Олег Рой - Числа зверя и человека
- Название:Числа зверя и человека
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Э
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-82143-3, 978-5-699-82146-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Олег Рой - Числа зверя и человека краткое содержание
В каждом человеке есть и Бог, и дьявол, но все зло, равно как и все добро в мире, происходит от рук людей, от их помыслов и деяний. Словом, от того, какую роль для себя они выбрали – дьявола или Бога.
Какую роль выбрал для себя Лев Ройзельман, блистательный ученый, всегдашний конкурент Алекса Кмоторовича? Лев предложил решить проблему деторождения, создав специальный аппарат по вынашиванию детей. Множество семей оказались благодаря ему счастливы. И не важно, что каждое вынашивание оборачивалось для женщин потерей конечности! Жертвенность – безусловная черта всякой матери! Феликсу Заряничу и его друзьям удалось выяснить, с чем связана генетическая мутация, охватившая весь мир, и понять, какова главная идея Льва Ройзельмана.
Числа зверя и человека - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я посмотрел на него и подумал, что, чем черт не шутит, пожалуй, этот парнишка и вправду может. Он расценил мой взгляд по-иному:
– Да ладно! Это была моя розовая мечта когда-то – украсть миллион, чтобы мама не вкалывала по шестнадцать часов в сутки, а я не кантовался по всяким интернатам. Да вы, Феликс, – он очень по-взрослому посмотрел на меня, – наверное, меня понимаете.
– Слушай, Петр, – сказал вдруг Макс. – Только без обид, ладно? Прошлое прошло. Но мне интересно. Ты говоришь, мечтал украсть миллион. Но ведь ты запросто мог нас сдать и наверняка получить в награду от Корпорации столько бабок, что нули на чеке не поместились бы.
– Я мышь, а не крыса, – хмыкнул Петр. – Хотя, вообще-то, на крыс тоже зря наговаривают. У одной моей… – он замялся и покраснел до корней волос, – знакомой живет крысюк по кличке Принц Ойген. Милейший, умнейший и вернейший зверек, между прочим.
Кашлянули мы с Максом в унисон: видимо, оба одновременно попытались подавить рвущееся на язык сравнение: милейший… в отличие от своего покойного тезки.
Макс, кстати, уже вполне порозовел и вообще, как мне кажется, слова Ройзельмана произвели на него совсем не то впечатление, которое планировал этот мерзавец. Да, воспоминания о матери для Макса до сих пор почти невыносимо болезненны. Но вот известие о том, что он, извольте видеть, родной сын Ройзельмана (да еще и «усовершенствованный») нашего супермена, похоже, не очень-то взволновало. Или я ошибаюсь? Сомнения, видимо, зародились не только в моей голове.
– Макс, – осторожно начала Мария, – а ты… тебе не кажется, что Ройзельман соврал? Ну, насчет… тебя.
Макс покачал головой:
– Нет. Ему смысла не было. Да ладно, ничего страшного не произошло. Ну гены, подумаешь, важность. Ройзельман дал мне гораздо больше.
– И что же? – Алекс как-то подался вперед.
– Смысл жизни, всего-то навсего. – Макс развел руками.
– И… в чем же он? – я, честно говоря, не понимал, что он может иметь в виду.
– В том, чтобы возродить честное имя моего биологического отца, – сощурившись, протянул Макс низким, каким-то ледяным голосом.
В повисшей тишине звон погремушки из манежа показался оглушительным.
А Макс расхохотался:
– Видели бы вы сейчас свои физиономии! Купились!
– И ни капельки я не купился, – обиженно заявил Петр. – Сразу видно было, что вы прикалываетесь.
– Ну остальные зато купились! – Макс внезапно посерьезнел. – Насчет смысла-то я чистую правду сказал. Теперь я точно знаю, зачем живу. Чтобы опровергнуть то, что сказал Ройзельман. Спор между ним и отцом Александром не закончен. И я должен стать аргументом в пользу епископа. Потому что… ну да, я – ребенок Ройзельмана. Во всех, видимо, смыслах этого. Но уж чего-чего, а человеческих чувств, именно тех, которые он называл балластом, рудиментом, оковами и так далее, – у меня этих самых чувств вагон и маленькая тележка. И привязанности у меня… есть, – он тихонько погладил Ритину ладонь, – и профессию я выбрал соответствующую. Причем выбрал инстинктивно, когда и не знал ничего. А это чего-нибудь да стоит. Так что, надеюсь, мне удастся стать полным антиподом своего биологического папашки.
– А вот совсем полным не надо, – улыбаясь, возразил Алекс. – Ройзельман все-таки был умным и весьма одаренным человеком. Вряд ли имеет смысл становиться дураком только потому, что существуют умные подонки.
Он обвел нас взглядом.
– Дети мои, – с неожиданной торжественностью произнес он. – Я по-прежнему не верю в Бога, хотя и допускаю возможность Его существования. Если Бог все-таки есть, Он очень хороший Бог, поскольку подарил мне всех вас. И я хочу сказать… Каждый из вас обращался ко мне с просьбой стать крестным отцом ваших детей. Я каждый раз отказывался. Ну какой из атеиста крестный отец? Но теперь я думаю согласиться.
Эпилог
02.08.2043. Город.
Центральный городской морг
Насколько моя жизнь похожа на сон, настолько же мои сны полны жизнью. В них живет музыка, порой прекрасная, порой пугающая. В них пестрые световые блики играют в струях волшебных ароматов, в них звуки сверкают ярче звезд, а звезды звенят, как колокольчики. В них на полнеба пылает и переливается полотнище северного сияния, похожее на гигантский театральный занавес.
Мне очень не нравится просыпаться. В моей яви все совершенно иначе. Здесь я не контролирую ничего, словно кто-то управляет мной извне. Иногда я смотрю на свои руки и не узнаю их. Мое тело мне чужое, и даже мой мозг для меня – terra incognita.
Я существую, но я не знаю, кто я. Возможно, если я услышу свое имя, я его вспомню, но со мной почти никто не разговаривает. Я ем, я сплю, я читаю книги по медицине, я исправно выполняю свою работу и даже достиг в ней недюжинного мастерства. Но все это – как-то механически.
Но сегодня… сегодня все иначе.
Я проснулся в знакомой комнатке, где в шкафах висят белые халаты, а на полках разложены сверкающие инструменты. Вчера я очень устал и остался здесь на ночь. Здесь тихо и очень спокойно.
Сегодня я откуда-то знаю, что должен делать.
Я неторопливо надеваю рабочий халат, завязываю за спиной тесемки прорезиненного фартука, и выбираю среди инструментов те, что мне понадобятся. А затем все так же неторопливо выхожу из комнаты. Идти мне совсем недалеко, через две двери от той, из которой я только что вышел. В одной руке я несу набор хирургических инструментов, в другой – медицинский контейнер для транспортировки органов.
Я захожу в прохладную операционную, одна из стен которой занята холодильными камерами. Вторая слева, третья сверху – там нужное мне тело. Из него уже изъято все, что можно.
Все. Кроме того, что нужно мне. Я спокойно, равнодушно смотрю на пустые глазницы, на запавший беззубый рот, на грубовато зашитый разрез от грудины до паха. Ничего особенного – это зрелище мне привычно, это моя работа. Но сегодня я почему-то медлю.
А потом с привычной сноровкой переворачиваю тело.
Через полчаса я выйду отсюда с немного потяжелевшим контейнером. Охрана легко выпустит меня, ведь все бумаги у меня в полном порядке. И уж тем более никому не придет в голову заглядывать в контейнер – это, как ни крути, медицинский материал, и законы асептики никто не отменял. Никто и никогда не заметит пропажи – тело уже через несколько часов сожгут. А я сумею скрыть следы проделанной мной работы, недаром я считаюсь мастером своего дела, практически виртуозом.
Я делаю аккуратный надрез в районе затылочной впадины и чулком снимаю с черепа кожу, так что лицо – бывшее лицо – сморщивается где-то под подбородком. Ничего, это ненадолго, скоро я все верну на место. Крови нет, она давным-давно свернулась. Дисковая пила пронзительно визжит, вгрызаясь в затылочную кость, но это не страшно, здесь отличная звукоизоляция.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: