Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

А потом надо было стоять и смотреть, как ее увозят. Времени не было на долгое прощание. Все, что в этой жизни для него имело смысл, он только что посадил в машину с улыбчивым незнакомцем за рулем, и теперь ему оставалось только смотреть этой машине вслед.

Потом он вернулся к первому в очереди такси. Водитель проявил свое возмущение нарушением очереди. Нидерланды снова стали цивилизованной страной, с самоуправлением, и порядок надо уважать. Очевидно, голландцы теперь гордились, что очереди соблюдают лучше, чем англичане, а это абсурдно, потому что для англичан стоять в очереди — национальный спорт.

Боб дал водителю двадцатипятидолларовую монету, на которую тот поглядел с презрением.

— Доллар сейчас крепче евро, — сказал Боб. — И я плачу вам чаевые, так что вы ничего не потеряли от того, что я жену посадил в другое такси.

— Куда вам? — коротко спросил водитель с акцентом диктора Би-би-си. Надо бы голландцам больше внимания уделять программам на собственном языке, чтобы не приходилось им все время смотреть английские передачи и слушать английское радио.

Боб ответил лишь тогда, когда оказался в машине и закрыл дверь.

— Отвезите меня в Амстердам.

— Куда?

— Вы меня слышали.

— Это восемьсот долларов!

Боб отделил от пачки тысячедолларовую банкноту и протянул водителю.

— Видео в этой штуке работает? — спросил он.

Водитель демонстративно проверил банкноту — не фальшивка ли. Боб пожалел, что не дал ему банкноту Гегемонии. Доллары не нравятся? Так на тебе вот это! Но вряд ли сейчас кто-нибудь примет деньги Гегемонии, когда на каждом экране в городе лица Питера и Ахилла и разговоры идут, что Питер растратчик.

И в телевизоре в машине тоже были их лица, когда водителю удалось его включить. Бедняга Питер, подумал Боб. Сейчас он понял, что чувствовали папы и антипапы, одновременно претендующие на престол святого Петра. Какой прекрасный исторический момент для Питера. Какой хаос для мира.

К собственному удивлению, Боб обнаружил, что ему, в общем, все равно, ввержен мир в хаос или нет, — лишь бы этот хаос не коснулся его семьи.

«Я теперь по-настоящему штатский, — понял он. — Единственное, что меня интересует, — как эти мировые события скажутся на моей семье».

И он вспомнил: «Я же всегда интересовался мировыми событиями лишь постольку, поскольку они касались меня . И смеялся над сестрой Карлоттой, потому что она была так озабочена».

Но он все же интересовался. Следил. Проявлял внимание. Он говорил себе, что это лишь с одной целью: знать, как уберечься. Но теперь, когда куда больше причин волноваться об опасности, вся эта бодяга с Питером и Ахиллом казалась ему очень скучной. Питер дурак, что думал держать Ахилла на цепи, дурак, что поверил в таком деле китайскому источнику. Насколько хорошо должен был Ахилл понимать Питера, чтобы знать: тот постарается похитить Ахилла, а не убить. А почему бы Ахиллу не понимать Питера? Все, что ему нужно было для этого сделать, — представить себе, как бы поступил он, если бы сидел на месте Питера и был чуть тупее, чем есть.

И все же, хотя ему было скучно, сообщения журналистов начинали приобретать смысл, если сопоставить их с тем, что знал Боб. Конечно, насчет растраты это нелепо, очевидная дезинформация от Ахилла, хотя все страны, от которых этого можно было бы ожидать, ревели, требуя расследования: Китай, Россия, Франция. Что казалось действительно верным, это что Питер и его родители тайно покинули резиденцию Гегемона в Риберао-Прето сегодня перед рассветом, уехали в Араракуару, оттуда улетели в Монтевидео, где получили официальное разрешение лететь в Соединенные Штаты в качестве гостей правительства США.

Могло быть, конечно, что внезапный их отлет был вызван чем-то, что сделал Ахилл, или какой-то информацией о его ближайших планах. Но Боб, в общем, был уверен, что эти события вызваны письмами, которые они с Петрой отправили сегодня утром, получив сообщение Хань-Цзы.

Очевидно, Виггины не спали очень рано или очень поздно, потому что должны были получить письма почти сразу. Получить, расшифровать, понять последствия намека Хань-Цзы и потом, что почти невероятно, убедить Питера обратить на это внимание и убраться без малейшего промедления.

Боб полагал, что потребуются дни, пока Питер поймет значение того, что ему сказали. Проблемой могли бы стать и его отношения с родителями. Боб и Петра знали, насколько умны Виггины-старшие, но большинство народу в Гегемонии понятия об этом не имело, и прежде всех Питер. Боб попытался представить себе сцену, когда Питеру объяснили, что Ахилл его обдурил. Чтобы Питер поверил, когда родители ему сказали, что он допустил ошибку? Немыслимо.

И все же он должен был им поверить сразу и на месте.

Или они его опоили.

При этой мысли Боб рассмеялся, а потом его отвлек от телевизора поворот машины.

Такси съезжало с главной дороги на боковую улицу, чего маршрутом не предполагалось.

Боб рефлекторно дернул дверцу и вывалился, когда водитель уже выхватил из-под сиденья пистолет и навел на него. Пуля свистнула над головой, когда Боб упал и покатился по земле. Машина остановилась, водитель выскочил, чтобы закончить работу. Бросив сумку, Боб рванул за угол. Но далеко ему по этой улице было не убежать — здесь вообще не было пешеходов, район складов. Водитель бросился за ним.

Прозвучал еще один выстрел, когда Боб успел забежать за поворот. Он думал было прижаться к стене в надежде, что у стрелка хватит глупости высунуть ствол за угол, не глядя.

Но это бы не случилось, потому что таксист, стоявший в очереди вторым, уже подруливал с другой стороны, наводя на Боба ствол.

Боб бросился на землю, и две пули ударили в стену там, где он только что стоял. По чистому совпадению прыжок поставил его лицом к лицу с первым водителем, который действительно оказался настолько глуп, что выбежал за угол на полной скорости. Он перевалился через Боба, и, когда ударился об асфальт, пистолет вылетел у него из рук.

Боб мог бы за ним броситься, но второй таксист уже высунулся из двери и пристрелил бы Боба раньше. Поэтому Боб бросился к первой машине, оставшейся стоять в переулке. Успеет он запрыгнуть в машину и отъехать на достаточное расстояние или они его застрелят раньше?

Он знал, что не успеет. Но ничего не оставалось, кроме как пытаться и надеяться, что эти двое, как злодеи из кино, стрелять не умеют и промажут. А когда он залезет в машину и поедет прочь, было бы неплохо, если обивка водительского сиденья окажется из той чудесной ткани, что задерживает пули, пущенные в заднее стекло.

Та-та. Та-та-та.

Стрекот автомата.

У таксистов автоматического оружия не было.

Боб высунулся из-за капота, держась пониже. К его удивлению, ни один из таксистов не стоял на углу, наводя на него оружие. Может, так оно было секунду назад, но сейчас они оба лежали, нашпигованные пулями, и заливали мостовую кровью.