Орсон Кард - Эндер Виггин [компиляция]

— Как только я понял, что она земного типа, мне захотелось взглянуть на нее поближе, — сказал Боб. — Лекарства нет. Зрелость все равно наступит в обычном возрасте. Соответственно, биологическое детство займет больше половины вашей жизни, и вряд ли вы сможете прожить достаточно долго, чтобы увидеть собственных внуков. А это означает, что любые ваши дети станут родителями, не имея родителей из предыдущего поколения, которые могли бы учить их жизни.

— Меня сейчас стошнит, — проговорила Карлотта. — Я никому из них не позволю…

— Нет, конечно, — успокоил Боб. — Дети из пробирки. Именно так были зачаты вы сами, дорогие мои. А на борту есть несколько искусственных маток.

— Где? — требовательно спросила девочка.

— Там, где вы не сможете их повредить, пока не повзрослеете достаточно, чтобы понять, что это — ваша единственная надежда. Вам не спасти свою жизнь, и мне не спасти вашу — ничего не поделаешь. Но вид как таковой сможет выжить благодаря вашему выдающемуся уму. Хотя половая зрелость по отношению к нашей продолжительности жизни наступает поздно, интеллектуальная приходит в весьма юном возрасте. Так что у вас будут годы, чтобы обучить своих детей. Вы сможете поддерживать высокий уровень цивилизации, технологии, истории, морали. Вы сможете выжить.

— Но мы же все умрем! — воскликнул Сержант.

— Разве жизнь на этом корабле можно назвать жизнью? — спросил Боб.

— Я всегда думал, что мы вернемся… — Эндер замолчал, не договорив.

— К людям, — закончил Боб. — И как ты себе это представляешь? Я преуспел лишь потому, что оказался им полезен. Нужно было выиграть войну, а Эндеру Виггину не хватило командирских качеств, и как запасной вариант использовали меня. Потом я потребовался Питеру Гегемону для борьбы с Ахиллом. А после стал уродом, великаном. Меня не боялись только потому, что меня в любом случае ждала смерть от гигантизма. И я больше не помещался в танк или в кабину самолета.

— Хочешь сказать, они бы нас убили? — спросил Сержант.

— Не знаю, что бы они сделали. Может, стали бы изучать вас. Но в любом случае вам не позволили бы создать семью с обычными людьми или родить детей — чистых антонинов.

— Бобитов, — поправил Эндер. — «Человек бобовый» нам нравится больше.

— Тронут, — улыбнулся Боб, и это действительно была правда. Им хотелось использовать некую форму его имени в качестве их собственного. — Суть в том, что вам нужна своя планета. Вам придется плодиться как кроликам, пока вы еще молоды и можете обучить своих детей. Дайте им шанс постоять за себя, когда эту планету найдет остальное человечество.

— Люди наверняка уже планируют сюда прилететь, — сказал Сержант.

— Каким образом? — спросил Боб. — Про эту планету я никому не говорил.

Наступила ошеломленная тишина. Затем Эндер рассмеялся, а за ним остальные.

— Ну и хитрый же ты паук, — сказал он. — Когда ты собирался нам все рассказать?

— Когда решил, что вы станете меня слушать, — ответил отец. — Желательно до того, как умру. Но у меня на всякий случай все записано.

— Я никогда на это не пойду, — заявила Карлотта. — Даже если мы не будем заниматься сексом — никогда, никогда, никогда! — Она яростно посмотрела на братьев. — Сексом придется заниматься нашим детям, а это просто отвратительно!

— Нет, — сказал Боб. — Если воспитывать их раздельно — нет. На корабле хватает маток, чтобы каждый из вас мог воспитывать ребенка отдельно от других. Каждый год у них будут появляться братья и сестры. Через пару лет они достаточно поумнеют, чтобы приносить пользу. У вас появится три отдельных выводка детей, которые не будут знать, что они братья и сестры друг другу. И они не станут инстинктивно избегать близкородственного скрещивания.

— Но они же все равно остаются братьями и сестрами! — настаивала Карлотта.

— Генетически — да. Но отвращение вызывает вовсе не это. Приматам неприятна лишь мысль о спаривании с партнером, о котором известно, что он родной брат или сестра, воспитанный теми же родителями. Если этого не знаешь — никакого отвращения не возникает.

— То есть нам придется им лгать? — спросила Карлотта.

— Вам придется их разлучить, — поправил Боб.

— Лгать, — настаивал Сержант.

— На самом деле это половина того, чем занимаются все родители, — объяснил Боб. — Порой приходится ограничивать мир, в котором живут твои дети, рассказывая лишь то, что им следует знать.

— В таком случае ты — выдающийся родитель, — сказал Эндер. — Бесподобно выдающийся.

— В смысле — что я чемпион по лжи? — уточнил отец. — Что ж — да, конечно. Можно подумать, вы половину жизни не врете мне и друг другу. Для этого и придуман язык. Бедные жукеры — они просто неспособны лгать.

— Я не собираюсь врать! — настаивала Карлотта.

— Это ложь, — спокойно возразил Боб. — Хорошо — пусть не ложь. Пусть это будут истории. Когда что-то случается, мы придумываем историю о том, почему это произошло. Вся суть науки — в историях о том, почему случается или случилось то или иное. И истории эти никогда не являются правдой — они всегда неполны и хотя бы чуточку лживы, и мы об этом знаем. Но в них достаточно правды, чтобы от них была польза. Вряд ли наш разум способен постичь истину о чем бы то ни было — слишком широко простерлись сети причинных связей, чтобы их смог осознать единичный мозг. Но мы делимся историями и полезной ложью, передавая их дальше, а когда узнаем больше, мы улучшаем их. Или, когда в новых обстоятельствах нам нужны другие истории, меняем и делаем вид, будто всегда так и было.

Эндер закрыл лицо руками:

— Как же это тяжело…

— Лгать? — спросил Сержант.

— Воспитывать детей, — ответил Эндер. — Единственный родитель, которого мы знали, совершенно с этим не справляется, и я не понимаю, как мы могли бы справиться лучше.

— Спасибо большое, — сказал Боб. — Как бы там ни было, вы худшие дети на свете, а помочь мне было некому.

— О да, ты сделал все, что мог, — усмехнулся Эндер. — Мы провели с тобой на корабле пять лет, и что мы знаем? Слишком мало! Вообще ничего! Если ты завтра умрешь, у нас не останется никакой надежды.

— У вас есть ансибль. На человеческих планетах наша маленькая семья невероятно богата и на нас работают агенты, которые даже не знают о нашем существовании, но после моей смерти все будет продолжаться, как и прежде. Я позаботился о том, чтобы вы знали, как выходить с ними на связь, и научил вас всегда скрывать, что вы — не обычные люди откуда-то со Ста Планет.

— Да уж, — бросил Сержант. — Верно. Все-таки мы подготовленные и обученные лжецы.

— В вашем распоряжении будут все библиотеки мира. Главное — научиться правильно жить. Выращивать растения. Поддерживать жизнеспособную экосистему. Не гадить в питьевую воду. Обеспечить себе нормальное существование, чтобы оставалось время учить других и учиться самим, писать и творить, поддерживать технологию и совершенствовать ее. Вы это можете. Или смогут ваши дети, а потом их дети.