Пол Андерсон - Ключи к декабрю
- Название:Ключи к декабрю
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Правда
- Год:1990
- Город:Москва
- ISBN:5–253–00068–2
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Пол Андерсон - Ключи к декабрю краткое содержание
Включенные в настоящий сборник произведения известных английских и американских писателей-фантастов посвящены проблемам гуманности, милосердия, доброты, нехватка которых становится все ощутимей в наш жесткий, рационалистический век.
СОДЕРЖАНИЕ:
Пол Андерсон Зовите меня Джо (пер. А.Бородаевского)
Рэй Брэдбери Калейдоскоп (пер. Л.Жданова)
Рэй Брэдбери Лед и пламя (пер. Л.Жданова)
Курт Воннегут Эпикак (пер. М.Ковалевой)
Гарри Гаррисон Смертные муки пришельца (пер. В.Ровинского)
Гордон Диксон Странные колонисты (пер. В.Баканова)
Роджер Желязны Ключи к декабрю (пер. В.Баканова)
Дэниэл Киз Цветы для Элджернона (пер. С.Васильевой)
Ричард Матесон Нажмите кнопку (пер. Б.Белкина)
Эрик Франк Рассел Эл Стоу (пер. А.Иорданского)
Эрик Франк Рассел Мы с моей тенью (пер. И.Гуровой)
Клиффорд Саймак Воспителлы (пер. Е.Вансловой)
Клиффорд Саймак Дом обновленных (пер. Н.Галь)
Джон Уиндем Другое “Я” (пер. Р.Померанцевой)
Дональд Уэстлейк Победитель (пер. И.Авдакова)
Джек Финней О пропавших без вести (пер. З.Бобырь)
Роберт Хайнлайн Зеленые холмы земли (пер. В.Кана)
Джо Холдмен В соответствии с преступлением (пер. В.Бабенко и В.Баканова)
Роберт Шекли Премия за риск (пер. М.Данилова и Б.Носика)
Роберт Янг Девушка-одуванчик (пер. Д.Жукова)
Роберт Янг Механический фиговый листок (пер. Д.Жукова)
В. Гопман. Мера всех вещей
Составление: В. Баканова
Послесловие: В. Гопмана
Иллюстрации: А. Сальникова
МОСКВА — ИЗДАТЕЛЬСТВО “ПРАВДА” 1990
Ключи к декабрю - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Марк шел медленно, и, когда он добрался до озера, солнце уже село. Озеро было маленькое, но глубокое; деревья подходили к самой воде. Дом стоял в некотором отдалении от берега среди высоких сосен, и от него к мосткам вела извилистая тропинка. Позади дома посыпанная гравием дорожка выходила на проселок, который вел к шоссе. Большой автомобиль с багажником и откидным верхом стоял у черного хода, готовый в любую минуту домчать Марка до цивилизованного мира.
Марк приготовил нехитрый ужин и съел его на кухне. Потом перешел в гостиную. На улице под навесом гудел движок, но это не нарушало вечерней тишины, непривычной для городского жителя. Достав из книжного шкафа антологию американской поэзии, Марк сел и отыскал стихотворение “Полдень на холме”. Он перечел его трижды, и всякий раз перед глазами вставала девушка, освещенная солнцем — ветер треплет ее волосы, а подол платья, словно пушистый снег, вьется у длинных стройных ног. В горле стоял комок…
Поставив книгу на полку, Марк вышел на деревянное крыльцо, набил трубку и закурил. Он заставил себя думать об Анне, вспомнил ее лицо — нежный, но решительный подбородок, теплый, сочувственный взгляд ее глаз, в которых таился какой-то странный непостижимый страх; он вспомнил ее гладкие щеки и ласковую улыбку. И каждая черта этого лица показалась ему еще милее и привлекательнее, когда он представил себе ее пушистые светло-каштановые волосы и высокую грациозную фигуру. Думая о ней, он всякий раз восхищался неувядаемой молодостью, она ведь оставалась такой же хорошенькой, как в то далекое утро, когда он поднял голову и вдруг увидел у своего стола оробевшую девушку. Непостижимо, как это он двадцать лет спустя с нетерпением предвкушает встречу с другой девушкой, у которой в голове одни фантазии и которая годится ему в дочери. Впрочем., это не совсем так. Было какое-то мгновение, когда он покачнулся и… все. Лишь на короткий миг он потерял равновесие и пошатнулся. Теперь поступь его снова тверда, и в мире снова воцарился здравый смысл.
Марк выбил трубку и вошел в дом. В спальне он разделся, скользнул в постель и погасил свет.
“Позавчера я увидела кролика, — сказала она, — вчера — оленя, а сегодня — вас”.
