Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

Но Алаю приходилось действовать быстро, пусть и грязно. Он не мог позволить, чтобы кто-либо из преступников ушел и начал строить против него заговор.

И глядя, как обвиняемых выстраивают перед ним под руководством Ивана и его людей, которым, похоже, все-таки не суждено было сегодня умереть, Алай подумал: «Смотри, Хана-Цып! Смотри, как Алай воспользовался твоей хитростью в своих целях!

Мы все еще учимся друг у друга. Мы — солдаты джиша Эндера.

Что касается тебя, Питер, оставь то видео себе. Оно никогда не понадобится. Ибо все люди — лишь орудия в руках Аллаха, и я, а не ты стал орудием, которое избрал Аллах, чтобы объединить мир».

От: Graff%pilgrimage@colmin.gov

Кому: PADelphiki@TutsiNet.rw.net

Тема: Можешь приехать?

Поскольку твой муж сейчас занят в Руанде, хотел бы узнать — ты можешь приехать? Вряд ли тебе угрожает какая-либо физическая опасность, кроме обычных тягот перелета. Но поскольку малыш Эндер еще так мал, вероятно, ты захочешь его оставить. А если решишь взять с собой — мы обеспечим вам все условия.

Личность одного из ваших детей — девочки — подтвердилась. Естественно, мы прежде всего находим детей с таким же генетическим отклонением, как у Боба. Мы уже получили анализы крови, взятые в больнице во время преждевременных родов. Генетическое совпадение полное — она ваша. Вероятнее всего, это будет крайне тяжело для прежних родителей, особенно для матери, которая, словно жертва вошедшей в поговорку кукушки, всего лишь родила ребенка другой женщины. Я вполне пойму, если ты не захочешь при этом находиться. Однако твое присутствие может также помочь им поверить в реальность истинной матери «их» ребенка. Выбор за тобой.

Петра злилась на Питера — и на Граффа. Эти заговорщики считали, что прекрасно знают, как будет лучше для всех. Если они откладывали ратификацию, пока продолжался хаос — нет, скорее кровавая баня — в мусульманском мире, то почему Боб не мог полететь с ней, чтобы забрать первого найденного ребенка?

Но это оказалось невозможно, он должен был укрепить преданность руандийской армии — и так далее, и так далее. Как будто это имело хоть малейшее значение! И больше всего ее злило, что Боб со всем соглашается. С каких пор он стал так послушен? «Я должен остаться», — раз за разом повторял он без каких-либо дальнейших объяснений, несмотря не все ее просьбы.

Неужели Боб тоже заговорщик? Но уж явно не против нее самой. Зачем ему скрывать от нее свои мысли? Какие тайны он хранит?

Однако когда стало ясно, что Боб с ней не полетит, Петра собрала детские вещи, пеленки и смену одежды для себя в единственный чемодан, взяла маленького Эндера и направилась в аэропорт Каибанда.

Там ее встретил Мэйзер Рэкхем.

— Вы прилетели в Кигали, вместо того чтобы встретить меня на месте? — спросила она.

— И тебе привет, — ответил Рэкхем. — Мы не доверяем коммерческим авиакомпаниям. Хоть и считаем, что сеть Ахилла взломана, но не можем рисковать, чтобы у тебя похитили ребенка или ты пострадала в пути.

«Значит, Ахилл до сих пор влияет на нас и стоит нам времени и денег, даже после смерти, — подумала Петра. — Или для вас это просто повод непосредственно все контролировать? Почему для вас так важны наши с Бобом дети? Откуда мне знать, что у вас нет планов впрячь и их в очередной благородный проект по спасению мира?»

Но вслух она лишь сказала:

— Спасибо.

Они вылетели на частном самолете, якобы принадлежавшем одной из крупных компаний по солнечному опреснению, занимавшейся разработками в Сахаре. Что ж, по крайней мере, стало известно, какие компании использует МФ для прикрытия своих операций на планете.

Они пересекли Сахару, и Петра не смогла сдержать радости при виде восстановленного озера Чад и окружавших его обширных ирригационных систем. Она читала, что опреснение на ливийском побережье теперь идет быстрее, чем испарение, и что озеро уже влияет на погоду на окружающей территории. Но она оказалась не готова увидеть многие километры зеленых лугов и пасущихся на них животных. Трава и лианы вновь превращали песок и сахель [89] Тропическая саванна в Африке, являющаяся своеобразным переходом между Сахарой на севере и более плодородными землями на юге. в плодородную почву. А ослепительную поверхность Чада испещряли паруса рыбацких лодок.

После приземления в Лисабоне Рэкхем сразу же повез Петру в отель, где она покормила Эндера, приняла душ, а затем положила ребенка в слинг и вернулась вместе с ним в вестибюль, где ее снова встретил Рэкхем и повел к ждавшему на улице лимузину.

К ее удивлению, она вдруг ощутила внезапный укол страха — не связанного ни с машиной, ни с пунктом их назначения. Вспомнила день в Роттердаме, когда в ее матку подсадили Эндера. Боб тогда вышел из больницы вместе с ней, и водители первых двух такси оказались курящими, так что Боб заставил ее сесть в третье, а в первое сел сам.

Первые два такси оказались участниками заговора, связанного с похищением и убийством, и Боб лишь чудом избежал смерти. Такси же, в которое села она, участвовало совсем в другом заговоре — по спасению ее жизни.

— Вы знаете водителя? — спросила Петра.

Мэйзер с серьезным видом кивнул:

— Мы предпочитаем не рисковать. Водитель — солдат. Один из наших.

Значит, МФ обучал на Земле военный персонал, который носил штатское и водил лимузины. Невероятный скандал.

Они поехали в холмы, к большому и красивому дому с потрясающим видом на город и залив, а в ясный день — на Атлантический океан. Когда-то здесь правили римляне. Потом на их место пришли вандалы, а за ними вестготы. Их сменили мавры, а потом город отвоевали христиане. Отсюда отправлялись парусные корабли в путешествие вокруг Африки, чтобы колонизировать Индию, Китай, Африку и, наконец, Бразилию.

И все же это был всего лишь обычный город в красивой местности. Землетрясения и пожары приходили и уходили, но народ продолжал строить дома в холмах и на равнине. Штормы, штили, пираты и войны забирали один корабль за другим, но жители все равно выходили в море с сетями, товарами или пушками. Люди любили друг друга и растили детей как в роскошных имениях, так и в бедных хижинах.

Петра явилась из Руанды — так же как пришли люди из Африки пятьдесят тысяч лет назад. Не как часть племени, которое забиралось в пещеры, рисуя свои истории и поклоняясь своим богам. Не как часть волны захватчиков. Но… разве она здесь не для того, чтобы забрать младенца из рук женщины? Чтобы заявить, что плод, вышедший из утробы этой незнакомки, будет теперь принадлежать ей, Петре? Точно так же многие стояли на выходивших на залив холмах и говорили: «Теперь это все мое и всегда было моим, пусть даже кто-то считает, будто оно принадлежит им, и они жили здесь всю свою жизнь».