Дэвид Брин - Погружение в Солнце [Sundiver - ru]

Ближайший тороид, достигавший в поперечнике четырехсот метров и находившийся примерно в 2000 метрах, медленно вращался. Вдоль его контуров, словно бусины в ожерелье, проплывали, сменяя друг друга, разнообразные геометрические фигуры: густо-синие ромбы превращались в фиолетовые загогулины, за считаные секунды обегая изумрудное светящееся кольцо по периметру.

Капитан солнечного корабля стояла посреди рубки, взгляд ее метался от одного прибора к другому, подмечая малейшие изменения показаний. Если смотреть только на нее, то по переливчатым цветным отблескам на ее лице и белоснежной форме можно было наблюдать смягченную, приглаженную версию развернувшегося снаружи светового шоу. Всякий раз, как Хелен отрывала глаза от приборной доски и улыбалась, зеленые и синие блики вытесняли с ее лица естественный румянец, придавая ей потусторонний вид.

Внезапная вспышка излучения, исходившего от тороида, затопила рубку сплошной синевой, одновременно высветив на «теле» существа замысловатый узор, напоминавший скопление нервных узлов.

Непревзойденный по красоте спектакль. Извергавшие потоки зеленых лучей артерии свивались с венами, утопавшими в отстукивающей сердечный ритм девственно-чистой синеве. Сосуды пульсировали в противофазе, потом набухали, как спелые гроздья винограда, и расслаивались, исторгая облачка крохотных треугольников – своеобразную двухмерную пыльцу, которая, как в задаче трех тел [27], рассеивалась вокруг неевклидова тела тороида. Одновременно с этим все фрагменты узора стали равнобедренными и поверхность «пончика» ощенилась гранями и углами.

Небесный спектакль достиг кульминации, после чего дело пошло к развязке. Орнамент вдоль кромки потускнел, а сам тороид словно попятился назад и затерялся среди вращающихся собратьев. Снова возобладала красная гамма, изгнав с палубы и лиц зрителей зеленые и синие сполохи.

– Это было приветствие, – наконец прокомментировала де Сильва. – На Земле еще хватает скептиков, полагающих, будто магнитоядные – всего лишь некое искажение магнитного поля. Им всем не мешало бы прилететь сюда и самим взглянуть на происходящее. Мы с вами стали свидетелями некой новой формы жизни. Всевышний явно подходил к своей работе с выдумкой.

Она легонько тронула пилота за плечо. Тот потянулся к рычажкам и тумблерам на приборной доске, и корабль с креном двинулся прочь.

Джейкоб склонен был согласиться с Хелен, хотя ее логика и была антинаучной. Он тоже не сомневался, что тороиды – живые организмы. Их действия, будь то приветствие или просто реакция на появление на их территории солнечного корабля, были характерны если и не для разумных, то как минимум для живых существ.

Архаичная отсылка к высшей божественной сущности странным образом гармонировала с красотой момента.

Палуба развернулась, оставив светящихся магнитоядных позади, а комендант снова подалась к микрофону:

– А теперь поохотимся за привидениями. Помните, мы здесь не ради магнитоядных, куда больше нас интересуют обитающие на Солнце «хищники». Экипаж будет нести непрерывную вахту, стараясь не упустить из виду этих неуловимых созданий. И поскольку чаще их обнаруживали по чистой случайности, а не в ходе планомерного наблюдения, мы будем признательны любому, кто не откажется нам помочь. Обо всех необычных явлениях просьба докладывать мне.

Де Сильва с Куллой о чем-то посовещались. Пришелец медленно кивнул, проблеск белого между громадных губ свидетельствовал о том, что принг крайне возбужден. Завершив разговор, он двинулся куда-то в обход центрального купола.

Хелен объяснила оставшимся, что отправила Куллу на другую, обратную, сторону корабля, где обычно находилось только автоматическое оборудование. Пришельцу отводилась роль часового на случай, если лазерные существа появятся со стороны надира, в слепой зоне, где их не могли засечь расположенные по краю палубы детекторы.

– С зенита они заходили уже не раз, – повторила де Сильва. – И зачастую это были самые интересные моменты. Например, однажды мы увидели антропоморфные фигуры.

– И что, они всякий раз исчезали, прежде чем корабль разворачивался? – спросил Джейкоб.

– Либо так, либо они разворачивались одновременно с нами и продолжали висеть прямо у нас над головой. Хочешь не хочешь, а взбесишься! Но такое их поведение впервые натолкнуло нас на мысль о паранормальных способностях. В конце концов, чем бы эти существа ни руководствовались, откуда им стало известно о том, что наши приборы расположены вдоль края палубы, и почему, не зная о наших намерениях, они умудрялись перемещаться синхронно с нами?

Джейкоб в задумчивости сдвинул брови.

– А что вам мешало установить пару камер наверху? Вряд ли это потребовало бы серьезной возни.

– Да, возни немного, – согласилась де Сильва. – Но бортинженеры и пилоты не хотели нарушать изначальную симметрию судна. Пришлось бы протягивать сквозь палубу лишний кабель к центральному записывающему устройству, а Кулла уверял, что это свело бы на нет и без того мизерную возможность маневров в случае отказа стазис-генераторов… хотя не исключено, что эту возможность нужно было сбросить со счетов сразу. Как мы знаем, бедняге Джеффу не удалось ею воспользоваться. Его корабль, тот, небольшой, который вы посещали на Меркурии, был изначально оснащен камерами, направленными в обе стороны: в зенит и надир. Единственный опытный образец. Так что придется нам обходиться приборами на палубе, собственными глазами и несколькими портативными камерами.

– А еще данными экспериментов в области паранормальной активности, – уточнил Джейкоб.

Хелен кивнула, на ее лице не отразилось никаких эмоций.

– Да, разумеется, все мы надеемся на дружеский контакт.

– Прошу прощения, капитан. – Пилот ненадолго оторвался от приборов. В его ухе красовалась беспроводная гарнитура. – Кулла сообщает об изменении цвета на северном краю стада. Это может означать, что начался отел.

Де Сильва опять кивнула.

– Хорошо. Курс на север по касательной к магнитному потоку. Поравняйтесь со стадом, но сохраняйте дистанцию, чтобы не спугнуть их.

Корабль снова накренился. Солнце, оказавшись слева, превратилось в стену, простиравшуюся в бесконечность. Из-под корабля вывернулась полоска тусклого свечения, устремившись куда-то вниз, к фотосфере. Искрящийся след тянулся параллельно линии, по которой выстроилось тороидальное стадо.

– Это суперионизационный след от нашей охлаждающей лазерной установки, – пояснила Хелен. – Его длина – около пары сотен километров.

– Неужели лазер настолько мощный?

– Нам же надо избавляться от колоссальных излишков тепла. И суть идеи в том, чтобы стравливать его в какую-нибудь точку на Солнце. Без этого не будет охлаждения. Кстати, вот еще одна причина, по которой мы тщательно следим, чтобы стадо не оказалось впереди или позади корабля.