Александр Зорич - Пилот на войне

— Румянцев?! Едрить твою налево! Где тебя носит?!

Это был голос Бердника.

— Я в восемнадцатом ангаре, товарищ капитан первого ранга.

— Ёшкин кот… Я думал: всё, без ведомого остался! Слушай сюда, черт нелепый! Мы тоже в восемнадцатом, нас пехота не пускала, давай рысью ко входу, будем машины распределять!

— Так я, выходит, вас обогнал?.. Но как?

— Отставить «как»! Исполняй приказ!

— Есть! — Я дал отбой.

Не помня себя от счастья — свои! нашлись! я опять не один! — я положил трубку в карман. А на предплечье легли невесомые пальцы Саши. Такие тонкие, один ноготь сломан, как трогательно…

— Андрей! — Она впилась в меня глазами. — Беги, тебя зовут. И, пожалуйста, возвращайся живой!

— Не могу обещать, — сказал я, развернулся и побежал.

Вокруг Бердника собралась немаленькая толпа. Головы в пилотках, головы без пилоток и одна в свежих бинтах с кровавым пятном. Бердник забрался на ящик из-под пушки «Ирис» и принялся вещать, рубя воздух ладонью.

— Сводное авиакрыло из флуггеров, базировавшихся на «Три Святителя» и «Адмирал Нахимов», поступает в мое распоряжение как старшего по званию. Кто безлошадный — хватайте первую боеготовую машину. Здесь, в ангаре. Все ясно?

Мы закивали.

Бердник продолжал:

— Ставлю боевую задачу. Прямо сейчас сюда от космодрома «А» прут клонские танки. Много, не меньше полка. Останавливать их нечем. Слышали грохот? Линкор «Шапур» накрыл артдивизион. Пехота танки не удержит. К нам идут тяжелые «Саласары» со всеми частями усиления. Нам приказано: взлететь и выжечь паразитов! Поднимаемся все, даже торпедоносцы! По торпедоносцам! Принимаете кассетные КАБ-2000К по ударной схеме Д-23! Штурмовики, схема Д-21. Истребители — Д-19! Всё ясно?

— Разрешите вопрос! — Руку поднял истребитель с «Нахимова».

— Да!

— У клонов сейчас подавляющее преимущество в воздухе. Какое ожидается противодействие?

— Противодействие… — Бердник потер скулу. — Адское противодействие! Но лететь надо, иначе нас всех возьмут на земле! Всё, принимаем машины! Готовность десять минут!

Итак, мы пошли в вылет.

Тридцать девять истребителей и сколько-то там штурмовиков с торпедоносцами. Не больше двух десятков. Насколько я знаю, то был последний массовый вылет хоть как-то организованной части москитного флота в той фазе сражения.

Клоны нас не ждали, нет.

Иначе нам бы даже построиться не светило.

Мой «Дюрандаль». Все системы, кроме активной радиотехнической части ИНБ, работают. Боевая нагрузка в норме. Вот только фантом не запустить, так как гнездо уничтожено в предыдущем бою.

Мы шли на бреющем, прячась в складках местности. До поры я не включал защитное поле, потому что оно здорово «терлось» о землю и полет превращался в спуск с горки на стиральной доске.

Под брюхом проносились ледяные торосы, мы ныряли в ложбины и причесывали холмы. Высота не более ста метров! Дистанция между бортами не более пятидесяти! Полное радиомолчание!

Ярился рассвет, раскрашивая белесую мглу за кормой в традиционно зловещие на «Ямале» багровые тона. В лучах восходящих звезд несся наш строй.

Несся — это громко сказано. Дозвуковая скорость, жалкие четыре сотни в час, потому что лететь совсем близко. Да и нехорошо поднимать реактивным форсом снежные тучи с земли — могут засечь.

Дон-н-н!

Тоновый сигнал.

— Выход на рубеж атаки, — сообщил парсер.

Впереди скальная гряда — невысокая складка местности, скрывающая нас от радаров атакующего полка. Что-то мне все это здорово напоминало… ну конечно! Давние, очень давние маневры на Титане, с которых и началась моя личная сага.

Ну что же. Еще Суворов говорил: тяжело в учении — легко в очаге поражения!

Я, вслед за Бердником, поставил истребитель свечой, обтекая гору. Пальцы плясали по пульту, активируя все средства обнаружения и наведения. Уже можно! Если верить расчету парсера, танки там — за грядой!

Так и есть!

Полумесяц красных меток загорелся на тактической панораме. Затанцевали, засуетились прицельные данные вокруг рамок захвата целей. Парсер распределял степени угрозы и приоритеты.

Первым заходом работаем по мобильным зениткам, чтобы потом не мешались!

Мы бросились на полк, как стая хищных птиц. В лоб.

За шеренгами танков вспыхнули первоочередные мишени — лазерно-пушечные зенитки «Рату» — опасные машины на шасси БТР. Но это нам не очень страшно, я же на «Дюрандале»! А вот следом ползут «Мушпери» — самоходные ракетные установки малого радиуса. Недавняя модернизация превратила их в настоящих дьяволов. Девять ракет в пусковых контейнерах и до омерзения зоркий радар!

— Рекомендую включить щит, — напомнил парсер.

Ой, что это я… засмотрелся. Поле развернулось и флуггер немедленно затрясло. Выдал ручное целеуказание.

Из-под крыльев рванула пара «Шакалов» класса «борт-поверхность». Синхронно сработал «Горыныч» Бердника, а потом и весь истребительный строй разродился дымными молниями.

Дистанция пять километров! Мы били в упор!

В плоскостях заворочались фокусирующие тубусы лазерных «Стилетов». Стрельбовые накопители дали залп, невидимый, но смертоносный.

А потом у меня была секунда, чтобы отработать снарядами «Ириса», пока под брюхом проносился строй «рожденных ползать». Прямо в панораму неслись танки, бэтээры пехоты и зенитки. И я вышибал фонтаны снега одной длинной очередью!

Есть контакт!

Я видел как осела и разломилась установка «Мушпери», пораженная в верхнюю полусферу тридцатисемимиллиметровыми бронебойными!

Рукоять на себя и — в небо!

— Здесь Бердник! — Рокотала рация. — Истребители и штурмовики! Работаем вдоль строя с высоты полторы. Направление: с севера на юг!

Теперь можно оглядеться.

Два «Мушпери» на моем счету, как говорит парсер. Один «Шакал» — в молоко, один — в цель, еще одна зенитка на совести «Ириса». И еще одна «Рату» повреждена лазером, вроде как попал, но визуальный контроль не подтверждает гарантированного уничтожения.

С лазерами на сверхмалой так часто. Слишком большая угловая скорость, сервомоторы не успевают доворачивать исполнительно-огневой блок.

Позади тяжело и мощно идут «Фульминаторы».

Бронированные катамараны резко набирают высоту над шеренгами клонских «коробок». За ними воздух буквально чернеет.

Это сработали кассетные бомбы КАБ-2000К. Каждая выбрасывает полсотни блоков, и в каждом имеется головка самонаведения. На заданной высоте они взрываются, направляя в цель два вольфрамовых кумулятивных ядра. Скорость три километра в секунду. Никаких шансов для техники!

Очень эффектно. Тысяча разрывов разом засевает смертью сотню гектаров! Получайте свое господство в воздухе! Не ждали?!

— Пикируем! — Скомандовал Бердник.