Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

Петра уже спала, когда Боб вернулся. Он сел и включил ноутбук, чтобы посмотреть почту и заглянуть на некоторые сайты. Тут его прервал легкий стук в дверь. Петра проснулась немедленно — хоть и беременная, а спала она все так же по-солдатски — и оказалась у двери раньше, чем Боб успел прервать соединение и отойти от стола.

У дверей стоял Ланковский, с видом извиняющимся и величественным — сочетание, которое только у него получалось.

— Если вы будете столь великодушны, чтобы меня извинить, — сказал он, — наш общий друг хочет говорить с вами в саду.

— С обоими? — спросила Петра.

— Да, пожалуйста, если вы хорошо себя чувствуете.

Вскоре они сидели на скамейке рядом с троном Алая — хотя он всегда называл его только креслом.

— Извини, Петра, что я не мог пригласить тебя на совещание. Лига Полумесяца — не фундаменталистская организация, но многим было бы очень неловко присутствие на таком совещании женщины.

— Алай, ты думаешь, я этого не знаю? Приходится считаться с окружающей тебя культурой.

— Я полагаю, Боб ознакомил тебя с нашими планами?

— Я спала, когда он пришел, так что последних изменений я не знаю.

— Тогда прошу прощения, но, наверное, ты сможешь разобраться по контексту. Потому что я знаю, что Бобу есть что сказать, и он этого пока не говорит.

— Я не вижу дефекта в твоих планах, — сказал Боб. — Я думаю, что ты сделал все возможное, в том числе был достаточно умен, чтобы не воображать, будто можешь предусмотреть все, что случится после начала войны в Индии.

— Но у тебя на лице я видел не такую похвалу.

— Я и не знал, что у меня на лице все можно прочесть.

— Не все, — сказал Алай. — Потому я тебя и спрашиваю.

— Мы получили предложение, которое, я думаю, тебя обрадует, — ответил Боб.

— От кого?

— Не знаю, знаком ли ты с Вирломи.

— Боевая школа?

— Да.

— Значит, это было до меня. Я был мальчишкой и на девчонок все-таки обращал внимание.

Алай улыбнулся Петре.

— Как и все мы. Вирломи — та девушка, которая дала нам с Сурьявонгом возможность выручить Петру из Хайдарабада и спасти индийских выпускников Боевой школы от бойни, которую задумал Ахилл.

— Тогда я ею восхищаюсь.

— Она снова в Индии. Эти каменные препятствия, так называемая Великая Индийская стена, — она начала это движение.

Теперь интерес Алая стал более чем просто вежливым.

— Питер от нее получил письмо. Она ничего не знает о тебе и о том, что ты делаешь, и Питер не знает, но она послала письмо в таких выражениях, которые он не мог бы понять, не поговорив со мной. Очень с ее стороны осторожно и разумно, я считаю.

Боб и Алай улыбнулись друг другу.

— Она где-то в районе моста, соединяющего дороги между Индией и Бирмой. Может быть, она в состоянии разорвать одну, много и даже все главные дороги между Индией и Китаем.

Алай кивнул.

— Конечно, это будет катастрофа, — продолжал Боб, — если она будет действовать сама по себе и перережет дороги раньше, чем китайцы выведут из Индии часть своих войск. Иными словами, если она думает, что настоящее вторжение будет осуществлено турками, то она может сыграть весьма полезную роль, удержав китайские войска в Индии. Идеально было бы, если бы она выждала, когда они начнут возвращать войска в Индию, и только тогда перерезала дороги, не дав им войти.

— Но если мы ей скажем, — задумчиво сказал Алай, — а сообщение… перехватят, то китайцы будут знать, что тюркская операция — не главный удар.

— Вот именно, и поэтому я не хотел говорить об этом перед всеми. Я могу тебе сказать, что уверен в защищенности связи между ней и Питером и между Питером и мной. Я считаю, что Питеру отчаянно нужен успех твоего вторжения, и Вирломи тоже, и они никому не скажут ничего, что поставит его под удар. Но решать тебе.

— Питер отчаянно желает успеха нашего вторжения? — спросил Алай.

— Алай, этот человек не дурак. Мне не надо было говорить ему о твоих планах или даже о том, что у тебя есть планы. Он знает, что ты здесь, в уединении, у него есть результаты наблюдений со спутников за продвижением войск на индийской границе. Со мной он этого не обсуждал, но я нисколько не удивлюсь, если окажется, что о присутствии арабов в Индонезии ему тоже известно, — он о таких вещах узнаёт, потому что у него всюду связи.

— Извини, что подозреваю тебя, — сказал Алай, — но я был бы нерадив, если бы этого не делал.

— Все равно, подумай насчет Вирломи, — настаивал Боб. — Трагедией будет, если она в своем стремлении помочь лишь подорвет твои планы.

— Хорошо, но это не то, что ты хотел сказать.

— Не то, — ответил Боб и замялся.

— Давай уже.

— Причина твоего нежелания открывать третий фронт вполне резонна. Нежелание терять людей ради захвата объектов, не имеющих военного значения…

— То есть ты считаешь, что я вообще не должен задействовать эти силы.

— Наоборот. Я считаю, что тебе нужно быть смелее. Я думаю, что тебе нужно направить больше людей на захват даже еще менее военного объекта.

Алай отвернулся:

— Я боялся, что ты это поймешь.

— Я был уверен, что ты уже об этом подумал.

— Я надеялся, что это предложит кто-нибудь из арабов или индонезийцев, — сказал Алай.

— Что предложит? — не поняла Петра.

— Военная цель, — пояснил Боб, — уничтожить армию противника, что достигается нападением превосходящими силами, внезапностью, перерезанием путей снабжения и отхода. Никакие твои действия на третьем фронте этих целей не достигают.

— Я знаю.

— Китай не демократия. Правительству нет нужды побеждать на выборах. Но поэтому ему еще больше нужна поддержка народа.

Петра поняла.

— Вторгнуться в сам Китай.

— В такой операции нет даже надежды на успех, — возразил Алай. — На всех других фронтах население будет нас приветствовать и помогать нам, а им мешать. В Китае все будет наоборот. Авиация противника будет работать с ближних аэродромов, совершая против наших самолетов вылет за вылетом. Очень велика вероятность разгрома.

— А ты его запланируй, — сказал Боб. — Начни с него.

— Что-то слишком тонко для меня.

— Что в данном случае значит разгром? Если наши войска не остановят прямо на берегу — что вряд ли, потому что у Китая самая труднозащищаемая береговая линия в мире, — то разгром означает рассеивание твоих сил, отсечение их от снабжения и действия без координирующего центрального управления.

— То есть высадиться и сразу начать партизанскую войну? У нее не будет поддержки населения.

— Я об этом много думал, — сказал Боб. — Китайцы привыкли к угнетению — когда их не угнетали? — но никогда с ним не примирялись. Вспомни, сколько там было крестьянских бунтов, причем против правительств куда более мягких, чем нынешнее. Ну, если твои солдаты пойдут по Китаю маршем Шермана к морю [78] Марш Шермана к морю — поход армии Союза под руководством генерала Шермана к побережью Атлантики в ноябре — декабре 1864 года на западном театре Гражданской войны в США. , то, конечно, они будут встречать сопротивление на каждом шагу.