Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Можно подождать с переодеванием, пока мы не взлетим? — спросил пилот.

— Конечно, — ответил Алай.

— Всем пристегнуться.

Мест вдоль бортов не хватало, а центральный проход предназначался для носилок. Но шофер Алая улыбнулся и заявил, что полетит стоя.

— Я водил вертолеты в бой. Если не смогу удержаться на ногах в медицинском, значит заслужил нескольких синяков.

Вертолет накренился, поднимаясь в воздух, но вскоре выровнялся. Женщина отстегнулась и неловко оделась. Мужчины отвернулись, за исключением ее спутника, который ей помог.

Тем временем халиф беседовал с пилотом, даже не пытаясь понизить голос.

— Мне не хотелось бы, чтобы эти двое присутствовали на основном мероприятии, — сказал он. — Но и убивать их тоже необходимости нет. Им требуется время, чтобы снова найти свой путь к Аллаху.

— Можно оставить их в Хайфе, — предложил пилот. — Или, если это вас больше устроит, могу отправить на Мальту.

— Хайфа вполне подойдет.

Полет был недолгим, даже на небольшой высоте и скорости. Молодые врачи сидели молча, с покаянным выражением на лицах. Когда они приземлились на крыше больницы в Хайфе, пилот выключил двигатель и вышел поговорить с человеком в медицинской одежде, затем открыл дверь.

— Мне нужно снова взлететь, чтобы освободить место для вашего транспорта. Так что придется всем выйти. Кроме тех двоих.

Молодые врачи испуганно переглянулись.

— Им ничто не угрожает? — спросил Алай.

— Лучше, если они не увидят, как прилетит и улетит ваш транспорт, — пояснил пилот. — Уже светает. Но им ничего не грозит.

Выходя из вертолета, Алай дотронулся до обоих.

Медицинский вертолет взлетел, и на его место тотчас же сел другой, на этот раз — боевая машина, способная вместить немало солдат и оснащенная достаточно тяжелым оружием, чтобы преодолеть любые препятствия.

Дверь открылась, и из нее вышел Питер Виггин.

— Салам, — сказал Алай, подходя к нему.

— Мир и тебе, — отозвался Питер.

— Живьем ты больше похож на Эндера, чем на общедоступных фотографиях.

— Я их отретушировал на компьютере, чтобы выглядеть старше и умнее.

— Весьма любезно с твоей стороны, что решил нас подвезти, — улыбнулся Алай.

— Когда Феликс рассказал мне печальную историю об одиноком путнике в Пустой четверти [88] Другое название пустыни РубэльХали. , я не мог упустить возможности ему помочь.

— Я думал, прилетит Боб, — сказал Алай.

— Со мной целый отряд солдат, которых он обучал, но сам Боб сейчас занят другими делами. В Руанде — так уж получилось.

— Что, уже началось?

— Нет, — сказал Питер. — Мы не сделаем ни шагу, пока не станет ясно, чем закончится твое маленькое приключение.

— Тогда полетели, — поторопил Алай.

Питер пропустил халифа вперед, но вошел перед его солдатами. Иван попытался протестовать, но Алай успокоил его жестом — он уже сделал ставку на то, что Питер готов помочь и ему можно доверять, так что вряд ли имело смысл опасаться убийства или похищения, несмотря на двадцать солдат Гегемонии и внушительное количество снаряжения на борту вертолета. Похожий на тайца командир показался ему знакомым по Боевой школе — судя по всему, Сурьявонг. Алай кивнул ему. Сурьявонг кивнул в ответ.

Как только они взлетели — на этот раз без каких-либо женщин, которых требовалось официально пристыдить, затем простить и велеть им одеться, — Питер показал на спутников Алая.

— Я полагал, — сказал он, — что одинокому страннику, о котором говорил наш общий друг, не требуется большой эскорт.

— Ровно столько, чтобы добраться туда, где свернулся, подобно змее, некий Толстый Канат.

Питер кивнул:

— Мои друзья сейчас пытаются выяснить его точное местонахождение.

— Надо полагать, достаточно далеко от фронта, — улыбнулся Алай.

— Если он в Хайдарабаде, — сказал Питер, — то его весьма надежно охраняют. Но если он за границей, в Пакистане, охрана, скорее всего, будет не слишком серьезной.

— В любом случае я не стану подвергать опасности твоих людей.

— Желательно, чтобы никто их не видел. Вряд ли многие рады будут узнать, что ты получил реальную власть с помощью Гегемона.

— Похоже, ты всегда оказываешься рядом, когда заходит речь о моей власти.

— Если победишь, этот раз станет последним, — заверил Питер.

— Он в любом случае будет последним, — улыбнулся Алай. — Либо солдаты последуют за мной, либо нет.

— Последуют, — убежденно сказал Питер, — если у них будет шанс.

Алай показал на свою маленькую свиту:

— Именно для этого со мной моя съемочная группа.

Улыбнувшись, Иван поднял рубашку, продемонстрировав бронежилет, гранаты, магазины и автоматический пистолет.

— Ого, — проговорил Питер. — Я думал, вы прибавили в весе.

— У нас, ребят из Боевой школы, — сказал Алай, — всегда есть план.

— Значит, пробиваться с боем вы не собираетесь?

— Мы собираемся войти как ни в чем не бывало, — объяснил Алай, — с работающими камерами. План простой, но действенный. Этот Толстый Канат всегда обожал съемку.

— Судя по моим источникам, он тщеславный и жестокий человек, — сказал Питер. — И неглупый.

— Посмотрим, — бросил Алай.

— Думаю, у тебя все получится.

— Я тоже так думаю.

— А потом, — добавил Питер, — надеюсь, ты сумеешь что-нибудь сделать с тем, на что жалуется Вирломи.

— Именно потому я не мог ждать более подходящего момента. Я должен отмыть ислам от этого кровавого пятна.

— Уверен, с таким халифом, как ты, Свободный Народ Земли вполне сможет сосуществовать с объединенным исламом, — сказал Питер.

— И я уверен, — согласился Алай, — хотя не могу сказать этого вслух.

— Но мне нужна страховка на случай, если ты умрешь, — продолжал Питер. — Сегодня или когда-нибудь в будущем. Мне нужно точно знать, что мне не придется иметь дело с халифом, с которым я не смог бы сосуществовать.

Питер протянул Алаю несколько листов бумаги. Это оказался сценарий. Халиф начал читать.

— Если ты умрешь естественной смертью и передашь трон тому, кого выберешь сам, мне это не понадобится. Но если тебя убьют, похитят, отправят в изгнание или еще каким-либо образом насильно свергнут, то мне без этого не обойтись.

— А что, если убьют или насильно свергнут тебя? — спросил Алай. — Что тогда случится с этим видео — если предположить, что я произнесу все это на камеру?

— Постарайся убедить своих последователей, чтобы они не считали, будто исламу пойдет на пользу мое убийство, — сказал Питер, — а о прочем позаботятся мои солдаты и врачи.

— Иначе говоря, мне просто придется рискнуть.

— Успокойся. Видео может пригодиться, только если у тебя не будет возможности от него отречься. А если я умру, для моего недостойного преемника оно не будет иметь никакой ценности.