На следующий день на ней было голубое платье и под цвет ему — голубая ленточка в золотистых волосах. У подножия холма Марк немного постоял, ожидая, когда перестанет теснить горло; потом он поднялся на вершину, где гулял ветер, и стал рядом с девушкой. Он увидел мягкую линию ее шеи, и у него снова перехватило дыхание. И когда она повернулась и сказала: “Здравствуйте, а я думала, вы не придете”, — он долго не мог выговорить ни слова.
— Но я пришел, — сказал он наконец. — И вы тоже пришли.
— Да, — сказала Джулия. — Я рада вам.
Неподалеку из гранитных обломков образовалось что-то вроде скамьи, они сели на нее и стали смотреть вниз. Он набил трубку, и ветер подхватил струйку дыма.
— Мой папа тоже курит трубку, — сказала она, — и когда разжигает ее, тоже прикрывает ладонями, даже если ветра нет. У вас много одинаковых привычек.
— Расскажите мне о своем отце, — сказал Марк, — и о себе тоже.
И она рассказала ему, что ей двадцать один год, что ее отец, физик, был на правительственной службе, а теперь пенсионер, что они живут в маленькой квартире на Две тысячи сороковой улице и она ведет хозяйство уже четыре года, с тех самых пор, как умерла мама. Потом он рассказал ей о себе, Анне и Джефе… о намерении сделать когда-нибудь Джефа своим компаньоном, о непонятном страхе Анны перед фотоаппаратами, о том, как она отказалась сниматься даже в день их свадьбы, о великолепном туристском походе, который они совершили втроем прошлым летом.
Когда он замолчал, она сказала:
— Какая у вас чудесная семья! Как, должно быть, прекрасно жить в тысяча девятьсот шестьдесят первом году!
— Имея в своем распоряжении машину времени, вы всегда можете перебраться к нам.
— Это не так-то легко. Не говоря уже о том, что мне и в голову не придет покинуть папу. Приходится принимать в расчет и полицию времени. Видите ли, путешествовать по времени разрешается только членам правительственных исторических экспедиций, а для простых людей это недоступно.
— Вам, кажется, это сходит с рук.
— Только потому, что мой папа изобрел собственную машину и полиция времени ничего не знает о ней.
— Значит, вы сейчас нарушаете закон?
Она кивнула.
— Но только с точки зрения полиции, только в свете ее представлений о времени. У моего папы своя концепция.
Было так приятно слушать, как она говорит, что он не обращал внимания на смысл ее слов — пусть ее фантазирует, пусть говорит что угодно, лишь бы говорила.
— Расскажите мне о ней, — попросил он.
— Сначала я расскажу вам об официальной концепции. Те, кто придерживается ее, говорят, что никто из будущего не должен принимать участие в событиях прошлого, потому что уже одно его присутствие явилось бы парадоксом, и событиям будущего пришлось бы протекать по-другому, чтобы прийти в соответствие с парадоксом. Поэтому Управление путешествий по времени разрешает допуск к машинам только специалистам и держит полицейских, чтобы не дать убежать в прошлое тем, кто тоскует по более простому образу жизни и маскируется под историков, которые могут то и дело переходить из эры в эру. Но согласно концепции моего папы книга времени уже написана. С макрокосмической точки зрения, говорит мой папа, все, что должно случиться, уже случилось. Следовательно, раз уж человек из будущего участвует в каком-нибудь событии прошлого, то это событие не обойдется без него с самого начала, и никакого парадокса возникнуть не должно.
Марк поднес трубку ко рту и сделал большую затяжку. Она была необходима ему.
— Видно, ваш отец — человек незаурядный, — сказал он.
— Конечно! — От восторга щеки ее порозовели еще больше, а голубые глаза заблестели. — Вы не представляете, мистер Рандольф, сколько книг он прочел. Наша квартира битком набита ими. Гегель, Кант и Хьюм; Эйнштейн, Ньютон и Вейцзекер. Я… даже я сама читала некоторые из них.
— У меня тоже много книг. Я тоже много читаю. Она с восхищением посмотрела на него.
— Как это замечательно, мистер Рандольф! — сказала она. — Я уверена, что у нас много общих интересов.
В разговоре выяснилось, что у них и в самом деле много общих интересов… Впрочем, он вскоре сообразил, что трансцендентальная эстетика и теория относительности — не слишком уместные темы для беседы мужчины с девушкой на холме в сентябрьский вечер, даже если мужчине уже сорок четыре, а девушке всего двадцать один. К счастью, разговор имел и свои приятные стороны. Анализ философии Беркли позволил подметить не только слабости теории епископа, но и нежный румянец девичьих щечек, в результате же обсуждения теорий относительности выяснилось, что Е неизменно равняется МС 2, а знания не только но наносят ущерба женскому обаянию, но являются ценным дополнением к нему.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: