Евгений Ясенов - Золотая шпора, или путь Мариуса
- Название:Золотая шпора, или путь Мариуса
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Евгений Ясенов - Золотая шпора, или путь Мариуса краткое содержание
Золотая шпора, или путь Мариуса - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
По главной улице Кабы чинно двигалась повозка с тремя мерзкими святотатцами. Высокий темнолицый, в серой полотняной рубашке с оторванным рукавом, с разбитой губой и заплывшим глазом, злобно озирался вокруг. Рыжеволосый, в окровавленной одежде, сидел, печально опустив голову. Бородатый и косматый, со ссадиной на лице и ужасным кровоточащим шрамом на правой руке, смотрел вокруг пристально, оценивающе.
За повозкой следовала толпа, если можно так сказать, оживленно молчащая. Она состояла из людей, облаченных в однотипные, но разноцветные халаты. Те, кто постарше, были в черном. Средний возраст щеголял в коричневом. Молодые носили желтое. Каждый возраст имел еще и внутренне разделение, что отражали пояса трех цветов: красные, золотистые и белые. Уго понял, что все эти люди — служители культа, хотя одетые не так, как их коллеги на гражданской службе, в городах и селах Джанга. Духовенство в Кабе, видимо, особого сорта. Цвет халатов и поясов не может обозначать ничего, кроме иерархической градации.
Сопровождаемая толпой благочинных, повозка с живой добычей бога Митры достигла самого главного здания. Было в очертаниях центрального храма что-то беспрекословно внушительное. Упираясь мощными колоннами в фундамент, сияя своим рифленым куполом, здание напоминало паука-гиганта, питающегося отборной человечиной. Говорят, такие живут в Пустыне Гномов.
Перед главным храмом имелся этакий регистан с высоким помостом, откуда пялился на окружающий мир деревянный идол со зверской физиономией и мускулатурой орангутанга.
Повозка остановилась. Шустрая молодежь в желтых халатах стала
выкрикивать несколько развязно:
— Курш Бахар! Курш Бахар!
Из храма показался человек. Очевидно, молодежь скандировала его имя. Или должность. Так или иначе, он тут был главным, о чем свидетельствовало все: и его внешний вид, и манера держаться. На его халат, пронзительно-синий, больно было смотреть — не выдерживали глаза. Пояс его оказался золотистым. Курш Бахар вполне мог посостязаться в росте с Расмусом. Композиционным центром его лица служил огромный мясистый нос, который удачно дополняли пухлые, но совсем не безвольные губы. Вес Бахар имел явно немалый и вообще был здоров, как буйвол: плечи борца, бычья шея… Бороду Бахар не носил, компенсируя ее отсутствие усами непомерной длины.
Зыркнув на прибывших мутным взглядом выпуклых глаз неопределенного цвета, он что-то коротко и вопросительно буркнул в направлении толпы. Выступил один из чернохалатников с длинной седой бородой и принялся лопотать на древнем языке хулу, который напоминал чирикание веселой пичуги. Этот птичий лепет забавно дисгармонировал с суровым выражением лица выступающего. Вещи он излагал, скорее всего, не особо приятные для пленников — взор Курш Бахара словно наливался сталью. Он смерил своим тяжелым взором Расмуса, явно подозревая в нем преступника номер один. Расмусу словно острый клинок уперся в сердце. Но необходимо было ответить дерзким взглядом. Жить-то, конечно, хотелось, но пощады просить у этих сволочей все равно бесполезно. Заметив вызов в глазах преступника, Курш Бахар разродился сардонической улыбкой. Мускулы его лица выглядели полностью атрофированными. Двигались только губы.
Прекрасно поставленным голосом, тщательно артикулируя, на чистейшем всеобщем языке лидер местного духовенства провозгласил на всю площадь:
— Чтобы нечестивые собаки могли понять, что их ждет, будем говорить на всеобщем!
Почтительное молчание послужило ему ответом.
— Высокородный Джига, тебе слово.
Очередной старец — в черном халате и золотистом поясе, но с короткой бородой — вышел на середину площади и начал вещать. Он перечислил преступления злодеев. Слушая его, друзья с изумлением и тревогой узнали, что совершили ужасное святотатство, подобного которому свет не видел последние триста лет. Куча менее значительных побочных преступлений уже не имела значения. У каждого, кто выслушал бы сей обвинительный реестр, не осталось бы никакого сомнения насчет приговора. Тряся бородой, высокородный Джига патетически воскликнул:
— Смерти заслуживают нечестивцы!
Курш Бахар пристально посмотрел на старика, который с готовностью съежился и слился с толпой. Верховный жрец загремел:
— Поскольку совершено великое святотатство, не нам определять наказание. Решение должен вынести Митра.
Процедуру, видимо, тренировали. Из-за спины Бахара выскочил мальчик, извлек откуда-то из-за спины коврик, который, путаясь в полах халата, расстелил перед шефом. Бахар опустился на колени, сложил руки на груди и стал пристально изучать линию горизонта, что-то бормоча.
— Плохи наши дела, — шепнул Уго. — Вряд ли Митра скосит нам срок.
Он как в воду глядел. Не прошло и минуты, как Бахар встал (мальчик тут же выдернул у него из-под ног коврик) и воскликнул:
— Бог наш Митра мудр!
Толпа согласно внимала.
— Решения его справедливы. Он не может ошибаться.
Это было ясно с самого начала.
— Он говорит: наказание за святотатство одно — смерть. Но должны ли умереть все трое или достаточно одной жертвы?
По толпе прошел ропот, смысл которого друзья легко поняли: безусловно, умереть должны все трое. Бахар унял волнение властным жестом и продолжил излагать третейский приговор:
— Бог Митра решил так: завтра на рассвете будет умервщлен один из преступников. Если жертвы окажется недостаточно, послезавтра мы отдадим на заклание второго. Если потребуется, на следующий день будет казнен и третий.
Бурная радость охватила толпу при этих словах. Безусловно, такой вариант представлялся гораздо более зрелищным, чем шоу с одновременной казнью всех троих. Жертвы, понятно, встретили решение Митры с противоположным чувством. Леденящий ужас различной силы тронул их сердца. Они, в общем, и ждали такого исхода. Но нет, наверное обвиняемого, который бы не встречал приговора с надеждой на чудо.
— Кто же должен стать первой жертвой? — перекрывая шум, крикнул Курш Бахар.
Все вновь стихло. Вопрос был действительно интересный.
— Бог Митра сказал: он, — и палец Бахара указал на оцепеневшего от страха Расмуса.
Тут же, как по команде, поднялся неимоверный гам. Жрецы — независимо от цвета халатов и поясов — неистовствовали: орали что-то нечленораздельное, потрясали кулаками, вращали глазами. Пленников, не исключая всегда хладнокровного Уго, охватила паника. В таком бедламе остаться равнодушным не смог даже Ледяной Мартин, король Лиловых Гор. Казалось, наступил конец света. Уго вспомнил картины Сильвестра Сильва, которому здорово удаются всякие апокалиптические сюжеты. Казалось сейчас люди в халатах скопом набросятся на троих несчастных и, позабыв о воле бога Митры, сами определятся с мерой наказания.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: