Роберт Мазелло - Кровь и лед

Майкл ожидал, что его обдаст пронизывающим холодом, однако, окунувшись в воду, был приятно удивлен. В обмундировании, в котором на поверхности он изнывал от жары и сделался ужасно неповоротливым, находиться на глубине было довольно комфортно. Вода не только делала процесс передвижения более легким, но еще и охлаждала внешние слои костюма; в целом плавание в антарктических водах в гидрокостюме пока оставляло у Майкла благоприятное впечатление. Неудивительно, что Дэррил нырнул в полынью с такой поспешностью. Впрочем, Майкл подозревал, что кажущаяся сейчас легкая прохлада вскоре превратится в холод, а по прошествии часа у него и вовсе зуб на зуб не будет попадать.

Дэррил, вовсю работая ластами, уходил на глубину к интересующему его бентосному слою. Очевидно, ученый не собирался тратить впустую ни минуты имеющегося времени. Вода сама по себе была неподвижна, в ней почти полностью отсутствовали течения и приливно-отливные потоки, которые в иных морях могут незаметно отнести ныряльщика от исходной точки погружения. Майкл попал в огромное царство голубой воды; безмолвие нарушалось лишь мерным пощелкиванием кислородного регулятора.

Морское дно под тем местом, где был возведен домик для ныряльщиков, полого уходило вниз. Ложе океана несло на себе следы движения ледников, которые оставили в донном грунте огромные борозды и множество валунов. По мере погружения Майклу открывались все новые и новые формы жизни, населяющие на первый взгляд бесплодный ландшафт. В иле начали просматриваться диковинные спиральки и закорючки моллюсков, мелкие ракообразные, морские ежи и офиуры. Моллюски-блюдечки, похожие на жемчужные ожерелья, цеплялись за покрытые водорослями края камней, тогда как морские звезды — некоторые из них липли к спинам своих собратьев — медленно ползали по илистому дну в поисках пищи. Морской паук размером не меньше растопыренной ладони, увидев приближение человека, замер, опираясь на все восемь заостренных на концах лапок. Майкл плавно перевернулся в воде, навел камеру и сделал несколько снимков. Существо, казалось, совсем не имело туловища, а состояло из одной лишь головы цвета ржавчины с двумя парами глазок и шеи. Сегментированный задний отдел паука редуцировался настолько, что было почти невозможно различить, где кончается собственно брюшко и начинаются длинные лапки. Но Майкл знал, что хоботок морского паука, которым животное ощупывает осадочный слой, таит в себе смертельную опасность для попадающихся на пути губок и коралловых полипов. Паук делает укус, вводит в жертву смертоносный хоботок и уже не отпускает добычу до тех пор, пока медленно и методично, словно вампир, не высосет из нее все соки. Когда Майкл проплывал мимо, поднятая ластами волна столкнула паука с места, и тот плавно, как в замедленном кино, опрокинулся на спину. Затем возмущенно перевернулся и вновь встал на острые лапки, исполненный решимости дать отпор бесцеремонному гостю.

Дэррил держался одной рукой за камень размером с баскетбольный мяч, в другой руке сжимая сачок. Когда Майкл подплыл ближе, биолог жестом попросил отвалить камень в сторону. Майкл выпустил камеру, оставив ее безвольно покачиваться на шее, а сам обеими руками схватился за камень и качнул его сначала в одну сторону, затем в другую. Когда глыба наконец вывернулась, из-под нее, покачивая усиками и проворно шевеля многочисленными ножками, выскочила стая маленьких бокоплавов размером с ноготь; часть их попала прямиком в сачок. Дэррил замотал его ловким движением, а затем отправил пленников в прозрачный пакет с застежкой. Он одобрительно поднял большой палец вверх, насколько позволили толстые жесткие перчатки, и махнул рукой в прощальном жесте. Майкл намек понял — биолог не хотел, чтобы вокруг него создавалось лишнее движение, пока он будет собирать образцы и производить наблюдения.

Да и Майклу не хотелось, чтобы тот садился ему на шею, — его ждут собственные открытия. Проплывая над сгустком извивающихся червей длиной в ярд, облепивших обглоданные останки какого-то существа, Майкл сделал еще несколько снимков; позже он попросит Дэррила объяснить, что изображено на фото. Вокруг мало-помалу начинала сгущаться темнота. По мере удаления от поверхности воды морское дно постепенно преображалось и принимало вид обширного поля, усеянного хребтами выдавливания, что придавало ему сходство с гигантским мятым листом белой бумаги.

Вдруг сбоку в поле зрения Майкла попала чья-то тень; он повернулся и, вглядевшись сквозь стекло маски, увидел, что его разглядывают два больших перламутровых глаза, а под ними торчит щетина длинных черных усов.

Это был тюлень Уэдделла, второе в антарктических широтах млекопитающее после малого полосатика, способное погружаться на большую глубину. Майкл знал, что животное не причинит ему вреда. Когда он навел фотокамеру, тюленьи глаза закрылись защищающим роговицу третьим веком, а усы оттопырились в стороны, подобно развернутому вееру.

«Улыбочку», — мысленно попросил Майкл и несколько раз щелкнул затвором.

Тюлень, пяти или шести футов в длину, взмахнул ластами и поплыл прочь, затем приостановился, обернулся на человека, словно приглашал нового знакомого поиграть в догонялки, после чего снова сорвался с места.

«Ладно, — подумал Майкл. — Я в игре».

Теперь-то ему точно удастся сделать поистине потрясающие фотографии для статьи. Энергично взмахнув ластами, он пустился вдогонку за тюленем, который поплыл дальше в глубины океана. Судя по лоснящемуся неповрежденному меху и белым, совершенно целым зубам, это была молодая особь. Майкл обогнул полуразрушенную ледяную глыбу размером с прогулочный крейсер, затем проплыл над выступающим из дна участком скальной породы, увитым коричневыми и красными водорослями. Кислородный баллон отреагировал на эту гонку учащенным шипением и бульканьем.

Перед Майклом открывалось безбрежное море, и он чувствовал, что, если не будет осмотрительным, может заплыть слишком далеко. Журналист бросил взгляд вниз, на пологое ложе океана, и в тусклом свете, проникающем через отверстие во льду, вдруг увидел нечто такое, что совершенно не вписывалось в окружающий пейзаж, — нечто прямоугольное, с идеально ровными гранями. Даже под коркой льда предмет очень напоминал сундук. Тюлень лениво описал круг вокруг загадочной находки, как будто намеренно вывел на нее человека.

«О Господи, — подумал Майкл, — неужели затонувшие сокровища? Не может быть. Только не здесь. Не на Южном полюсе…»

Он подплыл ближе. Несмотря на напряженную погоню за тюленем, холод постепенно начал проникать сквозь многочисленные слои снаряжения. Поддерживая себя в ледяной воде плавными движениями рук, Майкл завис над прямоугольным объектом и увидел, что под слоем льда, облепленный моллюсками-блюдечками, морскими ежами и звездами, действительно лежит самый настоящий сундук с отваленной крышкой. Одна из морских звезд, цвета слоновой кости, похожая на руку скелета, по-хозяйски разлеглась на самом верху, распластав лучи широко в стороны. Майкл инстинктивно схватился за фотокамеру и быстро сделал серию снимков.