Ёсики Танака - ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость
- Название:ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:1984
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Ёсики Танака - ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость краткое содержание
ЛоГГ. Том 4. Военная хитрость - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
— Тот мальчик с красными волосами сдержал своё обещание. Нет, даже слишком, он сделал больше, чем я смела просить, то, чего не мог сделать никто другой. Я отняла у Зигфрида Кирхайса его жизнь, само его существование, всё без остатка. Он погиб, а я продолжаю жить.
— …
— Я женщина, чья вина слишком глубока.
Хильда не смогла ответить. Пожалуй, впервые в своей жизни, умная и проницательная дочь графа не находила слов. Это было её первое поручение, и ей пришлось иметь дело не с красноречивым дипломатом, не с коварным интриганом, и не с суровым прокурором. Но Хильда не чувствовала неловкости из-за своего замешательства с ответом, ей нечего было стыдиться. Потому что в этом споре она уступала не превосходству и силе.
— Графиня Грюневальд, я заранее прошу прощения за то, что я сейчас скажу. Но я осмелюсь это произнести. Если вам будет причинён вред из-за террористического нападения старой аристократии, то останется ли неомрачённым существование адмирала Кирхайса в чертогах Вальгаллы?
В обычных обстоятельствах такое бестактное убеждение вызвало бы у Хильды внутренний протест. Она предпочитала в первую очередь взывать к логике, а не к чувствам. Но сейчас это был единственный путь к достижению цели.
— И ещё, прошу вас, подумайте не только об умерших, но и о живых. Графиня, если вы покинете его, герцога Лоэнграмма невозможно будет спасти. Адмирал Кирхайс был слишком молод, чтобы умереть. Но и герцог Лоэнграмм тоже слишком молод для того, чтобы умерла его душа, вы так не думаете?
Что-то помимо отблесков пламени мелькнуло на фарфорово-бледном лице хозяйки дома.
— Вы говорите, что я покинула своего брата?
— Герцог Лоэнграмм хочет заботиться о вас, подумайте об этом. Если вы примете его просьбу, он поймёт, что по-прежнему нужен своей старшей сестре. И это очень важно не только для герцога Лоэнграмма, но и для более широкого круга людей.
Аннерозе смотрела на очаг, но, казалось, не замечала танцующих языков пламени.
— Упоминая более широкий круг людей, вы включили в него и себя, фройляйн?
— Да, я не отрицаю этого. Но это важно для ещё более широкого круга. Десятки миллиардов жителей галактической империи не хотят, чтобы их правитель канул в небытие.
— …
— Ещё раз заверяю, что ваш образ жизни не будет потревожен. Поэтому, прошу вас, позвольте герцогу Лоэнграмму… нет, господину Райнхарду, сделать то, о чём он просит. Потому что всё, чего он желает — это блага для своей старшей сестры.
Некоторое время царило молчание.
— Я благодарю вас, фройляйн. Спасибо за то, что вы так отзывчивы по отношению к моему младшему брату, — она с улыбкой посмотрела на Хильду. — Фройляйн Мариендорф, я оставляю всё на ваше усмотрение. Я не намерена покидать этот дом, во всём остальном поступайте так, как сочтете наилучшим.
— Я вам крайне благодарна, графиня Грюневальд.
Хильда сказала это от всего сердца. Возможно, Аннерозе просто не захотела продолжать непростой разговор, но это было намного лучше, чем получить её холодный отказ.
— Прошу вас, с этой минуты называйте меня Аннерозе.
— Да, тогда и я прошу вас называть меня Хильдой.
Было решено, что Хильда и сопровождавший её офицер останутся ночевать в этом доме. Хильде была предоставлена гостевая спальня на втором этаже, Конрад принес ей кувшин с водой, и, в ответ на её слова благодарности, решился заговорить:
— Позвольте задать вам вопрос?
— Да, пожалуйста.
— Зачем вы нарушаете покой госпожи Аннерозе? Она просто хочет жить тихой жизнью. Кроме меня, здесь есть несколько слуг, и этого достаточно, чтобы защитить её.
В глазах мальчишки были недоверие и праведный гнев, и Хильда, не показывая этого внешне, посмотрела на него с внутренней доброжелательностью. Душу этого мальчика еще не разъело время, за его убежденностью не было расчёта, и его отвага не была запятнана грязью.
— Даю тебе слово, жизнь госпожи Аннерозе не будет потревожена. Солдаты, которые станут её охранять, никогда не войдут в этот дом, и зона твоей ответственности ни в коем случае не будет нарушена. Поэтому просто прими как факт, что существуют другие люди, которые тоже хотят защитить госпожу Аннерозе.
Конрад молча поклонился и вышел, а Хильда взъерошила пальцам свои короткие светлые волосы и оглядела комнату. Как и гостиная внизу, комната была не слишком просторна, но несла приметы неустанной заботы. Подушки и скатерть были вышиты вручную, несомненно, это была работа умелых пальцев хозяйки дома. Повинуясь неясному порыву, Хильда открыла окно, чтобы посмотреть в ночное небо.
Вместо необъятного простора, усеянного звёздами, небо показалось таким тесным, что, чудилось, будто звезды соприкасаются друг с другом. Яркие звёзды затмевали свет более слабых, не давая ему достичь земли.
«Таковы пути мира и истории человечества», — подумала Хильда. Она не смогла сдержать горькой улыбки при мысли о собственном глупом желании мира и покоя. По крайней мере, здесь было место, где человека окутывало желанное тепло. Здесь было комфортно, и, следуя приглашению бога сна Гипноса, Хильда слегка зевнула и закрыла окно.
По сравнению с путешествием Хильды в горы Фройден, работа Райнхарда в министерстве была совершенно прозаичной. Ежедневная работа прозаична по определению, а если дело касается дипломатического состязания с «феззанским Чёрным Лисом» — главой Доминиона Адрианом Рубинским, — или с его подручными, то поэзии, лирике, сантиментам и тому подобному просто нет места. Морально-политические стандарты правительства Феззана Райнхард никогда не оценивал как высокие, и потому не сомневался, планируя переговоры, основанные на выгоде и расчёте. Воин — всегда воин, торгаш — всегда торгаш, а мерзавец — всегда мерзавец, и каждого нужно встречать соответственно. Против Феззанской хитрости следовало действовать ещё большей хитростью, даже если можно было заставить их бояться силы, способной уничтожить их в открытую, если потребуется.
20-го июня, после полудня, посланник Феззана Николас Болтек получил распоряжение явиться в рабочий кабинет Райнхарда. Распоряжение было доставлено служащими военной полиции, и когда вошли десять вооруженных дюжих мужчин, большинство сотрудников представительства заметно побледнели. Они решили, что это плохой знак, но сам получатель приказа отреагировал иначе. Перед этим Болтек ворчал, что соте из говядины, поданное ему на обед, было плохо приправлено, но, получив приказ от военной полиции, он внезапно повеселел и даже сделал комплимент одной из секретарш по поводу выреза на её блузке, что заставило пессимистов ещё больше помрачнеть. Ибо с древних времён не умирало поверье: если человек делает что-то, ему несвойственное, то это недоброе предзнаменование.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: