Adam Turvi - Форпост [CИ, часть 3]

Шаги аборигенов, выполнявших указание русского командира, постепенно приближались. В этот момент произошло нечто, что не только перевернуло ход противостояния в барханах, но и навсегда изменило жизнь молодого британского офицера.

- О Господи, что это? - послышался возглас того же человека, видимо, русского командира.

Ему вторили вопли и ругательства на русском и тюркском языках. Ренкин осторожно поднял голову вверх. Узкую ложбину между барханами, ставшую ловушкой для англичан, заливал мертвенно-холодный голубоватый свет. Его источник терялся в пыльной мгле, но явно находился где-то выше барханов.

"Воздушный шар? Третья сила? Иначе в голосе русских не сквозил бы такой ужас..." - на этой мысли Ренкин потерял сознание.

Том Ренкин медленно приходил в себя. Речь на совершенно непонятном языке, ощущение, что в его голове кто-то копается, чистейший воздух, в котором совершенно отсутствовали привычные уже ароматы юрт и чайхан. Все это заставляло разведчика беспокоиться не на шутку.

"Уже лучше бы к русским попасть. Там хоть понятно, чего ожидать. Эти простодушные варвары, преклоняющиеся перед европейской цивилизацией и принимающие ее нормы за чистую монету, не стали бы попусту издеваться над пленником, принадлежащем цивилизованной нации. Допросили бы спустя рукава да и отправили по этапу для последующего обмена. А эти... Такое ощущение, что окружающие меня люди относятся ко мне не лучше, чем я - к пленным тюркам или индусам." - Ренкина и в этой ситуации не подводил его природный дар. Не понимая ни слова из того, что говорят окружающие, он, тем не менее, чувствовал их отношение к себе.

Спустя полминуты британец понял, что лежит обнаженным в каком-то узком пенале. Гроб? Нет, вряд ли. Чувство смертельной опасности, завывавшее волком, когда он лежал посреди барханов под шквальным огнем русских и их наемников, сейчас молчало. Оставалось только запастись терпением.

Наконец, полупрозрачная, впрочем, пропускавшая только свет крышка "гроба" медленно... растворилась, растаяла, как будто ее и не было. Ожидавший раскрытия створок или отъезжающего в сторону матового "стекла", Ренкин на секунду остолбенел. И не заметил, как чья-то рука быстро сунула ему в ухо каку-то горошину. Офицер хотел было дернуться, но... не смог. Тело застыло как парализованное. Это состояние длилось несколько минут, показавшихся беспомощному европейцу часами. После чего тело "отпустило", а его хозяин услышал вопрос:

- Вы понимаете меня? Можете говорить?

Вместо ответа Ренкин медленно поднял глаза. Над его затылком стоял человек. А человек ли? Огромные миндалевидные глаза, слегка заостренные уши. Надменный взгляд, сразу показывающий, кто здесь дикарь, а кто - цивилизатор. Привыкший считать себя представителем расы господ, Ренкин испытал чувство унижения и хотел было бросить пренебрежительно, "я вас слушаю", но вместо этого, с каким-то сдавленным хрипом пробормотал:

- Да... Понимаю... Кто вы? Что вы хотите со мной сделать?

Только договорив свою фразу до конца, Ренкин заметил нечто, никак не вписывающееся в его картину мира. Он произносил слова языка, совершенно ему незнакомого, это чувствовалось как по фонетике, так и по построению предложений. Однако, землянин действительно понимал этот язык и мог говорить на нем. Одновременно он придумал лестное для себя объяснение своего униженно-жалкого вопрошания: "если ты силен, покажи, что ты слаб". Тем более, что определение "силен" в данном случае звучало явным преувеличением.

"Цивилизатор" не удостоил своего пленника ответом. Вместо этого он кивнул, с явным выражением удовлетворения на лице, и продолжил:

- Сейчас вы подниметесь и перейдете на соседнее ложе. Там мы продолжим.

Решив, что задавать вопросы о сути и способе "продолжения" было бы совсем уже унизительно, британец осторожно ухватил руками бортики своего "гроба", подтянулся и аккуратно присел. Огляделся. Квадратное помещение с потолком, плавно скругленным к одной из стен, как если бы оно составляло секцию огромного яйца. Посередине - "гроб". Рядом - прямоугольное ложе. Больше в помещении не было ничего. Ни шкафов, ни окон, ни дверей. Ложе было также пусто.

Опасливо поглядывая на хозяина помещения, и стыдливо прикрывая наготу, Ренкин вылез из "гроба", подошел к ложу и аккуратно лег на него. Длинноухий "цивилизатор" немедленно подошел ближе. В его руке, как будто из ниоткуда, появился странный прибор. На плоском основании размещались фигуры, выглядевшие иллюстрацией к какому-нибудь разделу неевклидовой геометрии. Длинноухий поднес ладонь к верхней части одной из фигур, и Ренкин немедленно потерял сознание.

= Активация нейросети "Таралс-прототип-один" ментального типа в режиме внешнего управления завершена. Подключаю ранее деактивированный модуль поглощения сути. Подключаю ранее деактивированные модули мимикрии, ментоскопирования, поглощения сущности, сопроцессор ускорения сознания.

Не сразу, но Ренкин сообразил, что голос звучал прямо в его голове.

"Что такое? Кто говорит со мной? Что вообще со мной сделали?" - на автомате подумал Ренкин в процессе своего очередного пробуждения.

= Пациент вышел из бессознательного состояния.

"Что значит, `поглощение сути'?" - подумал британец, - "И что оно имело в виду под внешним управлением?"

В этот момент Ренкин почувствовал, что у него в голове что-то неслышно щелкнуло, и наступила необыкновенная ясность сознания. Кроме того, ощущение смутного присутствия кого-то рядом сменилось визуально четким, хотя и однотонным, контурным образом того самого длинноухого "цивилизатора", который заставил пленника сменить ложе. Ренкин понял, что лежит на том самом ложе, а длинноухий стоит совсем рядом, буквально в метре. Разведчик также увидел себя самого, в аналогичном контурном представлении, а вокруг или, точнее, внутри своей головы разглядел сероватую кляксу, которая медленно пульсировала, меняя внешние очертания, оставаясь при этом на одном месте. А вот длинноухий застыл как изваяние.

= Пациент активировал модуль ускорения сознания. Пациент вышел из-под контроля.

"Итак, о поглощении сути, ментоскопировании и прочем. Нет, первый, самый важный вопрос, что это за клякса? Неужели говорит именно она? И если так, то она явно подчиняется хозяину помещения и отчитывается перед ним. Значит мне, пленнику, отвечать вряд ли станет. `Здесь вопросы задаю я', ха-ха, кому как не мне это понимать... И что значит, `вышел из-под контроля'? Жаль, не знаю, как допросить эту кляксу."

В то же мгновение Ренкин понял, что можно воспользоваться новыми "модулями", о которых рапортовала клякса, то есть поглощения сути и ментоскопирования. Это понимание отразилось в его сознании как нечто самоочевидное, знакомое и понятное с детства.