Джеймс Кори - Пространство

— Ты кто такая? — спросила Наоми Нагата, плавая в такой позе, что было ясно: рухнула бы на пол, случись здесь хоть малая доля g.

— Я Анна. Меня зовут Анна, — ответила она. — Ты как, в порядке?

После третьего укола Наоми прерывисто втянула в себя воздух и спросила:

— Какая еще Анна?

— Я — Анна, — повторила она и хихикнула по себя. — Ты спрашиваешь, кто я такая? Пассажирка с «Принца Томаса».

— ООН? Ты не похожа на флотскую.

— Нет, я пассажирка. Из миссии, посланной генеральным секретарем.

— Цирк с собачками, — процедила Наоми и зашипела от боли, когда Анна стянула бинт и активировала приспособление, не позволяющее ему разматываться.

— Так все говорят. — Анна ощупывала повязку, жалея, что бывала невнимательна на курсах первой помощи. Очистить рану, остановить кровотечение, иммобилизовать поврежденную конечность — вот и все ее познания.

— Да потому, что так оно и есть, — объяснила Наоми, дотягиваясь здоровой рукой до ступени трапа. — Все это политическое дерь…

Ее прервал механический голос: «Перезагрузка окончена».

Анна развернулась. Мелба уставилась на женщин. Волосы у нее все еще стояли дыбом, но тело перестало дергаться. Она попыталась пошевелить руками, и мех, со скрипом, неохотно, повторил ее движения.

— Чтоб меня, — сердито, но без удивления проговорила Наоми.

Анна поискала свой тазер и не сразу вспомнила, что он расплавился. Мелба оскалилась.

— Сюда, — велела Наоми, как только над ними сдвинулась крышка люка.

Анна шмыгнула вперед, Наоми, помогая себе здоровой рукой, подтянулась следом. Мелба рванулась за ними, выставив ногу, чтоб оттолкнуться от кожуха реактора. Наоми подтянула ступню, успев отдернуть ее от клешни меха, и тут же пальцем ноги включила запорный механизм. Крышка, встав на место, прищемила запястный сустав меха. Лапа разлетелась на куски. Анна ждала крика боли, не дождалась и только тогда сообразила, что перчатки дистанционного управления располагались в плечах машины, ниже отрубленного люком места. Мелбе они не повредили, а та ценой одного манипулятора меха помешала люку закрыться. В отверстии показалась другая лапа, вцепилась в металл, погнула его.

— Ходу, — глухим от боли голосом выговорила Наоми, кивнув на следующий люк.

Когда обе пролезли в него, Анна потратила секунду на то, чтобы оглядеться. Кажется, они попали на жилую палубу. Справа и слева располагались маленькие каютки с хлипкими дверями — норы, чтоб в нее забиться, здесь было не найти. Наоми пролетела по воздуху среди смутных теней, отбрасываемых в свете аварийных лампочек, и Анна, как умела, последовала за ней, двигаясь словно в кошмарном сне.

Они прошли через еще один люк на новый уровень, и здесь Наоми на несколько секунд задержалась перед контрольной панелью. Аварийное освещение стало красным, панель управления люком обозначила аварийную блокировку.

— Она там — не в ловушке, — сказала Анна. — Сможет выйти через грузовой отсек. Там дверь взломана.

— Уже во второй раз, — отозвалась Наоми, подтягиваясь по трапу. — Все равно, на ней ремонтный мех, и мастерская к ее услугам. Все возможности для взлома корабля. В ловушке не она, а мы.

Анна удивилась. Они ведь сбежали. Заперли за собой двери. Чудовищам не положено ломать двери. Эта смутная мысль явилась из детских страхов, и Анна засомневалась, вполне ли прошло действие наркотиков.

— Так что же нам делать?

— В медотсек, — выдохнула Наоми, указывая в короткий коридор. — Это там.

Разумно. По-астерски хрупкая женщина уже побледнела, темная кожа стала сероватой, и с промокшего бинта на плече срывались крошечные алые шарики. Взяв Наоми под руку, Анна потянула ее по коридору к отсеку. Дверь была закрыта, на панели вспыхивал сигнал блокировки, как на оставшемся позади люке. Наоми что-то нажала. Анна ждала, что люк скользнет в сторону, но вместо этого поверх нее надвинулась другая створка, более тяжелая на вид, а панель потемнела.

— Герметичная переборка, — пояснила Наоми. — Ее не так легко взломать.

— Но мы остались по эту сторону?

— Да.

— Есть другой вход? — спросила Анна.

— Нет. Идем.

— Погоди, — остановила ее Анна. — Тебе надо туда, ты тяжело ранена.

Наоми обернулась, нахмурилась, словно только теперь по-настоящему заметила Анну. Та почувствовала, что ее оценивают и взвешивают.

— У меня там двое раненых. Моя команда. Они беззащитны, — наконец заговорила Наоми. — Я защищаю их, насколько это в моих силах. А мы с тобой перейдем на следующую палубу, возьмем оружие и постараемся заманить ее к себе. Когда покажется, убьем.

— Я не… — начала Анна.

— Убьем. Ее. Сумеешь?

— Убить? Нет, не сумею, — честно ответила Анна.

Наоми еще несколько секунд разглядывала ее, потом пожала ладонью уцелевшей руки.

— Ладно, все равно идем.

Они пролезли в следующий люк, палубой выше. Здесь было тесно от шлюзов и шкафов-кладовых. В некоторых хватило бы места на вакуумный скафандр с ранцем, другие были поменьше. Наоми открыла маленький шкаф и вытащила толстый черный дробовик.

— Мне тоже не приходилось стрелять, — сказала она, оттягивая затвор и загоняя патрон. Анне пуля показалась похожей на маленькую ракету. — Но те двое в медотсеке мне родные, а это — мой дом.

— Понимаю, — кивнула Анна.

— Хорошо, потому что тебя я не могу… — начала Наоми, но тут глаза у нее закатились и тело обмякло. Дробовик выплыл из расслабленных пальцев.

— Нет, нет, нет! — в панике забормотала Анна. Она подплыла к Наоми, взяла ее за запястье.

Пульс прощупывался, но едва-едва. Анна порылась в пакете первой помощи. На одной ампуле была пометка: против шока. Ее Анна и вколола Наоми. Та не очнулась.

Из люка повеяло новым запахом: горячим запахом расплавленного пластика, как от ее погибшего тазера. На крышке люка возникла красная точка. Вскоре она пожелтела, а потом и побелела. Девушка в мехе догнала их.

Люк, ведущий дальше в носовую часть, был заперт и вспыхивал лампочкой блокировки. Наоми не сказала, каким кодом ее снять. Шлюз рядом тоже оказался под замком. Палубный люк, скособочившись, стал открываться. Послышались пыхтение и ругательство. Мелба взломала крышку, поставленная Наоми блокировка не остановила одержимую. А вот их она загнала в ловушку.

Анна подтянула тело Наоми к большому шкафу для скафандров и запихнула внутрь. Следом втиснулась сама. На дверце не оказалось запора. Двум женщинам и скафандру внутри было так тесно, что едва удалось закрыть дверцу. Анна уперла обе подошвы в угол, где дверца сходилась с палубой, и включила магниты на полную. Скафандр вцепился в металл, закрепив ее ноги и подтянув ближе к стене.

На той стороне взвизгнул металл. Что-то влажное легло сзади на шею Анне. Рука Наоми, вялая, в крови. Анна замерла, стараясь дышать потише. В ее молитве бессмысленно смешались страх и надежда.