Андрей Лысиков - Инфекция

И посреди всей этой кутерьмы сновали журналисты и операторы с камерами в руках, создавая сенсации, работая не за страх, а за совесть. А тем временем многие их коллеги, пользуясь отсутствием контроля со стороны властей стали призывать население добиваться справедливости самостоятельно.

В районе полудня ди-джей с волгоградского радио, замечательный журналист, прекрасный спортивный комментатор, воспользовавшись отсутствием поблизости коллег по работе, включил микрофон, и произнес целую речь:

— Граждане, не слушайте того, что вам говорят с экранов телевизоров улыбающиеся ведущие выпусков новостей. Их заставляют вам говорить то, что по мнению правительства вам надо слышать. Президент уже мертв, кабинет министров почти в полном составе мертв. Во главе государства стоят случайные люди, якобы руководящие от имени президента, а на самом деле лишь запудривающие вам мозги. Болезнь вызвана неизвестным медицине вирусом, и я уверен, что вирус этот — дело рук человеческих. От него нет вакцины, от болезни нет спасения. Если вы находитесь дома, не впускайте никого, даже самых близких друзей и ваших родственников. Выйти на улицу для вас значит заразиться и потом умереть. Заверения правительства о том, что ситуация под контролем, что вакцина вскоре будет — абсолютная ложь. Вам вешают лапшу на уши. Знакомый врач мне сказал вчера, что лекарства против неизвестной болезни не существует. Сегодня его уже нет в живых. Я и сам себя чувствую не слишком хорошо, наверное я тоже заболел, но пока еще держусь. Я призываю вас, граждане свободной страны: не поддавайтесь на сладкие речи наших политиков. Они обманывали нас всегда, обманывают и теперь. Будьте бдительны и не позволяйте себя обмануть…

Ди-джей раз за разом произносил одну и ту же речь, пока кто-то наверху не сообразил, что можно это прекратить принудительными методами. В четыре часа дня радиостанция была отключена. В студию ворвались вооруженные люди. Без малейших слов ди-джей был расстрелян в упор, прямо у микрофона. Но сколько людей могли его услышать за без малого четыре часа, что велась эта самовольная трансляция, можно было только гадать.

Инициатива теперь уже мертвого журналиста к вящему неудовольствию тех, кто находился наверху, была подхвачена его коллегами. Вскоре уже несколько радиостанций вещали в подобном духе. А затем подключилось и телевидение. Улыбчивый ведущий как всегда говорил в камеру заученный текст, как вдруг прервался на полуслове, закашлявшись, а затем внезапно закричал с искаженным от ярости лицом:

— В студии находятся вооруженные люди! Это обман! Граждане…

Закончить он не успел. В студии службы новостей прогремели одновременно несколько выстрелов, и ведущий изрешеченный пулями, упал под стол. И это произошло на центральном телеканале, вещавшем из Останкино. Впрочем, изображение студии, где только что расстреляли тележурналиста, тут же пропало, и как во времена печально известных августовских событий начала девяностых годов на экранах возникла заставка. И снова на экранах остался только балет «Лебединое озеро».

К вечеру один из телеканалов, который не успели отключить, показал видеосюжет оператора, который, рискуя собственной жизнью, заснял, как у супермаркета несколько военных в упор расстреляли два десятка мирных жителей, которые собирали вокруг себя импровизированный митинг. Смертельно раненый, оператор смог все же передать видеокассету в телестудию. Военные проморгали момент, когда работники студии сумели подменить видеокассету с запланированным сюжетом на переданную, а когда осознали свою промашку, было уже поздно. Ведущий новостного блока прервал свою речь на полуслове, затем кивнул кому-то за кадром и видеосюжет был воспроизведен практически в полном объеме. Журналисты в студии были сразу же расстреляны, и это было отчетливо видно в одну из камер в студии, которую просто не успели вывести из строя.

В тот же день здание Белгородского технологического университета было превращено в зону боевых действий. Студенты, экзаменационная сессия которых была сорвана, забаррикадировались в здании университета при поддержке некоторых преподавателей. Они загрузили в интернет серию сообщений, которые призывали не верить правительству и тем, кто под предлогом обеспечения порядка, навязывал свои правила. Лишь через несколько часов отряд милиции особого назначения (поредевший более чем наполовину, ворвался в корпус университета и устроил там настоящую бойню. Оплот науки был забросан сначала гранатами со слезоточивым газом, а затем подожжен с нескольких сторон. Никто из мятежников не выбрался. И студенты, и преподаватели расстреливались без разбора.

В исправительной колонии № 2 Иркутской области заключенные организовали мятеж. В считанные минуты почти без потерь с их стороны были взяты под контроль все помещения исправительного учреждения. Охранники частично были перебиты, а частично присоединились к восстанию. Практически вся воинская часть, располагавшаяся по соседству, была переброшена к «зоне», для «подавления восстания». К ночи военные были на территории тюрьмы. В затяжном ночном бою верх одержали военные благодаря перевесу в оружии и технике. Выжившие в бою заключенные были ликвидированы сразу после установления контроля военных над тюрьмой.

В Дагестане местному жителю неизвестно как удалось пробраться к зданию администрации. Угрожая гранатой с выдернутой чекой, он потребовал распорядиться о выводе военизированных соединений с территории республики. Когда ему ответили отказом, он вскрыл газовую трубу в здании, где находился. Администрация быстро заполнилась газом, и, когда военные пошли на штурм (и это против одного-единственного человека), он взорвал себя вместе с учреждением, прихватив с собой и заложников из числа администрации и нескольких военных, которых угораздило подойти к зданию администрации ближе всех.

В Мурманске один из командиров кораблей из числа Северного флота и его матросы, по большей части больные, некоторые вообще на грани, подняли бунт в порту. Первым залпом из всех орудий была уничтожена большая часть здания порта и радиоузел. Второго залпа мятежному экипажу сделать не позволили. Корабль был отправлен на дно залпами с находящихся по соседству эсминцев. Из тех, кто выбрался с тонущего корабля, никому не была оказана помощь. Все, кто всплывал на поверхность, расстреливались моментально. Таких набралось не менее шести десятков, среди них были матросы и офицеры Северного военно-морского флота. Отдавая приказ об их уничтожении командир соседнего корабля снял свою фуражку и закрыл ей лицо, чтобы никто не видел его выражения. Он прекрасно понимал, что сподвигло отчаявшихся людей на мятеж, но не мог себе позволить встать на их сторону.