Милош Урбан - Семь храмов
- Название:Семь храмов
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство Ольги Морозовой
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-98695-003-8
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Милош Урбан - Семь храмов краткое содержание
Роман «Семь храмов» интригует и захватывает. Описание жестоких убийств и мрачной атмосферы средневековой Праги отсылает читателя то к готическим историям, то к экзистенциальной прозе Франца Кафки. Автор этой необычной книги — чешский писатель Милош Урбан, виртуозно манипулирует нашим страхом перед сверхъестественным. Главный герой романа, бывший полицейский, оказывается втянутым в расследование серии жестоких убийств. Жертвами становятся люди, каким-то образом причастные к разрушению готических соборов…
Семь храмов - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Так зачем же Розета надела это на себя?
— Из-за вас. Вы неопытны в отношениях с женщинами, иначе бы вы знали, что застать женщину врасплох можно только тогда, когда она сама этого захочет.
— Так она догадывалась, что я забреду в ее ванную комнату?
— Рано или поздно это должно было случиться. Она хотела продемонстрировать вам свою неприступность и одновременно пробудить в вас желание.
— Господи, но зачем?
— Ради интересов братства. Не забывайте, это именно она распознала в вас удивительный талант. Вы подвернулись ей как раз вовремя. Поначалу у нее было совсем другое задание: подкупить начальника полиции, заставить его работать на нас. Но вы — куда более редкостный трофей. Олеярж — надежный бульдог, но у него нет и капли вашего таланта. Он очень старается, он напрягает все свои силы, но цель ускользает от него все дальше и дальше. Если он и впрямь начнет настигать нас, мы сумеем его остановить. Его легко шантажировать, вы раскусили его, вы поняли, что из ушей у него вытекает его нечистая совесть. Вот только с Барнабашем вы ошиблись — о начальнике полиции он не знал ровным счетом ничего. Я знаю куда больше. Стоило лишь намекнуть — и Олеярж стал моим. Или вы думаете, что в ином случае он предоставил бы вас в наше распоряжение? Да он превратил бы вас в патрульного, что до самой пенсии обходит один и тот же квартал. И не видать бы вам повышения как своих ушей.
— А Розета? Почему она работает на вас?
— Если вас интересует причина, по которой Розета вступила в братство Тела Господня, то вот она: Розета — не настоящая женщина.
— Что за ерунда?!
— Да, это, безусловно, особа женского пола, и необычайно привлекательная особа, но она не может зачать ребенка — ее лоно в жутких шрамах. Когда она была еще несовершеннолетней, ей пришлось подвергнуться опасной операции.
Раздался какой-то грохот. Это Прунслик сбросил на пол вазу с гвоздиками: лицо коротышки стало белее стены, на глаза навернулись огромные слезы. Рыцарь поднял брови и продолжал:
— Пострадавших было много, ей еще повезло, даст Бог, она доживет до преклонного возраста. Об этой истории всего каких-то двенадцать лет назад говорила вся Прага — типичный секрет полишинеля. Когда-то Розета жила с матерью в Голешовицах. Потом — из-за строительства метро — им пришлось переехать, а квартиру они получили в новом районе Опатов. В доме смерти. Там тогда как раз проводился небольшой архитектурный эксперимент.
— Погодите, я знаю, о чем вы! Так она оказалась одной из жертв новой противопожарной технологии?
Гмюнд молча кивнул, и на пол полетела очередная ваза — на этот раз с розами. Вода мгновенно впиталась в ковер, а осколки застряли в его нежном ворсе. Прунслик покосился в сторону тюльпанов, до которых он тоже мог дотянуться, и снова занес руку. Я невольно съежился, но он лишь вытащил из вазы один тюльпан и, закрыв глаза, понюхал его. А потом молниеносно откусил цветочную головку и не жуя проглотил ее.
— Как я уже сказал, — продолжал Гмюнд, — Розета подверглась операции по удалению злокачественной опухоли на матке и выжила. Однако ее душа занемогла. В гимназии девушка была отличницей, всю свою молодую энергию она направила на сдачу выпускных экзаменов и на удачное прохождение собеседования в университет. Она мечтала стать переводчицей. Экзамены-то она выдержала, на факультет ее приняли, но… она сломалась. Постоперационный синдром, поначалу скрытый, потом более чем явный. Длительная реабилитация. Самое страшное отступило, но с тех пор Розета страдает булимией. Поступая в полицию, она это утаила.
— Печальная история.
— Вы знали о ней?
— Откуда? Я только удивлялся, как быстро она то прибавляет в весе, то худеет.
— Одно состояние сменяется другим совершенно внезапно, и это очень изматывает.
— Но где же она? Я хочу повидать ее. Побыть с ней наедине.
— Тут мы вам поможем. Правда, Раймонд? — Он взглянул на часы. — Как, по-вашему, не пора ли нам отвести Кветослава к его таинственной красавице?
— Погодите, — сказал я окрепшим голосом, — объясните мне вот еще что: это вы убили Пенделманову?
— А кто же еще? — не колеблясь ответил он, и на его лице не дрогнул ни единый мускул. — Она стакнулась с последними негодяями и десятки лет вредила нашему священному городу. И неважно, что она была женщиной: уверяю вас, разбойничала она ничуть не хуже дикого горца. Наш город женского рода: один угрожает ему, другой им любуется, но оба пытаются добиться его благосклонности, склонить его на свою сторону — добром или силком. Я считаю своими соперниками архитекторов, строителей и чиновников — то есть тех, кто хочет лишь попользоваться городом, в отличие от меня, который в почтительном восхищении преклоняет перед Прагой колени — как перед владычицей своих мечтаний.
— И никто не смеет становиться на вашем пути.
— Вас это удивляет? Ржегорж и ему подобные заполонили Прагу новыми дорогами и теми жестянками, что ездят по ним. Ржегорж когда-то участвовал в строительстве бетонного желоба, который все же протянули через Нусельскую долину, хотя предлагались куда более удачные решения. К примеру, мост из металлических конструкций, этакая своеобразная Эйфелева башня, расширенная в обе стороны и переброшенная через долину, или же римский акведук из красного кирпича, расположенный на невиданно большой высоте — на его нижнем уровне ездили бы поезда метро, и пассажиры выглядывали бы в окна, а наверху был бы широкий тротуар. Пусть бы там даже построили какую-нибудь дорогу — само собой, более узкую и скромную, чем нынешняя автомагистраль, эта ядовитая змея, изо дня в день пожирающая всякого рода авантюристов!.. У нашего братства работы будет невпроворот. Вы заметили, как похорошел и вырос храм после того, как мы отомстили за его поругание?
— Вы говорите о Ржегорже и Пенделмановой. А как же Барнабаш?
— Тоже мерзавец каких мало. Он не только построил половину всех жилых сараев в Южном городе — он еще и запачкался в крови в афере Опатова, утвердил сооружение Центра конгрессов, этой вышеградской гидры, и вдобавок нес ответственность за эрекцию гигантского менгира на Жижкове, этого постыдного символа язычества Чехии новых времен. Именно Барнабаш виноват в том, что в Праге нет такого места, откуда бы не видно было бетонных домов-уродцев. Я благодарю Бога за гостиницу «Бувине»: из ее окон вам точно не разглядеть панельных зданий.
— Если только не залезть на башню, — горько добавил Прунслик. — Оттуда видны Просек, Гайе, Йинонице и Черный мост; вы можете сколько угодно вертеться вокруг собственной оси — всякие ржегоржи, барнабаши, загиры и пенделмановы оставили свои автографы по всему горизонту. К счастью, не навечно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: