Сергей Шведов - Пал Вавилон
- Название:Пал Вавилон
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:неизвестен
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Сергей Шведов - Пал Вавилон краткое содержание
Пал Вавилон - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Купец рассеянно кивал, а его шаловливые руки все шарили да шарили по военным снарядам и убийственным приборам, словно с намерением стянуть, что плохо лежит.
— Вот смотри — ещё одна стрЕльба старинная. Чем древние нарезали ствол изнутри, чтобы заставить пульку крутиться в плёте? У нарезок ихних ровнехонькие кромки, а мы искру внутрь по винтовой линии пускаем — у нас на нарезке кромок нет, стыки поверхностей сглажены, а у древних они — ровнёхонько под прямым углом. Или скажи, чем и как они сверлили железный твёрдосплав? У них получалось отверстие, ровное по всей длине. А мы лучом пробивным прожигаем — на выходе дырка всегда шире, чем на входе.
Хозяин подвел гостя к древней пушке.
— Вот смотри — у неё есть казенная часть, куда снаряд заталкивают. Это ж сколько здесь всяких рычажков, вертлюжков и колёсиков! А вот нашенская пушка — бьёт до самого небокрая, скалы крушит, а никакой казенной части у неё нет и снарядов к ней не нужно, потому как мы не ведаем тайны древних, а бьём в цель пучками лучей. Ну как нам после этого постигнуть премудрость древних?
Гость пожал плечами и хитровато ушёл от ответа:
— Я, княже, технологиям не обучен. Ты прав — мы всё больше по торговому делу. Купи–продай, одно слово, если рассудить здраво.
— Вот и рассуди, купец, здраво. Наш человек может пролететь сам по себе над землёй всего сто саженей, и то без ноши. Как же далеко и высоко умели летать сами по себе без крыльев и движителей древние с их умными технологиями? Хотелось бы знать, да знаний нам взять неоткуда.
Воевода с раздражением потеребил на себе малахитовое ожерелье и щёлкнул пальцем по такой же серьге–подвеске на ухе.
— Вот с этой штукой, купец, мы можем нечутно разговаривать друг с другом на расстоянии до двухсот пятидесяти вёрст. А по древним картинкам видно, что праотцы сообщались друг с другом, стоя на разных концах земли. И даже с небоплавателями на вселенских кораблях между дальними планидами разговаривали. Это какие же дали далёкие!
Купец с недоверием взял из кучи малахитовое ожерелье, выбрал серьгу–висюльку побольше, нацепил всё это на себя и с изумлением поднял брови:
— Так ты можешь разговаривать со мной, даже не разжимая губ? И мои мысли тебе становятся известны?
— Да оставь пустое! — с нетерпением отмахнулся воевода от его вопроса. — Не о том мы говорим. Древние умели гонять по небу искусственные звёзды. Посылать воздушные корабли за облака, а неболёты — в небесную пустоту. Предки шагали по другим планидам, а может, даже летали к чужим звёздам. А что умеем мы? Только выйти на предел силы притяжения — сиречь на незримую окружность околоземную, как древние на заре истории. А к чужим звёздам нам пути нету. И-эх, бездарные потомки всемогущих предков!
Вспышка внезапного возбуждения у воеводы прошла столь же неожиданно, как пришла. Выговорился о том, что наболело в душе, до конца. Снял шапку, вытер рукавом испарину со лба, как–то весь обмяк, потерял боевитый дух, и сказал уже без жару, а обреченно:
— Да, мало нам ведомо… Хоть бы господь сподобил ангелов–хранителей нашим розмыслам откровение дать! Нет, не даст по грехам велиим… Ну, поехали, купец, наверх, что ли… Твои казаки–ватажники поди уже проснулись. Да и наши людишки посадские ждут весёлого действа на торжище. Без этого ведь никак! Любопытно им глянуть, кто чем кому поклонится, и что на что обменяет. За то нельзя их винить. В наши глухие палестины залётные купцы только зимой по речному льду на санях добираются. А ты вот весной в самую распутицу заявился — экая диковинка. Об этом они ещё много лет помнить будут.
— Погоди, я не всё ещё посмотрел, пощупал и приценился.
— А–а–а, брось! Тут нечего покупать. Пенька, меха, ворвань и шкуры у нас наверху. А это всё — только лавка древностей для любителей старизны. Пригодного для быта и дома мало.
— А это уж как сказать, князь.
— Да и говорить нечего. Поехали наверх!
— Всё же погодь чуток. У меня к тебе ещё слово есть.
— Какое? — насторожился воевода, — заглядывая в плутливые глазки торгаша.
— Заветное. С торжищем нашим всегда успеется. Весной день уже длинный, солнце не скоро зайдёт.
Купец ещё некоторое время неторопливо обходил выставленные диковины и так пристально рассматривал каждое диво–дивное, словно навек хотел запомнить. Потом остановился, обернулся и хитровато взглянул на воеводу:
— Князь, ты видал иные народы?
— Самоеды да зыряны нам токмо ведомы. Ещё мохнатые люди из лесу, какие жонок крадут.
— Самоеды науки одолели?
— Куда им!
— А зыряны?
— Глупости спрашиваешь.
— Так и китаяны, чёрные маврытаны, сарацины, фарсиды. Ноне никто премудростям не обучен, не токмо вы тут в тайге сидючи.
— Те–то уже попроворней нас будут, купец. Они ж не в болотах сидят, а на просторах обширных — землю далеко видят, кругозор у них широкий. И солнце у них жаркое, и земля у них тёплая — по три раза в год, поди ты, родит.
— Во так–то русские чужинцев завсегда за умных почитали, а себя дурачками выставляли. Это наша многотысячелетняя беда. А я тебе скажу, что пускай китаяны силу огненного взрыва ведают и огненные шутихи в небо запускают, но супротив вашей военной мощи их пушки сущие пукалки.
— Скажешь тоже!
— А ты присядь, князь, на скамейку, тогда и скажу тебе слово заветное. Такое тебе сейчас расскажу, что, может, и ножки твои подкосятся. Садись–ка, от греха подальше.
Купец вынул из–за пазухи отделанную золотой чеканкой стеклянную сулею и плеснул чего–то чёрного в чашку–накрышку.
— Вот выпей, чтобы жар душевный остудить и с холодной головой слова мои воспринять.
— Не омморочное зелье чародейное? — недоверчиво глянул на купца воевода.
— Нет, целебные травы, на аквавите настоянные. Душевного спокойствия и рассудительности прибавляет.
— Сам выпей для началу.
— Вот смотри — пью без опаски. Теперь ты пей… Выпил?… Тогда слушай… После Большого ледника, какой был ещё до великого потопа, на земле тоже осталась токо горстка белых людей — всё те же шерстистые людоеды в Немцах и прарусские на Руси. Рано или поздно все людоеды сами себя пожрали, а прарусские остались и на их земли расселились. Почему?
— Потому что друг друга не жрали.
— Дело молвишь, князь. У прарусских дружеская помочь и взаимовыручка были, а людоеды были каждый сам за себя и друг дружку тайно скрадывал, чтобы убить и сожрать. И почему допотопные прарусские во все стороны по всему миру двинулись?
— Любопытно им было, видать, на мир посмотреть.
— Правильно молвишь. Вот вы в болотах хоронитесь, а то — грех большой. Человеку присуще первенствовать, а не уничижаться, так в природе его заложено, ведь он — венец творения божьего. В болоте сидючи только дурачок счастлив, потому как он человек божий и вне мира сего. Вообще вне всего на свете. А человеку в здравом уме богом дана тяга к исследованию мира. Всяка жива тварь вокруг себя всё обрыщет, всё высмотрит и обнюхает, потому как ей любопытно, а человеку и подавно. Любопытство вложено в нас творцом для исследования среды обитания с целью поиска возможности для защиты и нападения.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: