно лентяев кривых да косых обращая в мастеровых деловитых. Они глину податливую не живую, превращают не хитрым движением рук, в гармонию и порядок, а только моргайте глазами, разевая рты пошире. И не только грозным богам да добрым царям в этом мире найдется приют.
Вот там, за далью горизонта, вспыхнуло багровое зарево, и тучи там стали черны. Чудовищная победа лишенная всех ужасов войны. Скрывает в угарном чаду каменные лики идолов. Багровое небо, липкий дождь, их пустые глазницы наполняются волчьим голодом, их злобные хищные темные души, требуют отмщения и кровавых жертв.
Змий о двух головах, ему еще не приделали хвост. Ползал себе на брюхе, шипит голова, другая дело говорит. Что ему до гранита злых гигантов, ждущих часа мести в круговороте вещей от природы. Его дух, что ветер, рождается, уносится, исчезает, достаёт до звёзд, в нём нет природы вулкана, не бурлит клёкот магмы, сеющей серу сжигающих идей. Две головы и простота без хвоста. Он волен поневоле ползать, не беда. Свобода жить, как и где угодно, просто причуда, эталонный камень не примет этого никогда.
Бессмысленность любой свободы освобождает ото всего и всех.
Время, когда отсутствует царь горы и давка за вакантные должности, не имеет названия, оно неизвестно, призрачно, как белое пятно в летописи вселенной. О нем не сохранят преданий и в миф не обернут, озаглавят «был хаос» после вовсе сотрут. Потому что придут другие, которых поставят в пример, их подвиги, мысли и чувства нас к величию с легкостью вознесут.
Милость гранитных идолов, всегда тяжела на земле. В небесной стране так сладко жить и спать, что нет желания проснуться, ступая на тернистый путь. Вот мир создается, есть в нем приплод, армия глупых ножей и их грозный вождь. Страшная силища вырастает за твоею спиною, готовая резать, колоть, ты же спешишь за мечтою. Тебе невдомек, что рукоять обзаведется своею рукою.
Думаешь на день, мечтая о большем. Закаты, рассветы определяют лишь состояние ночи, темноты, где не сильно желание творить. Изначально страхи там правят балом, темнота это замкнутый круг. Шорохи, звуки, все время у тебя за спиной, неизвестный, желающий смерти и зла, ты слепнешь, он же крепнет. Страх, как паутина и кокон, неизбежное столкновение с собой, перерождение, трансформация, убийство прежнего тебя. Свобода.
Свобода без наказаний, одно баловство. Найти смысл, вырваться за пределы этого круга. Вызвав оскал улыбки хищных властелинов страха, которые умеют отлично дергать за нити заблудших детей, пугая чудовищами коих нет. Без страха вас не сдержать и голова змия с этим согласна. Это житейская мудрость, иначе мы всколыхнем и разбудим бездну, призвав безымянное древнее зло. Страх, какой там разум, сны несотворенного человека, шепот грядущего из темноты.
Умолчим о сказанном, смерть в жизнь не обернешь, это не капище идолов, а кладбище богов моей юности, которых убивая, я в себе хоронил. Слова заклинаний волшебных, предали их смерти форму мученичества окропленного неподдельным чувством вины. Тень дня подарила им приют в каменных городах-кладбищах. Пока ты пьешь вино вины и истина видна пятном луны на небе, кроме воя ты миру ничего не дашь. Плодя лишь страхи и кошмары.
Готово поле и земля, ждут посева. Широким размахом брошу я вдаль зёрна далеких, туманных миров, что в карманах даром место занимали. Наверчу клубящихся туч свинцовых с барабанной дробью грома в плясках слепящих молний. Пусть дождь прольется и камень мертвых городов, вдруг оживет, он станет первородной колыбелью бытия для многих, кто идёт по следу. Сейчас же лезет буйный свист зелёный, молодой, он крепнет, пуская глубже корни в землю.
Тень сумерек скрывает новорожденного, а утром, узнаю ли, тот прежний мир?
Упрямая, упорная жизнь вползает во сны оживающего мира. Ползет травой, корнями, могучими древами в ветви к листьям, чей шелест призывает шум дождя. Беззвучное цветение благоухающих цветов, дурманит, клонит в сон. Плоды, вкусив которых понимаешь, из всех даров просыпанных на землю, жизнь невероятно хороша, щебечет и хохочет в бестолковой голове. Эйфория пьянит, живое в вальсе кружит, бытие в радости банально.
Вот краски в палитре смешались, бродяжные тучи, древний хаос, ветра. Гремело, полыхало, пролилось дождем, взошло, чтоб окрепнуть, остаться навсегда. Легко дышать после грозы и радость бытия, вновь повторюсь, банальна.
Сердце живое в нем кровь кипит и льется, словно рана кровоточит. Преображается замок мой, словно хамелеон перенимает краски нового дня, становится неотъемлемой частью практически сотворенного мира.
Красота в саду, все свежо благоухает. Змий не злой шипит в пол свиста, языком, лишенным искушений. Он далек от образа канонического дракона, мудрого и коварного, поглотителя мира. Булатные вояки преисполненные наглости, их гордыня, алчность, еще не достигли предгорий, ножи не готовы резать плоть. Красота поутру вспыхнула росою, врассыпную бросилась, теплыми лучами пробудила мир.
Народ зашевелился в сумерках лесных, грубоватой лепки, не совершенный, но живой и любопытный. Глазенки разумные, пытливый ум, познающий тайны древа мира, идущий от корневой основы к небу, они сотворены для роста. Не быть им сеятелями и жнецами нивы тучной, не стать отарою жертвенных овец, и до убийств ни снизойдут они, пусть будут странными. Обыкновенными любителями тенью махнуться, покорителями глубин и пространств.
Топот донёсся издалека, где степь бескрайняя, ветер жгучий и ковыль, кому там быть живым? Подумал, может новое племя грядёт, мало ли глины, лепи, обжигай. Босоногая орда, обветренные лица в морщинах пыль, их дети грязны и голодны, в руках подобных есть всегда игральные кости, фальшивые на ощупь, как глаза блудливых с хвостами. Кто они такие, чьих кровей? Идут себе кочуют, подминая землю под себя. Бездонные темные бусины глаз, в которых тайны, кровь и обман, там мрак холодный края мирозданья.
Взобрался на гору и ждал степных костров, прохаживался, вымеряя шагом ленивое время, затылок чесал. Многоликое будущее, в котором пыль и (ничего) лишь упреждающая черта горизонта. Кочует незримая орда, оставляя следы на зыбучем песке и поглощая время, ищет рай. Жадность дел мирских, череда судеб и жизней, кочевье в пустоту бескрайних белых песков, там воют ветра и бушуют песчаные бури. Этому нет положенного начала и конца не видно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: