Святослав Логинов - Таблетка
- Название:Таблетка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2017
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Святослав Логинов - Таблетка краткое содержание
Таблетка - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Открыл глаза. В камере — порядок: горстка перемази на тарелке, два стакана воды и неизменная таблетка. Получается, что обновление запасов происходит в те минуты, пока узник спит. В любом безумии какая-то определённость успокаивает. Плюс ко всему — здравая мысль, что прорубаться надо наверх. Если выход есть, то он там.
Харитон вышел в штольню, с удовлетворением отметил, что мусор исчез, а вырубленная ниша зияет во всю ширину. Хорошо, что у самого пола камень остался не выбит, значит, там получится ступенька. Харитон размял ноющие руки и покрепче ухватил кайло.
Сыпалась каменная крошка, с лёгким стуком падали обломки покрупнее. Харитон запорошил глаза, но продолжал ковырять известняк, упрямо напевая на варварский мотивчик: «Копай, работай, копай, лопаточка моя!» Что это за песня, из какого детства она вынырнула, он сказать не мог. Давно пора устроить перекур, но Харитон понимал, как трудно будет возвращаться в штольню, и продолжал рыть ход. Остановился, когда понял, что вгрызся в стену больше чем на метр. Внизу обозначились две ступени, и, соответственно, штольня теперь вела наверх, где, быть может, светило солнце.
После работы сидел на топчане, баюкал руки, вылизывал, залечивая языком набитую на ладони мозоль. С неудовольствием думал, что стол и топчан намертво приварены к полу и нельзя не только вытащить стол в штольню, но и придвинуть к топчану, чтобы было удобней сидеть.
Неясно отчего, но очень некстати вспомнилось, как в школе географичка Нина Константиновна с идиотическим восторгом вещала, что толщи известняков могут достигать нескольких километров. Принялся считать: если за день в вертикальном направлении удаётся преодолеть двадцать сантиметров, то сколько лет потребуется, чтобы проложить двухкилометровую штольню? Через полминуты Харитон сбился со счёта. Будь у него калькулятор, задачку бы он решил, но считать в уме оказалось выше сил. Тут же некстати вспомнился другой школьный учитель. А о чём ещё вспоминать — только школу и армию. Девчонок, или как с парнями во дворе тусовались, лучше не припоминать, а то захочется повеситься, а тут негде. Зато Михал Михалыч, математик, вынырнул из памяти кстати.
«Никаких куркуляторов! — рычал он. — Думайте без костылей! Что за народ, пятьсот десять на сто два в уме разделить не могут, дуралеи!»
Разумеется, считать в уме никто даже не пытался, а вот на дуралея кто-то обиделся и настрочил жалобу. Михалыча со свистом выперли на пенсию, а выпускники районной школы с той поры были уже несомненными дуралеями.
То-то сейчас старый математик был бы доволен: ведь говорил, предупреждал! Ну, предупреждал, а что толку? Предположим, освоил бы Харитон устный счёт и узнал бы, что не сто лет ему грызть известняк науки, а все двести, от этого ему легче стало бы?
Харитон вылизал тарелку, допил первую порцию воды. Долго сидел, придирчиво разглядывая таблетку. Единственный фактор его нынешней жизни, остающийся совершенно неизвестным.
Проглотишь ее — и, может быть, изувеченные непривычной работой руки заживут и наполнятся новой силой. Или вдруг узнаешь, куда надо прорубаться, и сколько времени на это потребно. А то и вовсе прекратится этот нудный бред, и очутишься дома, и мать заведёт бесконечную песню, что надо устраиваться на работу и жить, как все люди. А куда устраиваться? Механический завод, градообразующее предприятие, не то чтобы совсем обанкротился, но и не работает толком. Да хоть бы он и процветал; Харитон презирал Механический всё с тех же школьных времён, когда класс водили туда на экскурсию. Работать на этой громыхающей дымогарке не было никакой охоты. Будущая профессия представлялась невнятно, Харитон отчётливо видел лишь одну сцену: вот он заходит в кафе, просто выпить чашечку кофе, а пацанва, сидящая у окна, перешёптывается: «Это же сам Харитон Слептов!..». Кем надо стать, чтобы тебя вот так узнавали, Харитон сказать не мог. Но уж, во всяком случае, не работягой с Механического и не долбателем камня в подземной темнице.
Харитон, внутренне сжавшись, взялся за кайло. Так или иначе, таблетку он проглотить успеет. Можно сколько угодно фантазировать о фармакологических свойствах таблетки, но их не узнаешь, пока не разжуёшь. Не исключено, что на розетке окажется витаминка, или аспиринка, или иная плацебушка. Но скорей всего, в этом Харитон был почти уверен, ему предлагали наркотик, нечто новенькое, на что подсаживаются с первого раза. Жутковато представлялось, как он будет лежать, не в силах даже добраться к унитазу, и знать, что до свободы оставалась лишь пара ударов кирки. Уж об этом они позаботятся, чтобы он знал.
«Они» — так Харитон обозначал то, что держало его в плену. Говорить «он» было страшнее, «он» уже всё решил, и бесполезно надеяться на снисхождение. Хуже было только «оно».
Так он и сидел, сжимая измученной ладонью рубчатую рукоять и глядя на таблетку. Поняв, что ничего не высидит, поднялся, прошёл в штольню. С тоской поглядел на сделанную с утра нишу, подошёл к торцу штольни, куда наносил первые, беспомощные удары. Следов от кайла не заметно. Ну кто так рубит? Вот же идёт жилка, сюда и надо бить. В несколько ударов отколол приличный кусок. Ладонь, прикипевшая к рукояти, откликнулась жгучей болью.
Нет, так не годится. Тюкая то здесь, то там, никуда не пророешься. Выбрал одно направление, туда и пробивайся.
К тому времени, когда Харитон окончательно изнемог, ниша была расширена и в ней обозначилась третья ступенька. Харитон приплёлся в камеру, смочил пересохшее горло последним глотком воды и замертво повалился на топчан. Опять он не мог сказать, сколько времени пробыл в небытии, а вот сон, как назло, запомнился, хотя обычно Харитон снов не помнил. На этот раз он усиленно вгрызался в пол штольни, и вскоре кайло провалилось в пробитую дыру, сквозь которую Харитон увидел станцию метро: платформу, людей, не обращающих ни малейшего внимания на сыплющиеся обломки.
— Спасите! — закричал Харитон и проснулся.
С минуту лежал, осознавая нелепость сна. Ну откуда, скажите на милость, внизу взяться станции метрополитена? Если бы рядом ходили поезда, в камере ощущалась бы вибрация. Кроме того, даже на самой малой глубине тоннели метро и вестибюли станций перекрыты тюбингами из особого, вакуумированного бетона, который никакая кайлушка не возьмёт.
Зато понятно другое: просто так такие сны не снятся, даже во сне таинственные тюремщики не оставляют его в покое.
Харитон поднялся, полизал кашки, захлебнул водой и с отвращением вышел в штольню. На всякий случай простучал пол. Звук всюду был глухой, не обещающий никаких пустот. Несколько раз безо всякого энтузиазма тяпнул по камню в боковом проходе.
В чём дело? Неужели ему расхотелось на волю? Нет, конечно, просто надежда, поддерживавшая силы, угасла. Толщи известняков могут достигать нескольких километров, и не его кайлушечкой пробить их. А поверх известняков могут лежать граниты и… эти… как их?.. — диабазы. Угодно — копай, лопаточка моя.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: