Джеймс Кори - Пространство

— Как я понял, вы также дали людям, не имеющим отношения к АВП, доступ к корабельному вещанию? Землянам и марсианам, тем самым, которых мы стремимся поставить на место!

— Так вот для чего мы здесь? — поднял брови Бык. Эти слова не были прямым возражением, но, с точки зрения Ашфорда, они равнялись признанию. Впрочем, Бык и не собирался ничего скрывать.

— А военные враждебной стороны? Вы и их притащили на мой корабль?

Па одобрила все, перечисленное капитаном. Однако она держалась у него за спиной и равнодушно молчала. Бык не представлял, что происходит между ней и Ашфордом, но, если между ними трения, он точно знал, какую сторону поддерживает. Поэтому он прикусил язык и не напомнил об участии Па.

— Да, я тащу сюда всех, кого могу заполучить. Гуманитарная помощь и концентрация контроля. Как по учебнику. Это известно каждому курсанту ко второму году.

Па поморщилась.

— Мистер Бака, вы превысили свои полномочия. Вы нарушили цепочку соподчинения. С этого момента все ваши приказы и данные вами разрешения отзываются. Я освобождаю вас от обязанностей и приказываю ввести вас в медикаментозную кому до возможности эвакуации.

— Пошел к черту! — вырвалось у Быка.

Необдуманные слова повисли в воздухе, и Бык понял, что они точно выражают его мысль.

— Приказ не обсуждается, — холодно бросил Ашфорд.

— Черта с два не обсуждается, — отрезал Бык. — Здесь командуете вы, а не я, потому что Фред Джонсон решил, что команде астеров будет неуютно под началом землянина. Вы получили это место, потому что вовремя поняли, кому лизать задницу. И знаете что? Хорошо вам. Надеюсь, ваша карьера рванет ракетой. И Па здесь потому же. У нее тоже голова правильного размера, но у нее она хоть не совсем пустая.

— Вы расист! — попытался перебить Ашфорд. — И я не желаю выслушивать…

— А я здесь потому, что кто-то должен делать дело, а про вас заранее было известно, что вы подонок. И вот что я вам еще скажу. Мы сейчас все в дерьме, но я намерен нас вытащить и не допущу, чтобы Фред стыдился того, что мы тут натворим, а вы не суйтесь мне под ноги, когда я дело делаю…

— Довольно, мистер Бака!

— Вы знаете, что я прав. — Бык обернулся лицом к Па. Она смотрела на него пустым, ничего не выражающим взглядом. — Если он будет командовать, то пустит все к черту. Вы видели, как это происходит. Вы знаете…

— Прекратите обращаться к старшему помощнику, мистер Бака!

— …как он принимает решения. Он отошлет всех обратно по своим кораблям, даже если для них это смерть, лишь бы…

— Вы уволены! Вам…

— …не отвечать за них. Ему плевать…

— …следует молчать! Я не разрешал вам!..

— …что опасность грозит всем, и если кто-то еще сорвется…

— Молчать! — взвизгнул Ашфорд и толкнулся от стены с искаженным яростью лицом. Он ударился в койку, навалился на Быка, схватил за плечи и встряхнул так, что клацнули зубы. — Заткнись, я сказал!

От рывка сорвались крепления, выскочила игла капельницы. Боль хлестнула Быка по спине — словно кто-то вкручивал штопор в позвоночник. Он попытался оттолкнуть капитана, но не находил опоры — костяшки пальцев били по твердому: по столу или по стене, он не знал. Со всех сторон кричали, кружилась голова, а мертвый груз тела и в невесомости натягивал трубки и катетеры.

Когда к миру вернулся рассудок, Бык косо висел над столом головой вниз. Па с Макондо держали Ашфорда за плечи — тот продолжал тянуться к нему скрюченными, как когти, пальцами. Серж остался у стены, готовый к рывку, но еще не определился, в какую сторону толкаться.

Рядом возникла доктор Стерлинг, поймала Быка за ноги и быстро, умело вернула на кровать.

— Нежелательно атаковать пациентов с переломом позвоночника, — говорила она, не прерывая работы, — поскольку им требуется покой.

Новая вспышка жестокой, горячей и острой боли пронзила шею и спину, когда врач пристегнула его к койке. Одна из трубок выскочила, к болтавшемуся в воздухе концу прилипла кровь и кусочки мяса. Бык не знал, в какой части тела торчала до сих пор эта трубка. На него смотрела Па, и он заговорил сдержанно:

— Мы уже дважды напортачили. Когда вошли в Кольцо и когда допустили отправку на станцию десантников. Третьего раза быть не должно. Мы сумеем собрать всех и вытащить отсюда.

— Опасные разговоры, мистер… — сплюнул Ашфорд.

— Обязанности капитана я исполнять не могу, — продолжал Бык. — Даже не будь я прикован к кровати — я землянин. Командовать должен астер, тут я с Фредом полностью согласен.

Ашфорд вырвался, одернул помятые Па и Макондо рукава и выпрямился у стены.

— Доктор, введите мистера Баку в кому. Это прямой приказ.

— Серж, — сказал Бык, — я требую немедленно взять капитана Ашфорда под арест.

Никто не двинулся с места. Серж почесал шею — ногти заскребли по щетине, и это был самый громкий звук в комнате. Па смотрела куда-то перед собой, на ее лице читалось мрачное недовольство. Ашфорд прищурился на нее. Тогда Па заговорила, мертвым, безрадостным голосом:

— Серж, вы слышали приказ шефа.

Ашфорд готов был кинуться на нее, но Серж уже ухватил его за плечо.

— Это мятеж, — сказал Ашфорд. — Это будет расцениваться как мятеж!

— Пойдемте со мной, — сказал Серж. Макондо хваткой конвойного взял Ашфорда за другое плечо, и все трое покинули помещение. Па осталась у стены, придерживаясь за ремень, дождалась, пока врач, бормоча себе под нос, переставит катетеры, проверит все трубки и мониторы. Бык почти не ощущал ее прикосновений.

Закончив, доктор тоже ушла и задвинула за собой дверь. Добрую минуту оба молчали.

— Похоже, вы переменили взгляды на мятеж, — заметил Бык.

— Очевидно, — вздохнула Па. — Он не способен здраво мыслить. И слишком много пьет.

— Это его решение привело сюда всех нас. Все трупы на всех кораблях можно подписать его именем.

— Ему это видится иначе, — заметила Па и, помолчав, добавила: — Думаю, он тратит много сил, чтобы видеть это иначе. И катится по наклонной. Думаю… думаю, он нездоров.

— Несчастный случай был бы проще, — сказал Бык.

Па выдавила улыбку.

— Мои взгляды не настолько переменились, мистер Бака.

— Я и не надеялся. Но сказать должен был.

— Давайте думать о том, как сохранить людей и вернуть всех домой, — предложила она. — Мне нравилась моя работа. Жаль, что она так кончается.

— Может, и кончается, — признал Бык, — но вы о медали мечтаете или о том, чтобы сделать, что надо?

Па бледно улыбнулась.

— Я надеялась совместить.

— Надежда не вредит, если не жертвовать ради нее здравым смыслом, — кивнул Бык. — Я буду и дальше стягивать всех на «Бегемот».

— Но чтобы оружие оставалось только у наших, — приказала она. — Мы примем всех, но чужой армии на борту нам не надо.