Иван Граборов - Гончая свора

Я отвлекаюсь от будоражащих аппетит мыслей и смотрю на посаженный мною росток полуденного древа, что на удивление рано начал проходить жилками скромных завитков, распирая хлипкую оградку. Но и смотря на него, думаю не о раскидистых и мощных ветвях, что когда-то украсят эту желтеющую поляну у озёрного берега.

Чужаки странные, но дружелюбные. Они забавные, особенно тот, с гривой, но часто молчат в моём присутствии. В присутствии всех других из общины тоже молчат. Нууу, кроме Адайн, да Орно. Странно, но я уверена, что они не желают зла. Вижу как смотрят, как говорят и их сдавленное усталостью почтение. Всё вижу. Эхх, могли бы они задержаться…

В зарослях проскакивает сетчатый оккнум. Нукум конечно замечает и его.

Окки нашли и приручили кажется пару Эшту тому назад. С тех пор Окки вырос, возмужал, но, как и любой порядочный оккнум, полностью ручным так и не стал. Мне он нравится. Он настоящий.

– Ну и ну. – протягиваю я, опускаясь на землю у кромки водопада и жадно оглядывая бурлящую Фракху. – Сколько же времени прошло?

***

Тридцать пять стандартчасов. Из-за череды событий, они минуют их будто бы в один миг, оставляя после себя специфическое послевкусие кучи начатых, но так и незавершённых дел. Радовало, что хоть первичный шок вольных из Фракхи поутих, после нескольких ни к чему не обязывающих разговоров. В ноги никто конечно не кинулся, помышляя о божественном провидении, но и головы рубить тоже не стали. Это дало путникам возможность беспрепятственно оглядеться в округе, пока Адайн общалась с взволнованными старейшинами.

Знакомый по лабораториям пришелец, к собственному удивлению Флойда, присутствием скорее радовал, чем пугал. Он знал, что произошло, да и сам был многому причиной. Он же в реальности был и единственным кто может ему помочь. Всем им.

Флойд, свыкаясь с новой реальностью своей жизни, первое время не отступал от Валлура с расспросами, отчасти движимый простым интересом, отчасти пытаясь лучше в нём разобраться – он не забыл, что хоть и от его рук получил свободу, но и им же был однажды использован для достижения цели.

В воздухе парило и запах сырых тропиков дразнил нос. Акклиматизация далась людям тяжело. В особенности Аттвуду, который, в данный момент, прочищал желудок в высоких кустах, вымахавших у высокой западной ограды, заходящей полукружьем над селением. Флойд и Валлур, разговаривая о всяком, стояли на страже.

– Я так и не спросил, что за оружие ты используешь? Аттуд весь извёлся и просил меня…

– Блунум. По-вашему переводиться как "орудие для одной руки". Распространён в структурах охранения колоний и у наёмников, называющих себя "Могильные черви". Из свободного обращения выведен.

– Не слишком затейливо. – подначивал Флойд, стараясь узнать как можно больше.

Валлур купился, подогнул один из пальцев и рукоять по переходной магнитной полосе сдвинулась прямо в его ладонь.

– Весит два с четвертью килограмма или девятнадцать зилдраандских амци. Стреляет кинетическими зарядами повышенной плотности структурного элемента или кварк-глюонными сгустками инертной плазмы. Питание подаётся от стандартной толл-пактиридовой батареи, находящийся сразу за каналом ствола. Боезапас ограничен только её ёмкостью, поскольку из толл-пактирида и генерируется с каждым нажатием стазис-курка, который, в зависимости от длительности удержания, варьирует мощность выбрасываемого импульса. Мощность исходного заряда – порядка ста девяноста восьми килоджоулей на человеческое счисление. Колебание при стрельбе компенсируется трёхгранной плавающей муфтой-фиксатором, – пальцы стукнули одно из трёх крыльев муфты, симметрично вытянутых вдоль корпуса и похожих на небольшие сложенные вертолётные лопасти. – а прицеливание может вестись как в спектре внешнего поля материи, так и внутреннего, если есть точные координаты. Из первой ты категории или из четвёртой, невидим ты или прячешься за укрытием, абориген с отшиба мира, технологически оснащённый зилдраанец или от природы живучий представитель Содружества Дис – не имеет значения.

– Моей "Пасти" далеко до подобного. По сравнению с Блунумом у неё клыки коротковаты. – похлопал Флойд по своему двенадцатидюймовому револьверу, калибра двенадцать и семь на сорок один миллиметр, кисло улыбаясь.

– Для этой планеты большего и не нужно. – заключил Валлур, разглядывая мастеровых. – Я надеюсь.

– Две руки, две ноги, два глаза, половое деление, черты внешности, типы социального взаимодействия и даже постройки в чём-то похожи на забытые воспоминания из раннего детства на Земле. – сказал он, проследив за взглядом зилдраанца. – Удивительно, как же они похожи на нас.

– Они похожи на многих. Вас, отчасти и нас. – повеяло прохладным ветерком. – Многих, но далеко не всех. – Валлур опёрся на помост, оперативно вылавливая на себе с десяток изучающих взглядов. – Не суди лишь внешне, ведь многое сокрыто. Жизнь принимает самые разные формы, но все формы, подобно самой жизни, неукоснительно подчиняются определённым биологическим законам. Случайностей никогда не бывает. Никогда. – подчеркнул он. – Эволюция организмов резонно обуславливает любое, даже минимальное изменение в их строении. Разница в градус, иное притяжение, нетипичный состав воздуха, сильное излучение звёздной радиации и вместо, скажем, двух конечностей для ходьбы получишь десяток комариных отростков.

– Когда я задумывался о инопланетной жизни, то ожидал увидеть… Как вернее выразить? – Флойд вздохнул и, так же как и Валлур, упёрся в деревянный поручень пешеходного моста справа от зилдраандца. – Немыслимое. Такое, что, как говорят на Земле, "вырви глаз" – Валлур понял и кивнул. – Сейчас представляемое разнообразие, казавшееся мне единственно вероятным, эта игра воображения, видятся несколько смешной и надуманной, но не тогда. Не на Земле.

– Сейчас иначе?

– Сейчас есть ты, бесформенный механизм Нолгвура, клыкачи из Мулга и вольный народ. – Флойд медленно перевесился за ограду, глядя поверх поглощённых работой плотников, чинящих накренившийся лист чёрной коры на скатной крыше, завёрнутой полукругом. – Мы смотрели ввысь, но немногие видели там надежду, другие же предполагали лишь опасность. Они маскировали свой страх, как могли: под тоннами научных формулировок, под грудами теоретических выкладок, но ведь страху преграды не ведомы и не важно сколь надёжной кажется новая тюрьма. И они оказались правы, все эти якобы безумцы, закоренелые ненавистники высшего равенства и торжества подлинного порядка, любители бряцать оружием всюду и без повода. Все эти лицемерные тираны, жаждущие новой войны, но прячущиеся за масками общечеловеческих идеалов, порядка или некой исторической правоты. Все они действительно были правы. Нолгвур пожрал нас, словно сыграв с надменностью добрейших сердец человечества злую шутку.