Сергей Волков - Анабиоз. Марш мародеров
- Название:Анабиоз. Марш мародеров
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Олма Медиа Групп
- Год:2012
- Город:Москва
- ISBN:78-5-373-04525-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Волков - Анабиоз. Марш мародеров краткое содержание
Тренер молодежной сборной по стрельбе из лука Ник Проскурин и его воспитанница Эн приходят в себя в казанской гостинице. Вокруг — чужой, мертвый город. Разрушенный, заросший, мрачный и страшный. Он ничем не напоминает ту блестящую Третью столицу России, каковой был тридцать лет назад. Теперь Казань находится во власти мародеров, бандитов и диких зверей.
Ник и Эн прибились к небольшой общине. Они пытаются выжить, но за жизнь придется драться.
Насмерть.
Анабиоз. Марш мародеров - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Тогда… — Цапко в отчаянии ломает тонкие пальцы, лицо его страдальчески искажается. Он бежит вокруг «маталыги», заглядывает в передний люк и радостно объявляет: — Тут еще есть место! Давай, давай!
— Может, наверху привяжем? — предлагает Ник.
— Обязательно, обязательно, — радостно кивает фельдшер. — Физраствор и инъекторы — это наверх.
— Вот это всё? — изумляется Ник, кивая на пирамиду коробок и ящиков. — Мы же хотели второй раз приехать.
— Мало ли что случится, — опасливо говорит Цапко и рубит воздух ладонью: — Берем всё по максимуму.
После того, как на нулевом этаже главного здания РКБ они нашли хранилища с медикаментами, Цапко словно подменили. Куда только девалось его нервная неуверенность, усталость… В фельдшера точно вселился другой человек, энергичный, бодрый и стопроцентно уверенный в себе.
Весь остаток дня они таскали к тягачу лекарства, вакцины, упаковки одноразовых шприцов и ящики, в которых булькали бутыли с физраствором.
— Стрептомицина еще шесть коробок! — орал Цапко в распахнутые двойные двери, откуда веяло холодом. — И тетрациклина.
— А бицилин брать?
— Обязательно! Против воспалительных процессов в мочеполовых органах!
Конечно, львиную долю всех медикаментов составляли противочумная вакцина и антибиотики, которыми лечат древнюю болезнь — стрептомицин, хлорамфеникол, тетрациклин. Но помимо них Цапко набрал кучу всевозможных медикаментов, а когда Ник попытался урезонить аппетиты фельдшера, отбрил его с чисто докторской безаппеляционностью:
— У меня больных полный город! Всё берем, всё!
Проходит несколько часов. Наконец Цапко понимает, что больше на МТ-ЛБ погрузить нельзя. По пояс голый Хал притаскивает из хранилища последнюю коробку с детскими витаминами. Фельдшер штык-ножом вскрывает ее и высыпает весело дребезжащие баночки с яркими этикетками прямо в командирский люк.
— И под ноги, под ноги смотрите! — наставляет он Ника и остальных. — Не дай Бог подавите.
Ник свешивается в люк, усмехается. Тягач забит лекарствами под завязку. На сидении стрелка лежат плоские коробки с желтыми наклейками.
— Если что случится, как я огонь вести буду? — спрашивает он у Цапко.
— На коленочки положишь, — ничуть не смущаясь, говорит фельдшер. — Всё, поехали, поехали!
— Сейчас. — Ник спрыгивает с тягача, идет к главному зданию.
Юсупов, Эн и Хал устремляются следом. Цапко недоуменно смотрит им вслед, потом до него доходит — он срывается с места и бежит, громко топая сапогами.
Все пятеро подходят к черному кругу копоти на асфальте. Из центра его торчат вилы, тоже черные, обугленные. Рукоятка сгорела. Это все, что осталось от Бабая.
— Может, он еще живой? — спрашивает Хал. — Мы же думали, блин, что он погиб, а он вона как… Ходит где-нибудь там…
— Нет, — твердо говорит Ник. — Не ходит. Он умер. Совсем. Умер, чтобы мы были живыми и спасли остальных.
— Откуда ты знаешь? — Эн смотрит на Ника, и он понимает, что девушка очень недовольна его словами.
— Знаю. Объяснить вот не могу.
— Здесь эта… тоже произошло что-то вроде разрядки двух полей, — пытается объяснить Юсупов. — И было искажение оптической…
— Не надо, Вилен, — останавливает его Ник. — Не нашего это ума дела. Но когда-нибудь мы обязательно разберемся, кто, зачем и каким образом это сделал и как нам все это прекратить. А сейчас давайте выдвигаться, нам надо до темноты попасть в Цирк.
Все, кроме Юсупова, сидят на броне — и потому, что внутри тягача нет места, и для того, чтобы удерживать разъезжающиеся по наклонным плитам коробки с медикаментами. Пятый слой, четвертый, третий — червоточина смирилась, она больше не строит козней, не пытается убить проникших в нее людей. Бабай словно бы разрядил какой-то невидимый и неведомый конденсатор, и пока энергия не накопится вновь, червоточина будет относительно безопасной. Относительно, потому что каменные ежи в живых стенах домов никуда не делись, провода все так же танцуют свою беззвучную самбу, и бледно-желтое лицо в окне больничного корпуса все смотрит и смотрит на машины «Скорой помощи» внизу.
Филатова Ник замечает у границы второго слоя. Силуэт в длинном плаще причудливо искажается, и кажется, что он пляшет какой-то народный танец, размахивая руками и приседая. Тягач пробивает полупрозрачную стену и останавливается.
— Что-то случилось? — спрашивает Ник.
Филатов опускает руки.
— Всё, конец! — скрипит он. — Они идут сюда. Они… крестный ход… сюда!
— Кто? Какой еще крестный ход? — наперебой спрашивают все.
Подойдя к тягачу, Филатов опирается на гусеницу.
— Монах собрал всех. И людей из Цирка, и из других общин. Он сказал им, что здесь, в червоточине, находятся райские врата. И что все, кто хочет спастись, должны идти крестным ходом и просить апостола Петра пропустить их.
— Какого еще Петра? — Ник спрыгивает на землю. — Они что там, с ума сошли?
— Хуже. И они несут с собой больных. И умерших.
— Что? — страшно кричит Цапко. — Идиоты! Это же стопроцентная вероятность заражения…
— Зачем? — не понимает Ник.
— Чтобы исцелить и оживить.
— Бред!
Хал растерянно моргает, потом говорит:
— Бред — это там, где мы были, блин.
— Далеко они? — спрашивает Ник.
Филатов тяжело дышит, у него дергается небритая щека.
— Танковое училище прошли, — скрипит он. — Через полчаса самое малое будут здесь.
— Идиоты, какие идиоты, — сокрушается Цапко, по-бабьи всплескивая руками.
Он бродит вокруг тягача, нелепый, рассерженный и потерянный одновременно.
— Что же теперь будет? — громко спрашивает Эн.
— Ничего не будет, — резко поворачивается Цапко. — Понимаешь, девочка? Ничего… Тотальное заражение. Они там…. — фельдшер машет рукой в сторону города, — уже все покойники. Если не соблюдать карантинный режим, смертность при чуме достигает девяноста процентов.
— И их никак нельзя вылечить? — напряженным голосом интересуется Ник.
— Если мы провакцинируем всех, изолируем больных и начнем их немедленное лечение, можно будет взять ситуацию под контроль. Но надо…
— Я знаю, что надо делать, — говорит Ник и забирается на тягач.
Он встает там во весь свой немаленький рост, достает монокуляр и надолго застывает, разглядывая заросшую дорогу, ведущую в город.
— Ну, и чё ты придумал? — Хал дергает Ника за штанину.
— Увидишь, — коротко бросает Ник, не отрываясь от монокуляра.
Глава седьмая
Оно, конечно, стремно — когда вот так. Все на измене сидят, да мне и самому очково, блин. Я про чуму вообще ничего не знал раньше. Думал, это просто слово такое прикольное — чу-ма. Ну, когда там пацан телке страшной говорит: «Вот ты чума, блин», или наоборот, когда кипиш идет и кто-нибудь потом рассказывает: «Там такая чума началась». Еще другие слова есть — «чумаход», «чумагон», «чуматары», «чучмек». Хотя «чучмек» — это уже другое что-то. Короче, я не думал, что это болезнь, от которой умирают все. А оказалось — это просто капец какая зараза. Так-то я про болезни серьезные знаю немного: СПИД там, гепатит Б или триппер. Еще есть энцефалит, это когда клещ укусит, и мышиная лихорадка, у нас мужик со двора чуть однажды кони не двинул от нее.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: