Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Не говоря уже о поисках детей Боба и Петры, — добавил Антон.

— Конечно, — кивнул Питер. — Это главная цель. — Он повернулся к медсестре. — Пусть меня позовут, когда станет что-либо известно о состоянии матери и младенца.

Боб сидел у постели Петры.

— Как ты себя чувствуешь?

— Лучше, чем предполагала, — ответила она.

— У преждевременных родов есть и положительная сторона, — сказал Боб. — Ребенок меньше, роды легче. С ним все хорошо. Его держат в отделении интенсивной терапии для новорожденных лишь из-за его размеров. Все органы в полном порядке.

— Он… он такой же, как ты.

— Антон сейчас наблюдает за анализами. Но мне тоже так кажется. — Он взял ее за руку. — То, чего нам хотелось избежать.

— Если он такой, как ты, — сказала Петра, — то мне не о чем жалеть.

— Если он такой, как я, — ответил Боб, — это значит, что у Волеску не было никаких способов проверить. А может, были, и он отверг всех детей, оказавшихся нормальными. Или, возможно, они все такие же, как я.

— То, чего тебе хотелось избежать, — прошептала она.

— Наши маленькие чудеса, — проговорил Боб.

— Надеюсь, ты не слишком разочарован. Надеюсь, ты… Считай это возможностью увидеть, какой могла бы быть твоя жизнь, если бы ты вырос дома, с родителями, а не пытался выжить на улицах Роттердама, едва не погибнув.

— В возрасте одного года.

— Представь, каково это — растить ребенка, окружив его любовью и обучая так быстро, как он сам захочет. Наше дитя вернет нам все потерянные годы.

Боб покачал головой:

— Я надеялся, что ребенок окажется нормальным. Что все они окажутся нормальными. И мне не придется об этом думать.

— Думать о чем?

— О том, чтобы забрать ребенка с собой.

— Куда — с собой? — спросила Петра.

— У МФ есть новый звездолет, очень секретный. Курьерский корабль. Он использует гравитационное поле, чтобы компенсировать ускорение. Разгоняется до скорости света за неделю. План таков: как только мы находим детей, я забираю тех, кто подобен мне, мы улетаем и путешествуем в космосе до тех пор, пока не изобретут средство, чтобы их излечить.

— Почему ты думаешь, что, после того как ты улетишь, флот станет тратить время на поиски лекарства?

— Потому что они хотят узнать, как активировать ключ Антона без побочных эффектов, — объяснил Боб, — и будут продолжать над этим работать.

Петра кивнула. Боб ожидал, что она воспримет его слова намного хуже.

— Ладно, — сказала она. — Как только найдем детей, мы улетим.

— Мы? — переспросил Боб.

— Похоже, в твоем умишке величиной с фасолину даже не возникло мысли, что у меня нет никаких причин не отправиться с тобой.

— Петра, это означает полностью отрезать себя от всего человечества. Для меня все иначе, поскольку я не человек.

— Опять ты за свое.

— Что это за жизнь для нормальных детей? Расти в замкнутом пространстве звездолета?

— Для нас пройдет всего несколько недель, Боб. Насколько они успеют вырасти?

— Ты лишишься всего. Своей семьи. Вообще всех.

— Дурак ты, — сказала Петра. — Для меня теперь все — это ты. Ты и наши дети.

— Ты могла бы воспитать нормальных детей… нормально. С бабушкой и дедушкой. Дать им нормальную жизнь.

— Жизнь без отца. А их братья или сестры улетят в космос, и они никогда их не увидят. Вряд ли, Боб. Думаешь, я родила этого малыша лишь затем, чтобы у меня его отобрали?

Боб погладил ее по щеке и по волосам:

— Петра, против того, что ты говоришь, есть множество разумных аргументов. Но ты только что родила моего сына, и сейчас я не намерен с тобой спорить.

— Ты прав, — сказала Петра. — В любом случае давай оставим эту дискуссию, пока я не покормила младенца в первый раз, после чего мысль о том, что кто-то может его у меня забрать, станет еще более невероятной. Но скажу тебе сразу: я никогда не передумаю. А если ты попытаешься похитить у меня сына, оставив меня вдовой даже без ребенка, которого я могла бы воспитать, — ты еще хуже, чем Волеску. Когда он похищал наших детей, мы знали, что он аморальное чудовище. Но ты — мой муж. Если ты так со мной поступишь, я буду молить Господа, чтобы Он отправил тебя в самую глубокую бездну преисподней.

— Петра, ты же знаешь, что я не верю в ад.

— Но если ты будешь знать, что я молюсь о подобном, — это станет для тебя адом.

— Петра, я не стану ничего делать без твоего согласия.

— Тогда я полечу с тобой, — сказала она, — поскольку ни с чем иным никогда не соглашусь. Так что — решено. И никаких дискуссий. Собственно, нет никаких разумных причин, по которым я не могу полететь с тобой, если мне этого хочется. Отличная идея. А вырасти на звездолете всяко лучше, чем сиротой на улицах Роттердама.

— Неудивительно, что тебя назвали в честь камня, — заметил Боб.

— Я тверда и непробиваема. Я не просто камень, я алмаз.

Веки ее отяжелели.

— Тебе нужно поспать, Петра.

— Только если ты будешь рядом.

Он взял ее за руку, и она крепко сжала его пальцы.

— Я заставила тебя подарить мне ребенка, — сказала Петра. — И ни минуты не думай, будто сейчас не смогу настоять на своем.

— Я уже обещал тебе, Петра, — напомнил Боб, — что бы мы ни делали — все только потому, что ты считала это правильным.

— Только подумать, что ты хотел меня бросить. Отправиться в… никуда. Как будто нет ничего лучше, чем быть со мной…

— Все хорошо, милая, — сказал Боб, гладя ее по плечу другой рукой. — Нет ничего лучше, чем быть с тобой.

Священник окрестил ребенка прямо в отделении интенсивной терапии для новорожденных. Естественно, ему уже не в первый раз доводилось крестить слабых младенцев, прежде чем они умрут. Похоже, он облегченно вздохнул, узнав, что ребенок крепкий, здоровый и, скорее всего, выживет, несмотря на крошечные размеры.

— Крестится Эндрю Арканян Дельфики, во имя Отца, Сына и Святого Духа…

Возле инкубатора собралась приличная толпа — родственники Боба и Петры, естественно, Антон, Феррейра и Питер, родители Виггинов, Сурьявонг и те из маленькой армии Боба, кто не был в данный момент на службе. Тележку с инкубатором пришлось выкатить в зал ожидания, чтобы там смогли поместиться все.

— Вы ведь собираетесь звать его Эндером? — спросил Питер.

— Пока он не потребует, чтобы мы прекратили, — ответила Петра.

— Какое счастье, — заметила Тереза Виггин. — Теперь тебе не придется называть своего ребенка именем брата, Питер.

Питер пропустил ее слова мимо ушей, дав тем самым понять, что они всерьез его укололи.

— Ребенка назвали в честь святого Андрея, — сказала мать Петры. — Детей именуют в честь святых, а не солдат.

— Конечно, мама, — кивнула Петра. — Их обоих назвали в честь святого Андрея — и Эндера, и нашего малыша.

Антон и его команда выяснили, что у ребенка действительно наличествует синдром Боба. Ключ повернулся. А сравнение двух наборов генов подтвердило, что генетическая модификация Боба полностью передалась потомку.