Тимур Максютов - Чешуя ангела [litres]
- Название:Чешуя ангела [litres]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент ИД Городец
- Год:2021
- Город:Москва
- ISBN:978-5-907358-61-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Тимур Максютов - Чешуя ангела [litres] краткое содержание
От древней памирской легенды до блокадного Ленинграда и наших дней лежит дорога Конрада, покуда бьётся изумрудное сердце. Когда выходишь в путь, не бери ничего лишнего. Если пусто в карманах, остаётся выворачивать душу.
И так выходит, что Ангел, устав от никчёмных трудов, сжигает дочерна крылья, падает с небес и обрастает чешуёй.
Неимоверные силы стремятся привести к победе Великую Пустоту. Но тянется к небу и свету в питерском дворе тополёк, тонкий, как светловолосый мальчишка…
Чешуя ангела [litres] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Заполняя всё вокруг, нестерпимо выл самолётный двигатель. Отбойными молотками били в уши пулемёты.
Дядька всхлипнул и расплылся огромной, тяжелеющей тушей. Из него толчками выливалась кровь, горячая и липкая.
Мальчик попытался закричать, но не смог – передавленная грудь отказывалась дышать.
Вой. Грохот. И кусочек синего неба между нависающим бортом баржи и пепельными волосами матроса.
Капитан, кряхтя, поднялся по верёвочному трапу, перевалился через борт. Осколки стекла расстрелянной рубки порезали щетинистую щёку; юшка нехотя сочилась, капая на тужурку. Пробрался по скользкой палубе в бурых потёках, переступая через трупы, похожие на пыльные тощие мешки. Машинально поднял тряпичную куклу: лицо нарисовано химическим карандашом, рука оторвана, нитки болтаются, как обнажённые нервы.
Нашёл. Потрогал недвижную спину в чёрном бушлате. Просипел:
– Егорыч, чего же ты! А швартовка теперь на ком? Эх…
У борта скрючился труп мальчика с вырванным пулей виском. Белые волосёнки топорщились слипшимся тополиным пухом.
Капитан поморщился, оглядывая заваленную палубу. Пробормотал:
– Не довезли. Они думали, что отмучились, а теперь вон как…
Услышал скребущий звук, оглянулся.
Мёртвый мальчик искал что-то, шаря грязными пальцами по железу. Нащупал осколок височной кости, вставил на место.
И открыл глаза.
1. Игорь
Город, лето
Открыл глаза.
Синим бугром громоздилось тело верного бахорга: правые три лапы перекрутила предсмертная конвульсия, крылья обгорели до костей. Седло с обрывками лопнувшей подпруги валялось шагах в двадцати. Это же какой мощности был заряд!
Игорь покосился на иконки. Жизней осталось всего две. Пятую он потерял, когда Чёрные выскочили из оврага – одного завалил выстрелом из арбалета, другого достал мечом, но последний успел выбросить когтистые педипальпы.
Четвёртая жизнь, ясная дело, сгорела во вспышке взрыва. А где ещё одна?
– Игорь Анатольевич!
Или Чёрных было больше?
– Игорь Анатольевич, там посетитель.
Дьяков чертыхнулся, содрал шлем. В глаза ударил яркий свет, щедро заливающий кабинет сквозь панорамное стекло.
– Лиза, сколько раз просил: не дёргай меня в обед! Что я, не могу в законный перерыв расслабиться?
– Пять часов уже, Игорь Анатольевич…
Ни фига себе! Надо завязывать с игрушками, а то вся жизнь пронесётся – не заметишь.
– Так почему раньше не зашла?
– Я заходила. Два раза. Вы обозвали меня гарпией и сказали, что болтов у вас на таких – полный колчан.
Игорь буркнул что-то неразборчивое и потёр стремительно краснеющие щёки.
– Что за клиент? Самой не решить? Я же принимаю только по записи.
– Он хочет лично.
– Мало ли кто чего хочет! Я вот хочу квартиру в Испании!
Елизавета хмыкнула. Ну да, глупость ляпнул: она же сама сканировала купчую. Окончательно разозлившись, Игорь махнул рукой:
– Пусть через сайт записывается. Или к Максу его, к бездельнику.
– Макса вы сами отправили в архив, в Подольск. Я приглашу, хорошо?
– Лиза! Ты для чего в приёмной посажена? Чтобы всякое дерьмо отсекать. Ты же мне и помощник, и телохранитель. Обязана беречь начальника, мозг его, душу и тело.
Помощница усмехнулась:
– Особенно последнее. Я-то не против. Там, в вашей игрушке, нет миссии с раздеванием телохранителя?
Дьяков поперхнулся. Елизавета спрятала улыбку, нахмурила бровки и сказала:
– Игорь Анатольевич, надо принять. Такому не откажешь. Сами увидите.
Повернувшись обтянутой попкой, поцокала каблучками к двери.
Игорь вспомнил, что не сохранился. И крепко выругался.
2. Станция
Вологодская область, июнь 1942
Паровозы кричали как раненые звери.
Белая ночь незаметно перетекала в утро. Начальник станции спал, поблёскивая лысиной над скрещёнными руками. Толстая женщина с лицом цвета сырого теста постучала по косяку.
– Петрович, можно? Там ленинградские бузят, тебя требуют.
Начальник поднял воспалённые глаза. Понял не сразу. Пробормотал:
– Литерный прошёл?
– Так ночью ещё, ты же сам пути разгонял.
Яростно потёр уши, просыпаясь. Нахлобучил выгоревшую фуражку.
– Чего бузят? Пункт питания работает?
Из-за женщины высунулся высохший человечек: непомерно большое, болтающееся на плечах вытертое пальто, круглые очки с треснувшей линзой.
– Позвольте, я сам. Товарищ железнодорожник или как вас там. Я старший вагона, Претро Арнольд Семёнович, профессор Ленинградского университета. Впрочем, это к делу… Это же безобразие! Наш эшелон загнали к чёрту на кулички, стоим уже сутки.
Начальник потянулся, треща позвонками. Устало сказал:
– График движения определяется вышестоящими инстанциями. И меняется постоянно. Вчера пропускали встречные воинские составы, потом литерный. Сейчас эвакогоспиталь пойдёт, там раненые бойцы. Вы же ленинградцы, сознательные люди. Должны понимать! Кипятком вас обеспечили? Пункт питания?
Женщина кивнула.
– Вот видите – работает пункт питания, круглосуточно. Что вам ещё? Раненые поедут в первую очередь, естественно.
– Там раненые, а у меня за ночь – четверо умерших, – тихо сказал профессор. – У людей силы кончились, слышите? Всё. Есть предел. Организм после длительного голода начинает пожирать сам себя, дистрофия на такой стадии неостановима. Плюс цинга, хотя – какой же это плюс? В городе ещё держались, а тут – всё. Мы же вырвались, доходит до вас или нет?! Эти люди такого насмотрелись – на фронте и десятой доли… Дети. Детей – половина эшелона. У них глаза как у стариков.
Профессор снял очки, сморщился. Достал грязный носовой платок.
– Ну всё, всё, – начальник подошёл, обнял за плечи – острые, костистые. – Вы же столько выдержали, потерпите ещё несколько часов.
Ленинградец сморкался и глухо говорил сквозь платок:
– Понимаете, им до пункта питания не дойти. Далеко. Вчера под вагонами проползали – девочку еле выдернуть успели из-под колёс. Можно доставку пищи к эшелону организовать, а? Подумайте, голубчик, умоляю!
– Это конечно. Татьяна, распорядись. Пусть термоса большие найдут. И хлеб в мешках отнесут.
– Нарушение инструкции, Михаил Петрович. Термоса-то откуда? Вёдра если только, так остынет в вёдрах-то, – забормотала женщина.
Начальник отодвинул её, не слушая. Вышел на платформу.
Паровоз на втором пути стравливал пар, сердито шипя и выбрасывая белые клубы. У водокачки смачно ругались смазчики.
Начальник шёл, солидно кивая в ответ на приветствия. Помятый репродуктор на телеграфном столбе рычал, хрипел, заикался – будто не хотел говорить:
– Гррр… информбюро… После тяжёлых продолжительных боёв оставили город Керчь…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: