Вадим Юрятин - Последняя девочка
- Название:Последняя девочка
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:ЛитагентЭдитус61362fe5-d9e1-11e3-8810-0025905a069a
- Год:неизвестен
- ISBN:978-5-00058-344-9
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Вадим Юрятин - Последняя девочка краткое содержание
«…Я никакой не писатель, поэтому прости мне, мой читатель, возможные филологические огрехи. Ума не приложу, как к тебе попали эти записки, но раз уж ты их как-то раздобыл и читаешь сейчас, значит, ты смог пережить весь этот кошмар, значит, тебе повезло больше, чем мне и моим товарищам. Коли ты выжил, то, скорее всего, принадлежишь как раз к тем, кто всё это организовал…»
Последняя девочка - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Я, появившийся в Бункере чуть позже, не видел этой сцены, но неоднократно слышал о ней из уст старожилов. Насколько я могу воспроизвести слова очевидцев, Профессор прямо посреди разговора, не торопясь вытащил из кармана пистолет и, не прекращая своих увещеваний, просто взял и убил братьев Хасановых-Гасановых. Свидетели говорят, что потом он первым делом попросил прощения у всех присутствовавших за эту жестокую сцену, а далее деловито схватил за ноги один их двух трупов и потащил его в сторону от входа. Через несколько секунд трупы были убраны добровольными помощниками, а Профессора обступила восторженная толпа, готовая выполнять любое указание своего нового вождя.
О Профессоре, втором годе после «взрывов» и культе «Сестры»
«Горький катаклизм» всё никак не проходил. Предсказания Профессора о скором завершении нашего пребывания в железобетонном заточении не сбылись.
Сколько нас тут было в первый год? Несколько сотен, а может быть, даже больше, чем тысяча? Не знаю точно, хотя Профессор вёл подсчёты и в какой-то момент сделал вывод, что большего количества жильцов Бункер не потянет. Мы захлопнули двери и выставили охрану. Несмотря на это, какое-то время нас действительно было очень много, так что мы вынуждены были даже… Впрочем, Профессор вам уже во всех красках про это рассказал. А дальше, через каких-то несколько месяцев, население Бункера стало сокращаться с бешеной скоростью. Если уж здесь, внутри, мы вымирали так, что не успевали выносить тела в «Холодильник», то что говорить про тех, кто остался там, снаружи? Кто решил отсидеться в квартире или загородном доме? Кто поехал «куда-нибудь на юг» и был захвачен в снежный плен?
Второй год был воистину ужасен. В начале года нас было несколько сотен, а к концу – уже десятков. Ни перспектив, ни желаний, ни чувств. За окном – вечный снег. Лично мне помогал не сойти с ума только алкоголь. Профессор, вроде бы, держался, но со временем и с ним стали происходить какие-то непонятные трансформации.
Постепенно его, такого мудрого и такого нужного, словно кто-то стал подменять, как будто кто-то вселился в его тело и говорил с нами посредством безвольно открывающего рот Профессора. Он, смущавшийся поначалу от одного только слова «президент», как-то незаметно вошёл в образ Президента, поверил в свою избранность, отгородившись от нас стеной из верных оруженосцев.
Мы старались не обращать на это внимание, тем более что поначалу это как-то и не очень проявлялось, но потом стало уже совсем очевидно: он постоянно с кем-то говорил, как будто советовался. Прислушавшись, я понял, что Профессор ведёт диалог со своей сестрой, то есть, как бы ведёт, её ведь на самом-то деле не было. И если сначала нам было как-то всё равно, то потом многим стало страшно. К концу второй зимы было совершенно ясно, что нами руководит совершенно выживший из ума старик, который по каждому поводу бежит куда-то советоваться с несуществующей сестрой и затем под влиянием её «советов» принимает не совсем очевидные решения.
Однажды «сестра» зачем-то предложила ему отправить экспедицию в район университета. Мало того что это далеко, у чёрта на куличках, а, следовательно, и опасно, так ещё и бесполезно. Я пытался убедить нашего лидера, что нам там делать нечего, что в этом районе давно уже закрепился отряд вроде нашего, и нас там воспримут как врагов, а сформировать большой отряд мы просто не в состоянии. В общем, это было форменное самоубийство. К стыду Профессора, он в этом самоубийстве принимать желания не хотел, сославшись на обилие дел внутри Бункера. Зато вызвалось несколько добровольцев, которые согласились на дальний поход. Предчувствуя нехорошее, я предложил возглавить эту группу, поскольку полагал, что смогу помочь товарищам в этом опасном мероприятии.
В итоге всё закончилось, естественно, провалом. Нас засекли, мы попали в перестрелку. Выжил только я. Глупое, некомпетентное решение стоило жизни четырём нашим братьям. Я тогда твёрдо решил сделать всё, чтобы спасти оставшихся.
Тем временем часть «бункерцев» на фоне тяжёлых психологических испытаний стала подпадать под влияние того, что я бы назвал «Культом Сестры». Обожествление Профессора и его невидимой спутницы происходило на моих глазах, это было словно какое-то кино про дикие племена и жрецов, пытающихся узнать волю божью. Жрецом, разумеется, был Профессор, а богиней – Сестра. Мясник и Электрик первыми сгинули в этой секте. Плохо было даже не то, что они превратились в бессловесных рабов своего безумного господина, а то, что они своим агрессивным поведением пытались загнать туда всех остальных. Я скрипел зубами и вёл свою контрпропаганду. Профессор то пропадал в пучине своей неадекватности, то снова выныривал наружу и начинал интересоваться, как у нас тут дела.
А дела у нас шли плохо. Усталость, страх, депрессия, плюс ещё эти новые верования…. Читая твои записки, я вдруг отчётливо вспомнил про тех, кто массово умирал во вторую зиму. Закрываю глаза и ясно вижу, как они засыпают навсегда, прислонившись к холодным железобетонным опорам. Возможно, последнее, что они слышали в ту минуту, когда тело расставалось с душой, была моя песня. Наверное, они шептали в конце: «Никто не придёт».
Уверен, что вскоре нас не осталось бы совсем, если бы я не организовал то, что Профессор именовал в своих записках «Исходом».
Что до самой сестры, реальной, а не мифологической, то тут у меня информации слишком мало, чтобы сделать чёткие выводы. Из того, что мне удалось услышать, я допускаю, что такой человек действительно существовал, но сгинул в неразберихе, наступившей после «взрывов».
Что же случилось во время «Исхода»?
Около полутора месяцев тому назад я почувствовал, что климат начал меняться, причём в лучшую сторону. То есть, стало теплеть. Поначалу я боялся в это поверить. Профессор весьма верно описал душевное состояние, царившее среди людей в Бункере к концу второй зимы. Мы все тихонько готовились умирать, погребённые под многометровыми завалами чёрно-белого снега. В принципе Бункер должен был стать нам всем общим курганом-могильником, наткнувшись на который лет так через миллион, далёкие будущие исследователи нашей планеты гадали бы, что же привело особей, находящихся на данной территории, к массовой гибели. Примерно так же, как наши ученые недавно гадали над массовыми захоронениями динозавров. На этом фоне полнейшим чудом казалось даже слабое изменение в атмосфере, чуть видимое повышение ртутного столбика (оборот, сами понимаете, больше поэтический, никаких вредных ртутных термометров в КонСоюзе нет лет уж двадцать). Это явно дарило надежду, о существовании которой мы уже давным-давно забыли.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: