Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Он загнан в угол, — говорил Боб. — Все обернулось против него. Он думал, что сумел занять мое место. Потом он слишком далеко хватил, когда сбил шаттл, причем в тот самый момент, когда Лига Полумесяца выбила у него из-под ног Китай. Он не может туда вернуться — даже из Риберао вылететь не может. И он доиграет те игры, которые хочет доиграть. Мы для него — не завязанные шнурки, и он не оставит нас болтаться. Значит, он нас позовет.

— А мы не пойдем, — отвечала Петра, но Боб только смеялся.

— Если бы ты говорила всерьез, — говорил он, — я бы об этом подумал. Но я знаю, что это не так. У него наши дети, он знает, что мы придем.

Или да, или нет. Какая польза будет эмбрионам, если их родители погибнут в западне?

А это будет западня. Не честный обмен, не торг — моя свобода за ваших детей. Нет, к этому Ахилл не способен даже ради спасения собственной жизни. Боб его уже однажды поймал, заставил сознаться, после чего его поместили в психушку. Он туда больше не пойдет. Как Наполеон — из одного плена он убежал, но из следующего убежать не удастся. И потому он туда не пойдет, в этом Боб и Петра были согласны. Он их зовет, только чтобы убить.

И все же она продолжала искать, гадая, как же она узнает то, что ищет, когда найдет.

И все это время ее тянула к себе война. Кампания в Синьцзяне уже придвинулась к границам ханьского Китая. Персы и пакистанцы должны были вот-вот окружить обе половины китайской армии в Западной Индии.

Вести об операции индонезийцев и арабов внутри Китая были несколько менее определенными. Китайцы громко стенали насчет мусульманских парашютистов, совершающих террористические нападения на территории Китая, грозили, что их будут судить как шпионов и террористов. Халиф немедленно ответил заявлением, что это регулярные войска, в воинской форме, и китайцы недовольны только тем, что получили у себя дома беду, которую хотели принести другим.

— Мы спросим со всех чинов китайской армии и китайского правительства персонально за любое преступление, совершенное против наших пленных солдат.

Такие выражения мог использовать лишь предполагаемый победитель, но китайцы тут же приняли эти слова всерьез и ответили, что их неправильно поняли: любой солдат в мундире будет рассматриваться как военнопленный.

Но для Петры самым интересным было, что китайцы продолжали считать индонезийцев и арабов парашютистами. Они просто не могли поверить, что высадившиеся на побережье войска так быстро оказались внутри страны.

И еще одна небольшая новость. Одна из американских новостных сетей привела комментарий отставного генерала, который почти наверняка получал информацию с американских спутников-шпионов. Вот какие его слова привлекли внимание Петры:

— Чего я не понимаю, так это почему войска, выведенные из Индии несколько дней назад для отражения угрозы в Синьцзяне, не используются в Синьцзяне и не отсылаются обратно в Индию. Четверть всей китайской армии сидит сложа руки.

Петра показала это Бобу, и он улыбнулся:

— Вирломи отлично поработала. Она их задержала на три дня. И сколько пройдет времени, пока у китайской армии в Индии просто кончится боезапас?

— Нам с тобой только вдвоем пари держать бессмысленно.

— Хватит смотреть войну, давай работай.

— А зачем ждать сигнала от Ахилла? Ты меня еще не убедил, что он вообще его пошлет. Почему не принять приглашение Питера и не поучаствовать с ним в штурме комплекса?

— Потому что если Ахилл решит, что заманил нас в ловушку, он впустит нас без выстрела. Никто не погибнет.

— Кроме нас.

— Во-первых, Петра, никаких «нас». Ты — беременная женщина, и как бы ни была ты талантлива в делах войны, я просто не смогу иметь дело с Ахиллом, если женщина, носящая моего ребенка, подвергается опасности.

— Так что мне, сидеть снаружи и смотреть, не зная, что там происходит и жив ты или нет?

— Нам что, начинать спор? Что мне все равно через несколько лет умирать и, если я погибну, но спасу наших эмбрионов, ты все равно сможешь иметь детей. Если погибнешь ты, то у нас не будет даже того ребенка, которого ты носишь сейчас.

— Нет, не надо начинать спор! — сердито бросила Петра.

— И потом, ты не будешь сидеть снаружи и смотреть, потому что ты останешься в Дамаске, наблюдая за театром военных действий и читая Коран.

— Или раздирая себе лицо ногтями от муки незнания. Ты действительно оставил бы меня здесь?

— Пусть Ахилл заперт в комплексе Гегемонии, но у него всюду есть люди, готовые на него работать. Вряд ли он потерял многих из них, когда пересохли китайские источники. Если они пересохли. Я хочу, чтобы ты здесь осталась, потому что очень в стиле Ахилла было бы убить тебя задолго до того, как ты окажешься около комплекса.

— А почему ты не думаешь, что он так же убьет тебя?

— Потому что он захочет убить детей у меня на глазах.

Петра, не в силах с собой справиться, разразилась слезами и согнулась над клавиатурой.

— Ты прости, — сказал Боб. — Я не хотел, чтобы ты…

— Конечно, ты не хотел, чтобы я плакала. Я тоже не хотела плакать. Не обращай внимания.

— Не могу. Я едва разбираю, что ты говоришь, а сейчас у тебя на клавиши сопля капнет.

— Это не сопля! — заорала Петра на Боба, потом коснулась лица рукой и убедилась, что он прав.

Она шмыгнула носом, рассмеялась, побежала в ванную, высморкалась и перестала плакать.

Когда она вернулась, Боб лежал на кровати, закрыв глаза.

— Ты прости, — сказала Петра.

— Это ты прости.

— Я знаю, что ты должен лететь один. Я знаю, что должна остаться. Все это я знаю, но мне это совсем не по душе, вот и все.

Боб кивнул.

— Так почему ты не ищешь? — спросила Петра.

— Потому что только что оно пришло.

Она подошла к его компьютеру и посмотрела на экран. Боб подключился к сайту аукционов, и на мониторе висело объявление:

Требуется доброкачественная утроба

Пять человеческих эмбрионов, готовых к имплантации. Родители — выпускники Боевой школы, погибшие в катастрофе. Владельцу необходимо сбыть их с рук немедленно. Вероятность рождения необычайно одаренных детей. Для каждого ребенка, успешно имплантированного и выращенного, будет установлен трастовый фонд. Кандидаты должны доказать, что не нуждаются в этих деньгах. Фонды для пяти победителей будут храниться в сертифицированной фирме до полной оценки предложений.

— Ты ответил? — спросила Петра. — Или предложил цену?

— Я послал запрос, в котором сообщил, что хотел бы получить все пять и прибыть за ними лично. Для ответа я дал ему один из своих почтовых ящиков.

— И ты не проверил почту, не посмотрел, нет ли там чего в этом ящике?

— Петра, я боюсь.

— Приятно слышать. Значит, ты все-таки не псих.