Иван Граборов - Гончая свора

Гартвиг бросил связку верёвочных сцепок лучнику и поспешил навстречу раненому товарищу.

– Сорок, никак не меньше… Застали меня по утру… – разрез прошил его до груди. Кровь не свёртывалась, а внутренности едва не падали на окровавленную ладонь, прижимающую лоскуты.

– Проклятье! Откуда они пришли? – верховный ловчий подтянул Утглара и, забросив за шею его руку, занятую копьём, поспешил к лучнику.

– Перевал… – сознание постепенно оставляло его. – Перевал…

– Будь с нами, Утглар, говори! Слышишь, не спи сейчас, только не засыпай!

Кровь хлестала с разных сторон. Точно была задета спина. Живот теперь сильнее провис в широких ладонях. Жилистому горлу тоже своё досталось, но перерезать трохею у них при всём желании не вышло – напоролись на выставленную оконечность листовидного копья. Потемневший пик, не оставленный ловчим, капал ему на растрёпанные локоны.

– Я успел… сообщение отправлено вовремя. Кайгарл…

– Тихо, тихо, мы сейчас поможем. Расскажешь всё потом. – Гартвиг говорил с ним, как с ребёнком, но потом вскричал: – Экрит, достань перевязь!

– Всё плохо Гарвиг. – обратился он к нему напрямую. – Я же вижу, как ты смотришь на меня…

Паршивые раны. Верховный ловчий только однажды видел, как после подобного выкарабкивались.

– Не засыпай, Утглар! – тряс он его. – Терпи.

– Передай Экриту, что Палфим, этот обманщик, мне проспорил половину сезонного жалования и два брикета с йатом… – кровь струйкой вылилась из уголка приоткрытого рта.

– Соберись! – Гартвиг хлёстко ударил его по щекам, надеясь привести ловчего в чувства. – Думай о Лэокаяс, думай о любимой, о чём угодно, только не вздумай засыпать.

Но старания верховного ловчего пошли прахом. Веки раненого бессильно рухнули к впалым глазницам, как подвесная решётка к брусчатке осаждаемой крепости, закрыв слизистую оболочку от ужасов внешнего мира и погрузив Утглара в бессознательный полудрём.

– Экрит, что ты возишься?! Перевязь сюда, живо!

Накладывали неровно, но потуже и побольше, дабы перебить нарыв.

– Вы бы поторопились… – процедил посмурневший Лэрд, услышав первым. – Он привёл друзей.

За ним действительно гнались. Толстокожие мозолистые стопы и железные пластинчатые ботинки, звенящие трещотками от пяток, загромыхали по камню. Скрежет, сопение и громкие переговоры ещё больше подстёгивали к бегству своим нарастающим гулом.

– Вверх по тропе! – по военному зычно скомандовал Гартвиг, чересчур резко поднимая вскрикнувшего Утглара.

Двойка с раненым, отвязав вздыбившихся кеюмов, зашедшихся гортанным воплем, напоминавшем завывания арктического ветра, погналась вверх по битой каменной крошке с такой скоростью, что гул каменного схода через какое-то время стал угасать где-то позади. Скальные породы обточенными кромками, подобно заострённым колам, смотрели на бегущих, скакавших средь них и неуклюже ловящих ртами разряженный горный воздух, с отстранённым безразличем. Тропу они скоро потеряли из вида и двигались с ориентацией на Лэрда. К вершине, бесконечная скала пошла магматической галькой и уже не угрожала ногам случайными порезами сточившихся засечек. Дальше острый камень совсем измельчал, да ещё и местами приобрёл пористую структуру, какая на Земле встречалась у отложений долины гейзеров.

– Сюда! – зазвал Лэрд.

Ловчие не ошиблись, предполагая узреть ход ищеек. Дыра зияла знатная, но проходом это язык не поворачивался назвать совсем. Ещё малость и можно было спутать с жерлом утихшего вулкана: двадцать полных шагов в ширину и четыре ярда в высоту. Округлённые стенки не осыпались от давления толщи пород, пропуская буйный ветер гулять сквозь мозаичные щели дышащей породы. Вечный лес с его огромными стволами, жадными до земли, обрёл в лице темнеющего провала достойного конкурента. Эхо начиналось ещё у наружной поверхности.

– Переждите! – промчался мимо Гартвиг, тормозимый Утгларом, потерявшим сознание. – Экрит, давай!

Молодой ловчий по мальчишески натянул лук от колена и пустил стрелу куда-то в сторону спуска – результата прочие из них не разглядели, но отчётливо услышали звуковое ему подтверждение. Эха не было, только короткий всхлюп. Грязь.

Убегающие прыгнули в нору, проскользили на спине с пятнадцать ярдов, исцарапали вьющемся сорняком да спины, а потом скат кончился рыхлым песчаником, тут же уступившим место кварцитовой гальке, засасывающей почище любого болотного пузыря.

– Нас нагоняют. – спокойно оценил связанный, выдёргивая ботинок из тошнотворного сгустка. – Верни мне оружие.

– Шагай скорее и под ноги смотри! – подогнал Экрит, лавируя по грязи.

Тоннель буровыми нарезами шёл до ядра планеты или как минимум напрямик к золотым монастырям легендарной Шангри-Ла, так как конца и края бездонной тьме, в глубинах перемешанной песочными комками с хрустящей галькой, увидеть не удавалось. Мозолистые стопы тем часом активно выминали в мельчайшую крошку плавленый камень у самого входа. Отродья поскальзывались, падали, вскакивали и продолжали погоню. Края стенок осыпались, дрожа под пульсацией их поступи.

Первая пятёрка боковыми перекатами съехала прямо в размякшую после грязевую жижу и увязла, дав им время.

– Развяжи руки. Скорее. – просил Лэрд.

Горбач растянул уголки рта и оскалился жёлто-зелёными зубьями, указывая на убегающих. Экрит подтянул сползший колчан и, спешно натянув тетиву, пустил стрелу с коротким оперением прямо в рот отродью, нащупавшему твёрдую почву, пробив тонкую стенку грубо выполненного шлема.

– Мулгу на радость! – выпалил на предложение Лэрда лучник, прилаживая следующую стрелу.

Место упавшего здоровяка живо занял самый долговязый из ватаги. Нападавшим конца и края не было видно и вскоре лужу просто раздавил их совокупный вес.

– Экрит, развязывай. – он не кричал, не умолял, а просил с неподобающим ситуации достоинством, так, будто кроме как развязать его, у них не оставалось иного выбора.

Последние блики рассветных лучей прорывались сквозь дымку много стремительнее отродий, заглядывая под сползшие капюшоны и поджаривая на занятых ловчих темнеющие прожилки их белеющих вен.

Позади послышался немного подхриповатый вскрик – то Гартвиг припал на колено, уронив Утглара. Короткое копьё просвистело на дюйм выше его макушки, нежно задев плащ. Отродья подошли на минимально допустимое расстояние, догнали.

Несколько стрел упали перед Экритом, а одна зацепила его за щиколотку.

– Чтоб вас всех! – отреагировал он, резанул, а жёлтые верёвки, сдерживающие Лэрда, в ответ растянулись, изорвавшись в два измятых лоскута.

Экрит, щерясь, повернулся. Следующая его стрела угодила в висок тому, что первый выполз из углубления слева, утрамбовав неуклюжего клыкача в осыпавшуюся стенку. Лучник сосчитал: ещё одиннадцать к примерно сорока-пятидесяти. Расстановка не в пользу стрел.